5 баллов Слизерину!

— Я прекрасно тебя понимаю, Пенни, но ты не можешь так просто взять и сказать ему об этом, — возразил Сириус, на что Флорес вздохнула. Гриффиндорка одолжила у Гарри сквозное зеркало для того, чтобы пообщаться с Блэком. Поттер странно посмотрел на девушку, но магический артефакт всё же дал. Пенелопа каждую субботу связывалась с Сириусом. Гарри знал об этом и, видимо, это казалось ему странным. Он часто задавал Пенни вопросы по типу «тебе, случайно, не нравятся мужчины по-старше?», на что девушка начинала смеяться, а мальчик-который-выжил изумлённо смотрел на неё. Ну, а что бы подумали вы на его месте? Его подруга слишком часто и слишком близко общается с его крёстным, на что это может быть похоже? Конечно, такие странные мысли не стали бы посещать его, знай он об одной тайне. Пенелопа безумно хотела рассказать Гарри всё, но Сириус эту идею не очень одобрял: — Пойми, Цветочек, это будет для него потрясением, — мягко пояснил Блэк, — Нужно выждать момент или как-то подвести Гарри к этому, понимаешь? — Пенелопа рассеянно кивнула, но навязчивая идея о признании брату всё ещё крутилась в голове девушки. — Ну, а вы вообще общаетесь? — поинтересовался Бродяга, смотря на кивающую головой Флорес: — Да, конечно! — воскликнула рыжая, — На днях мы ходили в Хогсмид. Конечно, мы были не одни, с нами были Рон с Гермионой, но общались мы много, — глаза девушки восторженно блестели. — Я могу назвать наши отношения очень тёплыми, почти братскими. — Я рад за тебя, Пенни, — улыбнулся Блэк, а где-то сзади послышался голос Ремуса: — Бродяга! Подойди-ка сюда… — Секунду! — крикнул мужчина, обернувшись, — Извини, Цветочек, мне пора, — он повернулся обратно к Пенни. — Шли мне сов, буду ждать. Увидимся! Флорес попрощалась в ответ, и связь прервалась. Откинувшись на спинку стула, девушка вздохнула. Гарри был на тренировке, Рон находился в Хогсмиде, Джинни гуляла с Дином Томасом, Гермиона была в библиотеке, близнецы готовили какой-то сюрприз, а Драко был занят дополнительными занятиями по древним рунам — короче говоря, пообщаться Пенелопе было не с кем. Оставался вариант сходить к отцу, но и тот был занят. Девушка встала со стула и вышла из комнаты, взяв в руки гитару.

***

Весна подкралась незаметно. Пенелопа опомниться не успела, как пролетел февраль. Снег растаял, оголяя прошлогоднюю траву. Из земли пробивались молодые травинки, а подснежники уже радовали глаз. Чёрное озеро скинуло с себя толстый лёд, и его обитатели иногда показывались наружу. Зарождалось весеннее настроение. Пенни с близнецами почти закончили с магазином, оставались лишь мелочи. Полный список товаров был составлен, но он будет непременно пополняться. Теперь «Всевозможные Волшебные Вредилки» были похожи на магазин, но откроется он лишь через несколько месяцев. Все деньги Фреда и Джорджа ушли на небольшую двухкомнатную квартирку над магазином, где они будут жить после окончания школы. Уизли очень повезло с тем, что квартира продавалась именно над магазином, это было настоящей удачей. Трио было там несколько раз — им удавалось сбегать из школы по ночам. Хотя, это было легко, особенно, если учесть то, что Пенни рассказала парням о возможности трансгрессии в школе. Близнецы были потрясены и ругали себя за то, что раньше не попробовали аппарировать — это могло бы многое облегчить. С Фредом у Пенелопы были дружеские отношения. Слишком дружеские. Всё было отлично: Уизли больше не приставал к Флорес и не разговаривал на тему их отношений, но всегда есть одно «но». В случае Пенни и Фреда это «но» является вот чем: очень часто рыжий обращался к волшебнице не по имени, чаще всего её имя заменяло слово «друг». «Привет, друг!», «Передай мне слезу земляного дракона, подруга» — и тому подобное. Это действительно раздражало и напрягало Пенелопу. Она высказывала Уизли свои претензии, но тот отвечал: «Мы же друзья, Веснушка». Да, у зеленоглазой появилось новое прозвище. Фред называл её веснушкой. Можно сказать, что девушке это нравилось. С Драко всё тоже было хорошо. С того разговора их отношения наладились, и ссор почти не было, не считая маленьких стычек, которых было не избежать. Но в крупные ссоры они, как правило, не перерастали. Чаще всего всё заканчивалось довольно мило. Блондин несколько раз пытался поговорить о Фреде, но Пенни как можно быстрее переводила тему. Тренировки Отряда Дамблдора продолжались, а Инспекционная дружина ещё интенсивнее искала организацию. Слизеринцы видели, как ребята заходили в какое-то помещение, но как только они собирались войти следом, дверь исчезала. Филч чуть-ли не ночевал у Выручай-комнаты, но засечь Отряд Дамблдора не мог. Дружина тоже искала, как могла. Драко несколько раз спрашивал Пенелопу, не знает ли случайно она, где проходят тренировки, но гриффиндорка в ответ врала ему и не краснела. Амбридж во всю свирепствовала. Все стены школы были увешаны табличками с глупыми правилами, даже картины были сняты. Дамблдора очень не хватало. Изредка он находился в школе, но за порядком не следил совсем. Пару дней назад жаба Долорес почти выгнала профессора Трелони из школы, но директор вмешался. В итоге прорицательница осталась в замке. Пенни было безумно жаль эту женщину. Да, она была, мягко говоря, странной, но несмотря на это являлась одним из любимых преподавателей Флорес. Гарри пытался поймать Дамблдора и спросить обо всём, но директор в прямом смысле убегал от разговора. Пасхальные каникулы приближались с каждым днём так же, как и день рождения Пенни. Уизли сказали, что готовят для волшебницы особый сюрприз, поэтому она с нетерпением ждала двадцать шестого марта. Каникулы рыжая планировала провести дома, с отцом, хотя и Малфой и Уизли звали её к себе. — Готова отдохнуть от… — …горы домашки, … — …Амбридж, … — …Снейпа… — …и школы в целом? Близнецы сидели по обе стороны от Пенелопы. Волшебница насмешливо посмотрела на них и пробормотала: — Боюсь, от Снейпа я не отдохну… — Что? — переспросили Уизли, взглянув на подругу. — Да так, ничего, — усмехнулась Флорес, засовывая в рот омлет. С самого утра рыжеволосую преследовало нехорошее предчувствие. Казалось, что что-то плохое должно вот-вот произойти, но Пенни старалась не думать об этом. За завтраком она ловила на себе взволнованные взгляды отца, но как только вопросительно смотрела на него, Северус отводил глаза. Из-за странного волнения есть не хотелось, но близнецы заставили её съесть несколько кусочков омлета. В один момент в Большой Зал начали залетать десятки, а может быть и сотни сов: рыжие, белые, чёрные и все с письмами и газетами на лапках. Птицы скидывали свою ношу прямо в тарелки учеников, то же самое случилось и с Пенелопой: её рыжая сова, которую звали Понкой, сбросила «Ежедневный Пророк» прямо в омлет. Но волшебница была этому только рада — не придётся есть. Отложив газету в сторону, Пенни отпила апельсинового сока, как вдруг, заметила оживление в зале: ученики взволнованно переглядывались и тихо переговаривались. Гул поднялся такой, что можно было подумать, будто это рой жужжащих пчёл, а не ученики школы. Пенелопа непонятливо посмотрела на Фреда и Джорджа, а те одновременно протянули ей газету. Приняв «Ежедневный Пророк» из рук младшего близнеца, Флорес нетерпеливо развернула газету. На первой странице была статья. «ПОЖИРАТЕЛИ НАСТУПАЮТ! Приспешники Сами-Знаете-Кого собрались в единую армию. Главой Пожирателей Смерти стали Родольфус и Беллатриса Лестрейнджи. Волшебники начинают переступать на тёмную сторону, а армия становится сильнее и мощнее. Многие из Пожирателей носят маски, не скрывают свою личность лишь некоторые: Антонин Долохов, Беллатриса Лестрейндж, Рабастан Лестрейндж, Родольфус Лестрейндж, Августус Руквуд, Джагсон, Трэвэрс, Мальсибер и ещё двое пожирателей. Возможна скорая война или нападение на магглов и волшебников. Мы советуем волшебникам и волшебницам всегда держать палочки при себе и не выходить из дома без надобности, а также не придаваться панике и отключить каминную сеть.» Подняв голову, Пенелопа посмотрела перед собой. Было страшно. Всем было понятно, что война может начаться в любой момент. Волан-де-Морт давно умер, но его приспешники — нет. Армия должна была получиться очень большой и очень сильной. Внимание Пенни привлёк Драко, быстрым шагом направляющийся к выходу из Большого Зала. Флорес смотрела на него и понимала причину такого поведения. Парень воровато оглянулся по сторонам, поймав на себе взволнованный взгляд рыжеволосой волшебницы. На секунду остановившись, он посмотрел прямо ей в глаза. Во взгляде Пенелопы он видел страх, волнение и отчаяние. Драко тоже боялся. Да и, по правде говоря, боялись все. Развернувшись, блондин одним движением открыл массивную дверь и вышел.

***

Через несколько дней наступил момент отъезда из Хогвартса. Домой решили уехать практически все, что было не удивительно, ведь обстановка всё больше накалялась. В магических газетах каждый день писалось о Пожирателях. Говорилось, что они находятся в северном районе Лондона, но никто не знал точно, ведь каждый день приспешники Волан-де-Морта меняли своё местоположение. Ученикам хотелось как можно быстрее уехать домой, под надёжное родительское крыло. Гарри поехал на Гриммо, к Сириусу, Пенелопа же ехала домой. Конечно, она общалась с Северусом и в школе, но всё же дома он был более открытым и настоящим. Девушке хотелось поскорее обнять отца. В последнее время они мало общались, что было очень прискорбно. Хогвартс-экспресс проезжал длинный мост, находящийся над глубоким, почти чёрного цвета озером. Пенни решила поехать с Драко, хотя рыжие звали её ехать вместе, в одном купе. Допивая чай, Пенелопа натянуто улыбалась на весёлые истории Блейза. Забини присоединился к ним недавно, но Флорес не была этому рада. Ей хотелось побыть наедине с Малфоем и поговорить, а не фальшиво улыбаться глупым историям. Но всё же, девушка понимала Блейза. Он пытался разрядить обстановку и за это она была ему благодарна. Атмосфера во всём поезде была напряжённой и это мягко сказано. Все ходили с серьёзными лицами, а увидеть улыбку на лице кого-либо было огромной редкостью. -…в общем, он тогда крупно облажался, — рассмеялся Забини, а Флорес с Малфоем улыбнулись в ответ. Внезапно, поезд с противным скрипом резко остановился. Пенни выглянула в окно, но ничего подозрительного не увидела. — Вы поняли, что произошло? — взволнованно спросила она у переглядывающихся парней. Те покачали головами, и Драко сказал: — Пойду узнаю. — Я с тобой! — воскликнула Пенелопа и вскочила со своего места. — Тогда я тоже с вами! — Блейз встал и открыл дверь купе. Драко закатил глаза, но всё же говорить ничего не стал. Ребята вышли из купе и двинулись в сторону машиниста. Из других купе уже выглядывали заинтересованные головы других учеников, некоторые тоже вышли. Постепенно практически все дети стояли в проходе, недовольно галдя и переглядываясь. Вдруг, раздался женский голос: — Всем стоять! Ученики обернулись и ужаснулись — Беллатриса Лестрейндж и другие Пожиратели собственной персоной стояли перед ними. Все дети с ужасом в глазах смотрели на Пожирателей Смерти, а Лестрейндж, видимо, насмешила их реакция: — Всем опустить свои палочки! — приказала женщина, безумно рассмеявшись. Ученики трясущимися руками положили палочки на пол, не отрывая взгляда от приспешников Тёмного Лорда. Какой-то мальчик не послушался и направил палочку на Беллатрису, воскликнув: — Петрификус Тоталус! Женщина отразила заклинание, направив палочку на смельчака: — Круцио! Тут же тело мальчика пронзила адская боль. Круциатус нельзя сравнить с чем-либо, потому что нет ничего больнее этого. Тело гриффиндорца извивалось и принимало неестественные позы, а лицо перекосилось. Все ученики смотрели на парня, не в силах пошевелиться. Пожиратели же с наслаждением в глазах наблюдали за шоком и ужасом в глазах детей, не считая слизеринцев — многие из них лишь равнодушно смотрели на судороги гриффиндорца. — Кто из вас Гарри Поттер? — голос Беллатрисы разорвал тишину. Подростки стали оглядываться в поисках мальчика со шрамом на лбу. Пенни же стала судорожно перебирать идеи побега. Нужно было отвлечь Пожирателей, но как? Палочка лежит на полу и если кто-то заметит, что Пенелопа пытается взять её, то Круциатуса или Авады Кедавры девушке не миновать. Посмотрев на приспешников Волан-де-Морта и убедившись, что на неё никто не смотрит, Пенни медленно потянулась за палочкой. Взяв деревяшку в руку, она снова взглянула на тёмных магов. Внезапно, девушка заметила, что один из Пожирателей наблюдает за ней. Но, что было странным, он видел волшебную палочку в руке, но не останавливал Флорес. Выжидал момента? Рыжеволосая не знала. С бешено колотящимся сердцем она начала медленно вставать на ноги, смотря прямо в глаза волшебнику. Его глаза. Его глаза казались ей очень знакомыми. Как смоль, чёрными. Как Чёрное озеро, глубокими. Тёмными тоннелями. Разгадка не успела промелькнуть в голове Пенни, как вдруг, визг Беллатрисы раздался в ушах: — Дрянная девчонка! — женщина направила на зеленоглазую волшебную палочку, — Авада… — часть заклинания была произнесена, а тот самый Пожиратель, наблюдающий за Пенелопой, резко выскочил вперёд. -…Кедавра! В следующую секунду все были в шоке. Тёмный маг закрыл собой рыжеволосую девчонку, которая уже приготовилась к смерти. Маска Пожирателя слетела с лица. В следующую секунду все дети ахнули. Пенни испуганно открыла глаза, посмотрев на мёртвого мужчину у её ног. Последняя мысль, появившаяся в её голове состояла всего из одного слова.

«Папа.»