Солнечные паруса

      Ткань мироздания спускалась шелковыми волнами с предполагаемых небес и струилась меж бледных пальцев. Ни капельки солнечного света не проникало в пустоту — только черный цвет окружал измученного демона. Аметистовые крапинки блестели в коже только тогда, когда лиловые глаза старались рассмотреть их. Тело словно растворялось в холоде и первозданном страхе. Арнольд перевел взгляд в сторону, провел ладонями по своим обнаженным плечам и с дрожью выдохнул густой клубок пара.       Он сидел на месте, подобрав под себя колени. Ощущение вечного падения в глубокую пропасть преследовало его, словно вытягивало душу наружу и рвало ее на куски. Во тьме его собственные руки казались ему полупрозрачными, и с каждым новым мгновением от них отделялись частички его рассудка, ссыпаясь золотой пылью куда-то вниз, ко дну всех миров и океана космического пространства. Бедра и лопатки покрылись инеем, а грудь и нос наоборот обжигало, словно в вулкане. Криптос всего на секунду глянул за свою спину, дабы заметить распластанные по воздуху собственные тлеющие крылья.       Иногда что-то пробивалось сквозь тьму, и по телу будто било чем-то острым. Сводило в судорогах внутренности и забиралось раскаленными змеями прямо под кожу. Это было похоже на чьи-то неаккуратные прикосновения, и Арнольд даже знал, чьи. Вдали мелькали цитриновые всполохи и сразу же растворялись, распадаясь на гаснущие фотоны. — Как мило ты со мной обращаешься, Сайфер, — сквозь стучащие зубы произнёс демон, стараясь воззвать к разуму своего супруга. — Может, попробуешь поработать над этой дрянью?! — выкрикнул он в бессилии, и волны его голоса ударились о черные стены, вызвав магмовые очертания на ней. — Что ты вообще там творишь с моим телом?! Выпусти меня отсюда, если в тебе осталась хоть капля мужества и уважение ко мне!       Раскаленные змеи снова забрались под кожу, и Арнольд закричал уже от адской боли, раздирающей его изнутри. Побелевшие ресницы напитались черной влагой, что собиралась в мелкие бисеринки и поднималась в воздух ровными капельками. Его всего ломало. Температура его тела постоянно скакала, и кожа местами то обугливалась до черных ям, то замерзала до ледяных шапок. С каждым разом его тело медленно восстанавливалось, чтобы снова подвергнуться уничтожению. Вены пульсировали ядом и лавой, взрывали в себе звёзды вместо кровяных телец и пульсировали в голове с диким шумом и противным скрежетом. Издалека слышались слова… Новые слова, не значащие ничего, их нельзя было разобрать. После слов снова начиналась боль. И Арнольду хотелось оторвать собственные крылья, чтобы они перестали гореть и приносить ему мучения. Чтобы избавиться хоть от небольшого процента страданий, Криптос готов был на все, вплоть до окончательного удаления собственной нервной системы.       Лиловые глаза залились чернотой до самого конца; клыки окрасились в бесконечный алый цвет, смешанный с голубыми проблесками и аметистовыми вкраплениями. Демон готов был поклясться, что кашлял кровью каждые несколько секунд. Он чувствовал, что в его кровь вводят едкий дым, пускают по нему разрядами тока и добавляют хищных противных насекомых. Он не видел этого на себе, но с каждым мгновением становилось только больнее и невыносимее. На шее расцветали яркие ожоги, что не затягивались ни на мгновение. Еще немного, и они бы превратили в угли шейные позвонки.       В небе снова сверкнуло цитрином, золотые ресницы быстро растворились туманом. Арнольд начинал задыхаться от обилия крови у себя во рту и в легких. Но умереть не получалось. Зато отлично выходило заливать прозрачный пол содержимым своего желудка — желчью вперемешку с кислотой. Язык жгло, и горечь вызывала только новые рвотные позывы. Светлые лиловые глаза лишались обсидиановой влаги. Было видно, как смешивалась кровь и желчь на полу, и как прямо в получившееся месиво срывались моментально густеющие слезы. Сил не было совсем, но демон всё равно каким-то чудом не отключался. Знал же, что нельзя этого делать, чтобы не пропасть окончательно. — Ты — просто ублюдок, Сайфер! — едва слышно хрипел Криптос, вперившись расфокусированным взглядом в небесное полотно над собой. — Я поверил тебе! Я готов был простить тебя, урод двуличный! Поверь, когда я выберусь отсюда, я разорву твою клыкастую пасть голыми руками и заставлю захлебнуться в ближайшем корыте с помоями! — Ты так в этом уверен, любимый? — послышалось раскатом грома из пустоты. Небеса полыхнули узорами красных огненных молний. — Поверь, настолько уверенным я никогда еще не был, — прошипел Арнольд, почувствовав раскаленные прикосновения к своей шее. — Нравится играть с моим телом? Неужели ты настолько низко пал, что готов насиловать оболочку до скончания времен? — Наш драгоценный Мейсон Диппер Пайнс откроет мне карту, найдёт чертов артефакт и тогда ты сможешь выносить ребенка. В таком состоянии ты явно никуда не сбежишь и не будешь творить глупостей. — В небе зажглись два ярких солнца, перерезанных посередине тонкой полоской. Ресницы из облаков подсветили всё это только сильнее, вынудив омуты Криптоса обжечься о яркий свет. — Он такой глупый… Думает, что я расколдую тебя взамен на его тело… Ну разве не милый малыш? — Сайфер коварно прищурился, и Криптос сплюнул в сторону едкой кислотой. — Собираешься увести у меня мою пару? Как низко, Уильям. Я даже не удивлен. — Арнольд постарался подняться с колен и принять какую-никакую адекватную позу, но в спину его ощутимо толкнуло потоком горячего ветра. — Нет-нет-нет, солнышко, твой удел — стоять здесь на коленях предо мной. — Билл огладил солнечными пальцами тлеющие плечи, щелкнул по отмерзающему оттопыренному ушку. — Я сломаю тебя. Сломаю до конца, чтобы ты наконец понял, с кем ты должен быть. Ты только мой. И всегда был моим. — Теплая грудь прижалась к потрескавшимся лопаткам, и ласковые прикосновения проскользили ниже к талии, чтобы позднее коснуться губами скулы. — Ты ведь знаешь, как закаляют сталь, малыш. Ты будешь любить только меня. И ты даже пальцем не тронешь известную нам обоим ошибку природы. А потом… Когда придет время… — Тонкие губы прихватили холодный хрящик ушка, сорвав с уст Криптоса громкий стон. — Ты захочешь его смерти. Твоя магия полностью вернется к тебе, как и твоя вторая пара крыльев. А маленькое тельце бедного человечка отправится бороздить космос. Потому что того пожелаешь ты. И того пожелаю я. — А до того момента ты будешь изображать из себя невинность и бедного страдальца и устраивать групповушку с моим телом на нашей кровати? Как мило, — прошипел Арнольд. Он резко подался назад, ощутимо двинув локтем по ребрам эфемерного тела Сайфера, а тот в ответ раскатисто засмеялся. — Если ты выпустишь меня отсюда сам, обещаю, я не сильно разобью тебе лицо.       Билл склонил голову набок, дабы оголенные в усмешке клыки смотрелись внушительнее. Мир вокруг него скручивался спиралями. Он один мог взорвать щелчком пальцев любую галактику и впитать в себя всю квинтэссенцию ближайших небесных тел. Арнольд всегда был его противоположностью, и на чашах весов их настроения всегда были по разные концы. Билл пропал ярким туманом, а тьма сковала полупрозрачные руки новыми оковами.       Белые ресницы дрожали от физической и ментальной боли. Перед глазами мелькали картинки так, будто он видел их прямо из собственного тела. Над его угасающим сознанием явно издевались, изводили его, вынуждали сдаться. Шатен в настоящем мире коснулся ладонью холодной щеки Криптоса, и в обилии тьмы ту самую щеку обожгло адским пламенем и прошибло до самых костей. Демон громко закричал, срывая голосовые связки, а в настоящем послышался только мягкий выдох. Билл дергал за ниточки, управляя его телом. Смотреть на то, как Сайфер целовал Диппера в макушку и что-то щебетал, было противно и отвратно. Зато каждый раз, когда юноша старался подарить ласку Криптосу, хотелось умереть, чтобы больше не страдать. Арнольд что-то говорил там, за стеной сознания, и Диппер звонко смеялся, смотря на него счастливым взглядом. — Маленький, подожди несколько мгновений, и я буду рядом с тобой, — в бессилии прошептал демон. По его лицу потекли черные струйки, а в них отблескивали алмазы. — Будь умным мальчиком и не высовывайся пока. Прошу тебя, веди себя тихо.       Шатен смотрел в его глаза, медленно хлопал густыми ресницами. Криптос до последнего надеялся, что Мейсон не верил Биллу ни на грамм и играл свою роль наивного мальчика. Он ведь не был глупым. Он должен был просто ждать. И Арнольд чувствовал себя спокойнее, замечая нотки беспокойства и холода в песочных омутах напротив. — Коснись меня снова. Сделай что-нибудь, если ты меня слышишь. Поцелуй меня и дотронься до моих пальцев на левой руке… Успокой меня, Диппер!       Тьма сгущалась, органы рвало изнутри на мелкие кусочки… Губы и кончики пальцев пробило насквозь смертоносными стрелами…

***

      Цитриновые омуты внимательно следили за каждым действием юноши. Билл с влюбленной улыбкой обхаживал его, притирался ближе и шептал на ушки всякие нежности, не забывая как бы невзначай касаться тела Арнольда, чтобы тому становилось как можно больнее. Диппер же с яркими огоньками во взгляде сам вешался на его шею и требовал к себе внимания. — Ты становишься чересчур ласковым, — утробно смеялся Сайфер, сжимая юношу в крепких объятиях. — Мне это нравится. Так скоро совсем приручишь меня к себе. — Мне теперь уже нельзя проявлять свою любовь к тебе? — коварно мурлыкал Пайнс, скользя пальцами по затылку капитана. — Я слишком сильно скучал по тебе всё то время, что мы были врагами. Поверь, я счастлив, что теперь все хорошо. — И розоватые припухшие от поцелуев губки растянулись в довольной ухмылке. — Ох, правда? — по-змеиному прошептал Сайфер, перехватив Диппера под расслабленными бедрами. — В таком случае, нам нужно наверстать упущенное.       Юноша запрокинул голову назад, открыв для крепких поцелуев бледную шею. Веки его медленно прикрылись, и в разуме, где-то в самой глубине мыслей и фантазий, блеснули лиловые омуты, залитые тьмой. Нужно было лишь немного подождать, верно?