Солнечные паруса

— Просто прекрасно, — с широкой улыбкой произнес Сайфер, рассматривая переплетения сверкающих звезд и туманностей на раскрытой карте.       Шатен держал в руках сферу, из которой лились потоки света разноцветными реками. Темнота забегала в самые уголки каюты и только там поглощала собой выделенное ей пространство, пока реки света разливались по полу и потолку. Цитриновые глаза рассматривали с особым вниманием проложенный путь до нужной планеты. В песочных омутах отражались искорки и словно терялись в светлых жилках. Каждая венка под светлой кожей вылезала наружу своим голубым отблеском и снова терялась под тонким полотном, пока юноша завороженно вглядывался в целые системы в своих руках. — Мне казалось, что мы должны быть немногим ближе к нашей цели, — уже чуть спокойнее сказал Билл, зарываясь пальцами в изливающееся северное сияние у потолка. — Всего пара недель, и мы уже будем на месте. — Вероятно, планета движется немногим быстрее, чем мы, — предположил Диппер, бросив взгляд в сторону Криптоса. Или же в сторону того, что осталось от него настоящего.       Тьма поглощала собой всё в голове демона, сковывала своим холодом и заключала в сплошные цепи. Выцветающие лиловые глаза были опущены к самому бесконечному полу под перебитыми коленями, пока снаружи пустая оболочка — ненужное тело — рассматривала свои ногти так, будто в них крылся весь смысл вселенной. Он стоял, прислонившись бедрами к деревянному письменному столу. Билл временами умело дергал за ниточки и говорил через тело Арнольда его голосом и его манерой речи, пытаясь заставить поверить в безвкусную иллюзию. — В любом случае, мы уже проделали большой путь, — мурлыкнул Сайфер, подойдя ближе к Пайнсу и опустив ладони на его талию. — Пусть иногда и случались казусы, но теперь всё хорошо. — И цитрин внутри его радужек, жидкое расплавленное золото и желтые топазы лучились изнутри самым настоящим солнцем, а тонкие губы так сильно натягивались в коже при ласковых улыбках, что иногда возникали сомнения: а действительно ли это была игра? — Верно, Сосенка? — И узкие зрачки его становились только шире при взгляде в песчаные дюны чужих глаз, обрамленных темными ресницами. — Верно, — тихо засмеялся шатен, обняв капитана за шею. — Я рад, что теперь мы все вместе.       На порозовевших губах всего спустя несколько секунд почувствовалось привычное тепло от уже непривычного блондина. Тонкие пальчики провели по золотым локонам и скрылись в густой копне волос на затылке, оглаживая легкими касаниями кожу головы. Диппер прикрыл веки, и хватка чужих рук на его талии стала в разы крепче, прижимая его к груди демона. — Сосенка, не разгоняйся так сильно и не распаляй меня, — прошептал Сайфер, разорвав поцелуй на пару мгновений. — Иначе ты от меня уже не избавишься. А мне еще поработать нужно сегодня. — Легкое прикосновение снова ощутилось на припухших порозовевших устах. — Не шалите тут без меня… Увидимся вечером. — Конечно, — едва слышно ответил Пайнс, в последний раз чмокнув Билла в щеку.       Тот словно через силу ослабил объятия и сделал шаг назад, чтобы затем скрыться за пределами каюты и раствориться в своих важных делах. Всё же, за время простоя на неопределенной планете появилось много мелких проблем. Юноша посмотрел ему вслед, проследил за фигурой за окнами каюты и уже после обернулся к всё такому же задумчивому Криптосу. Тот так ни разу и не оторвался от созерцания собственных пальцев. — Арнольд, — позвал тихо Диппер, и демон отреагировал на свое имя, подняв взгляд выше. — Не хочешь ли прогуляться до нашей каюты? Это место навевает на меня плохие воспоминания. — Пойдём. — Коротко ответил Криптос, отойдя от стола так, словно ему было тяжело передвигаться.       Юноша следил за тем, чтобы его возлюбленный не отставал от него ни на шаг при переходе из каюты в каюту. Шаги за его спиной были чеканными, практически роботизированными, и это заставляло по позвоночнику бежать табуны мурашек. Всё происходящее походило на ужасную сказку, словно написанную в древние времена для непослушных детей, чтобы они и не думали высовывать свои носы из домов. Дверь в каюту поддалась совсем неохотно, но податливо закрылась на ключ с подачи Диппера, стоило только ей хлопнуть за спиной безразличного ко всему Криптоса. Шатен указал ладонью на незастеленную кровать и сам опустился на смятые простыни. Он старался спать в этой комнате и кутаться в вещи Арнольда, чтобы быть чуть спокойнее, но это не помогало ни на грамм. Каждый вечер Сайфер забирал своего супруга в свою каюту, когда Диппер мягко отказывался следовать за ними и говорил, что ему нужно подумать.       Тьма космоса обнимала своими холодными ладонями побелевшие щеки, смахивала с них костлявыми пальцами черные слезы и била точными ударами по болящим костям, пока перламутровые пряди ниспадали на закрытые глаза. Ни звука, ни шороха не было среди пустоты, и даже стук собственного сердца больше походил на ход сломанных часов в лавке медленно угасающего часовщика. Каждая секунда — удар по барабанным перепонкам, заросшим кровавыми накипями. — Он не трогал меня и пальцем, — наконец выдохнул Пайнс, зажмурившись. — Я скучаю по тебе, Арнольд… — Холодные пальчики на ощупь нашли едва теплую руку и прислонили ее раскрытой ладонью к своей щеке. — Слышишь? Я верен тебе… Я всё ещё твой. Полностью твой… — На уголках глаз выступили сверкающие слезинки.       В своем мире страданий Криптос почувствовал, как по его венам заструились обжигающие змеи. Голос юноши заставил всколыхнуться всё пространство. Где-то далеко на горизонте замаячили сверкающие молниями тучи, из которых выливались густые кровавые ливни. И Арнольд не боялся захлебнуться в набегающих потоках алых и багровых рек с растворенной в них космической пылью. Он старался прислушиваться и смотреть прямо перед собой, чтобы хоть что-то увидеть из реальности. Ему совсем не нравилось, что голос Диппера был надломленным и слабым, но на губах всё равно появилась улыбка — до него удалось дозваться. — Маленький мой, ты слышишь меня? — хрипло выговорил Арнольд, ощущая каждую трещинку на своих разбитых вдребезги устах. Иногда ему казалось, что сам он состоял из стекла, и то медленно и верно крошилось на осколки от нарастающего давления. — Прошу тебя, скажи еще что-нибудь… — Слышу, — всхлипнул Пайнс, прижавшись губами к голубым венам на запястье. В рот попала соль от собственных слёз, горечь коснулась языка. — Я слышу тебя каждый раз, когда ты зовёшь именно меня.       Яркими вспышками боли под кожей бился каждый новый поцелуй из реальности. И шатену было всё равно на реакцию оболочки, он желал слышать любимый голос в своей голове и наконец чувствовать родное тепло в сердце. Арнольд нахмурил брови, сам прикрыл и без того слепнущие глаза. — Коснись меня еще раз. Как хочешь, но только коснись… — И уже через мгновение вниз по предплечью потекли магмовые струйки, обжигающие мышцы и кости до углей. Ласковый поцелуй у сгиба локтя словно раздробил сустав и выплеснул из него яд прямо в ближайшие капилляры. — Ты не представляешь, насколько мне сейчас больно, но, умоляю, не прекращай. — Ты можешь проникнуть в мой сон? Могу я увидеть тебя? — Тонкие пальчики сплелись с длинными пальцами пустого тела в крепкий замочек. — Не могу, — прошипел ответ в голове. — Но ты можешь придти ко мне. Только подумай перед сном обо мне и твёрдо реши, что хочешь быть со мной. Мы встретимся, обещаю. — И новые линии мучающих ласк протянулись по линиям на раскрытой ладони.       Демон наслаждался этой болью только из-за того, что Диппер был рядом с ним и старался хоть как-то связаться с его душой. Его мальчик желал провести с ним время, даже не будучи уверенным в удачном исходе подобных выходок. На спине почувствовалось тепло. Не обжигающее, не убивающее, но заботливое. Криптос знал, что юноша укутывал его в своих крыльях и осторожно, едва прижимаясь, обнимал его тело. — Тебе нужна помощь от меня? — раздалось эхо пробегающего мимо ветра. Кровавый ливень был совсем близко, и первые капельки его упали на белые растрепанные пряди. — Я сам справлюсь, милый. Старайся просто не высовываться и не гневить Уильяма. Если он попытается тебя заставить… — Демон посмотрел в сторону, поморщил нос. — Ложись с ним в постель, если он будет угрожать тебе. Не нарывайся. Заботься о себе, солнышко. — Давай я сам буду решать, с кем мне ложиться в постель? — недовольно проворчал Пайнс, толкнув Криптоса крылом в плечо. Арнольд тихо засмеялся, а с его плеч словно свалился огромный валун. — Я не собираюсь отдаваться ему просто из-за того, что он мне угрожает. Насколько я помню, я уже принадлежу одному демону. Нечестно ведь будет, если я предам его и лягу под первого попавшегося капитана. — Надеюсь, с ним ты так не огрызаешься. — Демон постарался пошевелиться, но руки снова сковали тяжелые цепи. — Я такой только для тебя, — мягко прошептал юноша, притеревшись носом к теплой шее. — Я правда скучаю по тебе. Без тебя бы не было меня. И я чувствую, что растворяюсь в космосе всё сильнее с каждым днем без твоих объятий. — Я тоже люблю тебя, — сладко выдохнул Арнольд. Цепи немного ослабли. — Расскажешь мне, как прошел твой сегодняшний день? Я хочу как можно дольше слышать тебя.       Пайнс толкнул его тело в кровать, крепко обнял и принялся медленно и на самое ушко рассказывать всякие глупости, лишь бы ощущать у себя в голове хриплый смех и нежное воркование своего любимого. Он не размыкал век, но это и не нужно было, пока Арнольд — настоящий — был рядом и общался с ним.

***

      Шатен сидел за столом напротив небольшого зеркальца. В блюдечке лежала тонкая игла с кончиком, похожим на самое острое в мире жало. Сделав глубокий вдох, Диппер взял в руку иголочку, покрутил ее в пальцах, а после оттянул хрящик собственного уха и зажмурился. Острие прошло сквозь кожу и уперлось в хрящ. От нового резкого движения ткани расступились, выпустив кончик иглы с другой стороны. Небольшая струйка крови потекла по пальцам, забилась под ногти. Золотое колечко упало в спирт, омываясь со всех сторон бесцветной жидкостью. Неуверенными движениями Диппер вынул украшение из спирта, дабы вскоре пропустить его основание через новую дырочку и защелкнуть кольцо за ухом. Золото блеснуло в свете свечи и скрылось за каштановыми прядями. — Считай, что я с тобой обручился, — улыбнулся Пайнс, обняв себя за плечи. Лиловые глаза в мыслях засверкали ярче и чуть изменились от новой улыбки демона. — Увидимся во сне, Арнольд…       Огонек на свечи потух, утонув в расплавленном воске.