Солнечные паруса

      Далеко-далеко на горизонте виднелся свет космического порта. Он сверкал белыми и голубыми цветами, но казался только лишь маленьким месяцем среди миллиардов звёзд. До него было еще плыть и плыть, но шатен не беспокоился об этом. Казалось, будто он знал что-то, что не знали остальные жильцы корабля. Пайнс упёрся локтями в деревянный борт, втянул чистый воздух полными лёгкими и расслабил плечи. Возможность вот так спокойно постоять представлялась ему просто подарком небес, потому что обнимать унитаз после каждого приёма пищи он не переставал, хоть Арнольд о нём и заботился с приятной щепетильностью и осторожностью.       В поле зрения появилось нечто, что привлекло всё внимание Диппера. Он перевел взгляд на это «нечто», чтобы опознать в нем мягкую игрушку, больше напоминающую тюленя из старых книжек. Розового тюленя с огромными чёрными глазами и милыми ластами. Тихий смех послышался прямо над ухом, и юноша мягко улыбнулся, когда тонкие длинные пальцы легли на его талию, а загривка коснулись ванильные уста. — Откуда ты его взял? — ласково поинтересовался шатен. Он перехватил игрушку, прижал её к своей груди, а после уткнулся носом в плюшевый нос. — Сшил, — легко ответил Арнольд, и подушечки пальцев его накрыли совершенно незаметный животик. — Подумал, что тебе он понравится. Должен же я тебя радовать время от времени… — Конечно, он мне нравится. Спасибо.       И шатен не оборачивался, но демон знал, что его возлюбленный продолжал улыбаться. Новый поцелуй остался на макушке с растрепанными прядками, а вторая рука легла сверху на находящиеся на животике пальцы. Лиловые омуты смотрели туда же, куда был направлен взгляд Диппера, на сердце было легко-легко, хоть будущее и казалось размытым. Несуществующий ветерок трепал воротник чёрной рубашки Криптоса, но тот не особо волновался за возможные изломы в ткани. Он перевёл взор на находящегося в его объятиях Пайнса, сделал новый глубокий вдох, чтобы почувствовать запах его тела — сладкий, больше отдающий морским ветерком и какими-то белоснежными цветами. Арнольд немного ослабил хватку, сделав её невесомой, а после шагнул назад. И шатен всё же обернулся, чтобы глянуть на довольного демона и утонуть в его расширенных зрачках. — О чём ты думаешь? — спросил Диппер с пляшущими в песках искорками. — О тебе. О ребенке. О нас, — пожал плечами старпом. — Примерно представляю наш уютный домик, где будет чисто, спокойно и просто замечательно. — Кожица на губах натянулась от новой улыбки, а дыхание Пайнса слегка сбилось. — Где ты вообще хочешь домик? — А если я хочу домик в горном лесу у кристально чистого озера? — мурлыкнул юноша, снова нырнув под теплые руки и прижавшись через тюленя к сильной груди. — Неужели найдёшь такой для меня? — Построю, — шепнул демон, склонив голову набок. — Горный воздух будет полезен ребенку, поэтому я только «за». — Ты так его любишь… Но это ведь не твой ребенок, — тихо сказал Диппер, опустив глаза. — Почему же ты так ждешь его появления?       Криптос перехватил мягкого тюленя, заставил того зависнуть в воздухе в облаке переливающегося фиолетового дыма, а затем опустился на колени и прижался щекой к животу Пайнса. Тот неуверенно положил ладошки на его затылок, огладил перламутровые пряди и провёл кончиками пальцев по хрящикам ушек. На них косились существа из команды, но Арнольду было глубоко всё равно, хоть Диппер и краснел от такого обилия внимания тех, кто совсем недавно обзывал его совершенно нелестными словами. — Это мой ребенок, что бы ты там себе ни надумал. Он появился только из-за того, что этого захотел я. И мне не важно, что он будет похож на Уильяма, и мне всё равно, что Уильям на него претендует. Это мой малыш и точка. И всё же, я спрошу у тебя в ответ: кого ты хочешь видеть в качестве его отца? — Старпом легонько чмокнул прохладную кожу через ткань, а после глянул на Диппера из-под светлых густых ресниц. — Я… — Розовые губки попали в плен зубов, темные реснички быстро затрепетали… — Арнольд, я не знаю. Это так сложно… У меня чувство, будто вы скоро разорвете меня напополам, а потом приметесь друг за друга… — Пайнс шмыгнул похолодевшим носиком, прикрыл веки, чтобы заметить под ними переливающуюся смесь из золотых и лиловых омутов. — Я запутался. — Я не тороплю тебя в твоих размышлениях, солнышко, — с немалой долей нежности в голосе ответил демон, ткнувшись лбом куда-то под своды диафрагмы. — Моё желание состоит лишь в обеспечении комфорта и счастья для тебя и ребенка. Любое твоё слово — закон для меня.       Существа из команды продолжали коситься на старпома и шатена. Где-то далеко, у самого носа корабля, злые шепотки переливались ядовитыми каплями, и их при всём желании можно было бы сцедить в десяток пробирок. Существа злобно смеялись, скалились и отпускали непристойные шутки о состоянии заднего прохода Пайнса, учитывая его связь сразу с двумя демонами. Шепот и смех продолжались ровно до того момента, пока кто-то не заметил прищуренные цитриновые омуты, полыхающие ярким пламенем гнева. Капитан выгнул одну бровь, скрестил руки на груди, и вдруг у всех собравшихся у носа появились неотложные дела где угодно, но подальше от Сайфера. Проводив последнего члена команды с тихим змеиным шипением, блондин тихо фыркнул себе под нос.       Ох, как же его раздражали эти чёртовы милования у всех на виду. Конечно, он сам так недавно поступал с Диппером и достаточно давно с Арнольдом, но теперь его просто выводили из себя все эти воркования и объятия. Он вынуждал юношу спать рядом с ним, сгребал его во сне в крепкой хватке поближе и чуть ли не подминал его под себя, стискивая стальными тисками талию. Но ограничить общение шатена с Криптосом он не мог, просто потому что тот должен был и впрямь постоянно следить за состоянием Пайнса и помогать ему во всём, пока Сайфер разбирался с командой и с управлением кораблем. Временами Билл чувствовал себя максимально обделенным в этих ненормальных отношениях. Просто потому что его супруг уже был слишком холоден, а Диппер не смотрел в его сторону так, как раньше. Пайнс всё еще мягко целовал его губы, гладил его плечи, но в чёрных дырах его глаз больше не было того прежнего огня — Уильям просто чувствовал себя лишним.       Он медленно шёл вдоль борта с горящими по периметру масляными лампами, дышал свежим воздухом, поступающим из вентиляционных шахт… В голове крутилось всякое, пока по ту сторону дорогого дерева проплывала крупная туманность оранжевого цвета. Она словно подсвечивалась изнутри собственными звёздами и вихрилась в милые облака из-за пролетающих чрез неё комет. Сильные пальцы проскользили по шершавой древесине — нужно было срочно заново покрывать всё лаком. Капитан растёр меж подушечек мельчайшие частички пыли, а после не выдержал и упёрся локтями в борт так, будто в нём была вся поддержка для Сайфера. Он был потерян в себе, в своих ошибках и в воле вселенной. Для него всё складывалось не самым лучшим образом. Если Диппер не признает в нём хорошего отца для ребенка, шансы быть с ним и наладить всё с Арнольдом провалятся в ту же дыру, что и чёртова Планета Сокровищ. Жизнь явно била Уильяма под дых и не забывала добавлять немного по почкам. Всё ведь было почти прекрасно до определенного момента. — Иногда у тебя такое лицо, словно ты килограмм лимонов слопал, — послышался слишком уж знакомый голос из-за спины, и тонкие пальчики легли на всё тот же многострадальный борт. Капитан посмотрел на шатена, мягко ему улыбнулся, но нахмуренные темные брови так и не изменили своего положения на бледном личике. — Что тебя беспокоит? — Думаю, что нужно будет оставить это судно рано или поздно, — соврал блондин, и снова выражение лица Диппера не изменилось. — Ну, что? Твой обожатель уже прекратил тебя обсасывать, и в свободную минутку ты решил уделить внимание мне? — Мой обожатель, в отличие от тебя, не строит из себя обиженку, драматично стоя у края корабля и смотря вдаль, а отправляется иногда на своё рабочее место, — пожал плечами юноша, и капитан лишь закатил глаза в ответ. — Лучше отдохни немного в постели, Сосенка, — перевел тему Уильям, вернувшись к созерцанию космоса. — Выглядишь слишком бледным даже для своего обычного состояния. — Конечно, я буду бледным. Меня рвёт каждые полтора часа из-за кое-кого, живущего в моём животе. — Пайнс толкнул демона бедром, постарался поднырнуть под его руку, и Сайфер всё же его приобнял за талию. — Я обещал подарить его тебе. Помнишь? — Каждое слово, — усмехнулся Билл. — Особенно хорошо я помню ту часть, где ты назвал отношения с Арнольдом ошибкой.       Диппер промолчал. Он рассматривал золотые локоны, так неопрятно, но красиво выбивающиеся из общей причёски, смотрел на тонкие губы и на едва заметные веснушки, на цитрин внутри молочной дымки, окаймленный огненными кольцами и вкраплениями медных капель. Миниатюрные пальчики осторожно перечесали пряди за спину, заложили их за острое ушко, а в следующее мгновение порозовевшие губы коснулись горячей скулы. — Ты сомневаешься в моей любви к тебе? — сладко прошептал Пайнс, приникнув к Сайферу всем телом. — Честно? — тихо спросил Билл, глядя на шатена из-под ресниц. — В какие игры ты играешь, Сосна? Чего сейчас ты пытаешься добиться? Всё это время ты гонишься за выживанием и хватаешься за каждый лишний шанс выйти сухим из воды, но что тебе нужно в конкретно данный момент, когда тебя и без того защищает Арнольд? — Ты можешь думать всё, что твоей душе угодно. Но я пришёл на этот корабль, влюбившись в тебя без памяти, и уйду отсюда с теми же чувствами и с тобой. — Диппер потянул Билла на себя, вжался носом в его грудь… — Я лишь плыву по течению… Что я могу против прихотей целой вселенной? Эфемерной гадости, которая пытается заставить меня сжиться с двумя демонами…? Когда ты всю жизнь плюешься кровью из собственных легких, к тебе приходит осознание неизбежности и ты перестаешь сопротивляться. Чего я сейчас пытаюсь добиться, если оба моих избранника кидаются друг на друга с упреками и грызутся в любой удобный момент? В какие игры я играю, когда днем я с одним, а ночью сплю в объятиях другого? — Пайнс прикрыл потяжелевшие веки, вдохнул запах огненного жара полными легкими и потёрся щекой о белоснежную ткань. — Вы так же будете и ребенка пополам рвать или остановитесь только на мне?       Сайфер нахмурился, желваки на его челюсти двинулись. До появления ребенка оставалось ужасающее количество времени, но юноша ведь был прав. Они все погрязли в этом болоте смешений чувств и ощущений, все довели ситуацию до нынешнего состояния. Билл уже и не пытался разобраться в получившейся паутине. Он чмокнул шатена в макушку, потянулся к губам, но Диппер мягко оттолкнул его и чуть ли не бегом направился в сторону кают, прикрывая рот ладошкой. Вскоре Сайфер не сможет отличить томные взгляды Пайнса от нового помутнения в организме. Билл быстро пошёл вслед за Диппером, чтобы потом помочь ему прилечь в кровать и принести воды или бульон, если тот захочет…

***

*       Темные реснички трепетали во сне, пока угловатые плечи вздымались в спокойном дыхании. Уильям осторожно поправил сползшее одеялко, склонил голову набок… Тени свечей плясали на бледной коже, западали линиями и ломаными полосами меж каштановыми прядями, делали кудряшки еще более объемными… Блондин смахнул прядки с лица, зрачки его расширились вплоть до самых каемок радужек. Уснувший на его коленях юноша слишком сильно был похож на ангела. Так сильно, что сердце Сайфера гулко билось о клеть из ребер изнутри. У него редко холодели ладони, но рядом с Диппером всегда приходилось их специально разогревать, чтобы не напугать внезапным холодом. — Я желаю охранять твой сон и сон нашего дитя вечно, — мурлыкнул Билл, ведя пальцами по бархатному загривку. — Я люблю тебя, хочу тебя и я дышу тобой… — Демон скользнул легкими прикосновениями обратно, чтобы наткнуться на золотое колечко в хрящике ушка. — Сосенка… — На твоём месте я бы говорил чуть тише, чтобы не разбудить его, — послышалось со стороны двери.       Сайфер лениво глянул на явившегося Криптоса, слегка поджал губы, но всё же взял себя в руки и обошелся без лишних движений. Арнольд сбросил свой китель на стул у письменного стола, а затем легким движением пальцев распустил собственные волосы из тугого пучка. Жидкий перламутр перьями упал на его лицо, огладил абрис челюсти и оказался заправленным куда-то в одну сторону. Старпом присел на краешек кровати, и Билл впервые увидел у него закатанные до локтей рукава. — С ним всё в порядке, так что ты зря пришёл, — всё же произнес капитан утробным голосом. — Его больше не тошнило после ужина? — прошептал Арнольд, мельком посмотрев на Билла. Криптос нависал над шатеном, оперевшись на одну руку, нежно вёл по скрытой под одеялом спине. — Он хорошо себя чувствует? — Не тошнило, всё нормально. Теперь проваливай отсюда и не мешай мне тоже отдыхать. — Сайфер повёл плечами, громко выдохнул, показывая свою усталость.       Криптос широко улыбнулся, показав ряды белоснежных зубов. Он провёл тыльной стороной ладони по одной щеке Билла, чтобы затем медленно приблизиться, аккуратно сжав пальцами подбородок. Теплые уста коснулись сухих уст, лиловые озёра прикрылись тяжелыми веками с виднеющимися сплетениями-молниями вен и капилляров, и Билл сам подался навстречу прикосновениями из своего счастливого прошлого. Острые зубки прикусили нижнюю бледную губу, слегка потянули ее на себя, а после неохотно отпустили её, находясь всего в миллиметре от прокусывания тонкой кожи.       Их взгляды встретились, но весь мир отошёл на задний план. Сайфер потянулся снова навстречу, а почувствовал лишь подушечку большого пальца, обрывающего все попытки снова соединиться в невесомом поцелуе. Арнольд смотрел на него с плохо скрываемым желанием заботиться и нежничать, медленно моргал, и Билл снова и снова хотел тонуть в его душе — в его глазах-аметистах и лунных лилиях — по самое горло. И он тонул… Так безвозвратно, быстро и легко, что Криптос только тихо посмеивался и позволял оставлять поцелуи на перехваченном в легкой хватке запястье. — Ты каждый раз будешь приходить сюда, давать мне надежду, а затем разбивать ее вдребезги? — обессиленно прошептал Сайфер. — Я просто жду твоих извинений, Уильям, — мягко ответил Арнольд. Он смахнул пальцами мешающие золотые пряди, дабы едва ощутимо поцеловать позолотевшую от жара щеку. — Обдумай пока мои слова. Я зайду утром. И я полагаюсь на тебя. Следи за тем, чтобы Диппер спал крепко и хорошо.       В последний раз Арнольд чмокнул уже местечко рядом с ушком шатена, сдвинул кончиком носа его вихры и растворился в воздухе фиолетовой дымкой. Юноша заёрзал, а Сайфер поспешил успокоить его и осторожно уложил его уже на подушку. Он улегся рядом так, чтобы было удобнее рассматривать расслабленное личико. Тонкие губы растянулись в довольной улыбке, дыхание сбилось. У него ведь всё еще был шанс?       Диппер прижался к нему во сне и сам стиснул в медвежьих объятиях. Взгляд цитриновых омутов невольно упал на прикроватную тумбу, где удобно расположился плюшевый тюлень… И Билл посчитал его весьма милым.