Солнечные паруса

      На судне начался обед, поэтому выдалась свободная минутка. Диппер ещё в самом начале обеда налил себе немного супа в тарелку, хоть живот и адски урчал от голода. Он не особо хотел есть что-то тяжелое. У него было настроение порхать на крылышках влюблённости и вспоминать вкус тонких губ демона. Его первый поцелуй украли в открытом космосе, на корабле и при свете миллиардов небесных тел. Что могло быть лучше?       Порции для всех он уже разлил, так что направлялся обратно к своей кухне. Есть с другими членами команды он не любил, да и Сайфер обычно принимал пищу у себя в каюте чуть позже, чем все остальные. В общей столовой юноша увидел сияние лиловых глаз вдалеке, но решил проигнорировать страшные узкие зрачки в них. Быстрыми шагами Пайнс прошёл к кухне, открыл дверь и быстро скользнул за нее, заперевшись на замок изнутри. Только-только он вытер пот со лба, как его взгляд наткнулся на Арнольда, стоявшего у небольшого столика с наполненной супом тарелкой. Криптос подбрасывал метательный нож и ловил его в полете. Бедра его опирались о грубо сколоченный стол, а редкие прядки выпавших из общего пучка волос покачивались из-за движений одной руки. У старпома волосы оказались не такими уж и длинными, но вместе их собрать можно было без проблем. Они сверлили друг друга взглядами, пока в столовой слышался шум. — Не признаешь в своих коллегах тех, с кем можно пообщаться? — усмехнулся Арнольд, на несколько секунд удержав нож в ладони. — Решил есть отдельно от всех, потому что не доверяешь?       Он задел одной рукой банку с перцем на полке, а та высыпала всё содержимое в тарелочку с супом. Гора перца заполонила собой всё внутри тарелки; зрачки карих глаз сузились. Диппер попятился назад, потянулся к замку в двери, но скользнувшее по его руке лезвие явно заставило отказаться от затеи сбежать и спрятаться. Острие воткнулось в дерево. Послышался глухой удар, а меж лопаток прострелило болью. Предплечье Криптоса надавливало на горло юноши и мешало тому как говорить, так и соображать. Старпом умел мастерски находить артерии и пережимать их. В ярких омутах напротив горело адское пламя, и будто плясали сами черти. Арнольд был красивым, но то выражение лица, с каким он обычно смотрел на Мейсона, наводило только ужас. Давление стало больше, а Пайнс почувствовал зуд глубоко в легких. — Мой любимый приходит ночью, а от него пахнет твоей кровью. Решил испытать свою судьбу на благосклонность? — прошипел Криптос прямо в лицо шатена. Карие глаза слегка прикрылись, и демон заглянул в них на долю секунды. — Ох, так вот в чём дело? Думал, вы связаны? Наивный маленький мальчик. — Он отпустил шатена, позволив ему покачнуться и упасть на пол. — Любить сквозь глаза можно только одно существо. Неужели он рассказал тебе сказки нашего народа, а ты взял из них надежду? — Если уж он… так любит тебя… — тяжело говорил Диппер, держась за горло, — то почему целуется со мной? — И в первые две секунды на лице его сияла довольная усмешка. Криптос смотрел на него сверху вниз и улыбался ломаной улыбкой. Пайнс уже осознавал все масштабы своей ошибки, но упустить такой момент он не мог. — Смотри, — тихо засмеялся Арнольд, опустившись с ним рядом на колени. Он протянул обе руки вперед и склонил голову набок. — Держи в уме: полтора года. Запомнил? Теперь считай. — Он три раза подряд, очень быстро и без остановки щелкнул пальцами. Легкие шатена начало жечь со страшной силой, глаза наполнились слезами. — Сколько там тебе оставалось? Пять лет или полгода? Мне кажется, что полгода. — Пайнс смотрел на него с ужасом и паникой. Кашель разодрал горло, кровь окрасила ладони и запястья. — И не спрашивай, малыш. Я всё о тебе знаю. — Криптос снова засмеялся, оголил острые зубы. — Ох, кстати. С днем рождения, Мейсон Диппер Пайнс. Что там тебе подарил мой супруг? Поцелуй? Тебе они нравятся? Раз уж у нас чета, то я подарю то же самое. — Он приблизился вплотную, перехватил Диппера за нижнюю челюсть и прикрыл свои ужасающие глаза. — Это — две недели. — И он накрыл его губы своими, жестко сминая и размазывая кровь по трещинкам. Белая кожа раскрасилась рубиновыми каплями… Криптос отстранился на долю секунды, чтобы поцеловать ещё раз, и ещё… Лёгкие драло со страшной силой, кости ломило. — Ой, у тебя осталось четыре с половиной. — Арнольд усмехнулся, довольно прищурился. — Стоил ли один поцелуй того?       Старпом поднялся на ноги, повернул ключ в замке, а затем перешагнул через Пайнса и покинул кухню, оставив того наедине с разрастающимися метастазами и рвущимися тканями. От боли сознание помутилось, зрачки расширились…

***

* — Солнышко, — улыбнулся Криптос, толкнув пальцами дверь в собственную каюту. Билл смотрел на карты, оперевшись обеими руками о стол и прищурив глаза. Но, стоило только войти его супругу, как всё внимание оказалось приковано только к нему. — Решил пообедать вместе со мной? — спросил у него блондин, почувствовав в груди прилив нежности и любви. — Я как раз только собирался отвлечься. — Конечно. — Арнольд прошёл к столу, сдвинул на край всё лишнее и протиснулся под руками своего возлюбленного, чтобы оказаться прямо перед ним и напроситься на ласки. — Сегодня у тебя как раз твоё любимое лакомство, — мурлыкнул старпом, вытянувшись на столе. — Что ты натворил на этот раз? — выгнул бровь Сайфер, смотря на Криптоса расширенными зрачками. — Разлил смолу или сломал что-то? — Какие глупые догадки. Просто решил сделать тебе приятно и побыть к тебе ближе. — На такие слова Билл отреагировал уже гораздо мягче и возбужденнее. Он склонился над Арнольдом, прижался губами к его шее… Ноги, облаченные в сапоги, обняли капитана за талию и притиснули ближе к себе. От Криптоса шёл самый настоящий жар, которым Сайфер просто никак не мог напитаться вдоволь. — Я соскучился, маленький, — прошептал Билл на порозовевшее ушко. — Так скучал весь этот день… — Ну, зато ночью ты явно не скучал, — выдохнул старпом с явным шипением. Блондин остановился, зажмурился в предвкушении грандиозного скандала. И не прогадал. — Меня тебе мало? Моих глаз тебе не хватает? Решил поиграться с более молодым мальчиком? — Можно мне не оправдываться, а просто показать? — сипло прошептал Сайфер. Его супруг в ответ кивнул, но настроение у него явно не улучшилось. И Билл показал ему весь разговор от и до, и свои мысли в этот момент, и чувства… Лучше стало всего на маленькую капельку. — Ты мог влюбить его в себя и не такими способами, — прошипел Криптос с недобрым прищуром. — Ещё хоть раз, Билли… Ещё раз я учую, услышу или увижу… Я придушу и тебя, и его. — В мире нет такой силы, которая заставила бы меня перестать любить тебя, моя вселенная. Я всегда буду с тобой и никогда не откажусь от тебя, сколько бы ещё сотен лет ни прошло. Моя душа и моё сердце в тебе, моя любовь. — Билл улыбнулся, провёл пальцами по лицу Арнольда, смахнув выпавшие прядки. — Я любил тебя две тысячи лет, и буду любить до скончания веков. — Он скользнул рукой по предплечью, скрытому тканью кителя, а тот медленно растворился, оголив теплую кожу. Криптос смотрел в золотые омуты напротив, в которых отражались звёзды из иллюминатора. — Пока смерть… — капитан нашёл ладонь, — …не разлучит нас… — переплел пальцы в замочке. — Пока смерть не разлучит нас, — прошептал в ответ Арнольд, прижавшись лбом ко лбу возлюбленного.       Билл целовал его мягко, но напористо. Так, как они оба любили. Криптос чувствовал, как руки ползли вверх по его телу и растворяли одежду. От щелчка пальцев все шторы в каюте задвинулись, а свечи зажглись — они оба любили ту магию, что навевал огонь. Блондин был слишком близко… Арнольд мурлыкал в его объятиях, покусывал мочки острых ушей и весь извивался, из-за чего весь мир отходил на задний план.

***

      Диппер собирал себя по кусочкам. Сил отодрать себя от пола и начать готовить ужин у него не было. Впервые он чувствовал груз, навалившийся на него неподъемной скалой. Ему было настолько тяжело, что даже кашлять кровью не было сил. Всего за несколько минут у него отняли оставшуюся надежду на жизнь. Он бы не успел вернуться домой и назначить операцию. Не успел бы дотянуть… Он молился, чтобы звезды продлили его жизнь, но они только отняли её остатки. Боль была невыносимой. Юноша накрыл ладонями лицо и расплакался, от ужасного горя и чувства обреченности. Если раньше он мог хотя бы нормально ходить, то теперь ему даже это было неподвластно. Он чувствовал себя бедной Русалочкой из старинной сказки — той тоже было больно от любви. Он готов был превратиться в пену на камнях.       Дверь скрипнула, сверкнуло яркое золото. Билл тяжело вздохнул, а после присел на пол рядом и запер дверь. Юноша посмотрел на него покрасневшими от слёз глазами, шмыгнул носом. Золотистые волосы вились, образуя легкие кудри. Омуты сияли цитрином… — Сам нарвался, верно? — утробным голосом произнёс он, убрав кудряшки с ровного лба. — Он у меня очень и очень вспыльчивый, знаю. И слишком ревнивый. Сколько моё солнце отняло у тебя? Я не владею жизнями так, как он, но половину точно верну назад. В гневе он очень опасен для всех. Тебе повезло, что он не выпил всю твою прожитую жизнь и будущие годы одним глотком. — Он питается жизнями? — выгнул брови шатен. Демон тихо засмеялся, а затем щелкнул пальцами, и с них посыпались искры. Боль стала в разы меньше, и болезнь откатилась назад. — Если его очень сильно разозлить, то да. Поэтому лучше не провоцировать его. Со мной он очень сильно поругается, а вот кого-то другого в порошок сотрет. Как такого можно не любить? — Билл смотрел на Диппера внимательно, игриво. Он накручивал его кудряшки на свои пальцы, легонько тянул за них и гладил. — Не выбешивай его, малыш, если жизнь тебе всё же дорога. — В таком случае, я должен держаться от Вас как можно дальше… — Пайнс утёр высохшие слёзы, на лице его появилась улыбка. — Или поменьше говорить о том, что я тебя целую, — поиграл бровями демон. Он улегся рядом с юношей, но взгляда не отводил. — Я могу выполнить любое твоё желание. Что ты хочешь? Мы заключим магическую сделку, и сама вселенная поспособствует твоей прихоти. — Замена того подарка на день рождения? — прищурился шатен. — Ты сможешь вылечить меня? — Всё, кроме этого. — Сайфер виновато пожал плечами. — Здесь против и вселенная, и мой возлюбленный. — Тогда я желаю почувствовать самую настоящую любовь перед тем, как раствориться в пыль. — Пайнс смотрел в горящие очи, а его щёки розовели от смущения. — В таком случае… — Блондин навис над ним, расставив руки по обе стороны от головы. Диппер от такой резкой перемены покраснел так сильно, как ему позволяла оставшаяся в теле кровь. — Смотри в мои глаза. Смотри и не отрывайся.       Они находились в таком положении несколько минут. Внутри цитрина и пылающих горизонтов событий вращались вихри, сталкивались ураганы и бушевали бури. Сердце в груди Мейсона билось всё сильнее и сильнее с каждым мгновением, задевало болящие легкие. Они начинали тонуть друг в друге. Сайфер чуть ли не с самого начала почувствовал, в ком кроется часть его судьбы. Маленький отрезок жизненного пути, который должен был что-то в жизни изменить. Он не собирался заниматься с ним любовью и предаваться страсти. Он не хотел хоть как-то предавать свою настоящую любовь. Но эти пыльные крылья за спиной и танцующая вокруг смерть… Эти глаза, эти губы и голубые вены… Кровь во рту и мечты в голове… Он хотел лишь попробовать пойти по пути, предначертанному высшими силами. Пайнс тяжело задышал, нахмурил брови. Сайфер осторожно коснулся губ с застывшими на ними алыми капельками.       Этот парень, лежащий перед ним, ни за что бы не жил столько, сколько нужно для демона. У него не было шанса на вечное счастье в свете звёзд и галактик. У него были лишь крупинки рушащегося мира и свет угасающей с каждым днём жизни. Билл целовал его мягко, аккуратно и едва ощутимо. Чужие пальцы коснулись волнистых волос и зарылись в них, перебирая чуть ли не жидкое золото… У Мейсона Пайнса впереди оставалось два года и три месяца. И демон знал, что тот точно обречен. Его было жалко, и сердце болело от несправедливости мира. А пока можно было отдаться нежности…