Солнечные паруса

      Белая ночная сорочка скользила полупрозрачной дымкой по дощатому полу. Пуговицы хоть и пытались что-то скрыть, но толку от них было не так много — ближе к бедрам батарея застежек расступалась и позволяла порозовевшей гладкой коже выглядывать и заливаться белым светом ближайшей планеты с серой пылью на поверхности. Каштановые ресницы быстро затрепетали от отраженных лучиков, но затем песочные глаза привыкли к яркости космоса. Диппер достал этот комплект ночного белья откуда-то из коробки с подарками Арнольда, которая так долго пылилась без дела. По рукавам и вороту с глубоким вырезом тянулись воздушные оборки, что колыхались от любого порыва ветерка на корабле.       Юноша посмотрел в сторону, где стоял рулевой, сделал глубокий вдох, а после забрался на борт корабля и свесил ноги к палубе. Щиколотки скрестились друг с другом, раскрытые ладони коснулись местами шершавого дерева. Лунный свет словно впитывался в кожу шатена, блестел своими эфемерными бриллиантами и оседал на коже, пробиваясь через легкую ткань, полы которой свисали к самым доскам пола тяжелыми складками. Легкие наполнялись кислородом долго и тщательно, и Диппер даже готов был увидеть пар на выдохе, но того не было. Налитые свинцом веки наконец прикрылись, и розовые губы растянулись в мягкой улыбке.       Неподалеку — со стороны кают — послышались шаги и поступь сапог по скрипучей палубе. Каблуки разбавляли собой едва слышный гул от работающего на солнечной энергии двигателя. Пайнс не открывал своих глаз, а только вслушивался и улавливал каждое движение. Шум остановился напротив него, заменяясь легким шуршанием всего на мгновение… Горячие ладони скользнули вверх по голеням, продвигаясь выше медленно, наслаждаясь каждым сантиметром гладкой прохладной кожи. Губы коснулись коленей, обвели каждое тягучими влажными поцелуями с едва слышными мокрыми звуками. По бледным скулам закапали капельки румянца — розовый цвет разлился по шее и утонул в тенях на ключицах.       Рулевой предусмотрительно отвернулся от происходящего, направляя свой взор только вперед по проложенному маршруту. По палубе гулял сквозняк, что касался своими волшебными пальцами штанин чёрных брюк и трепал свободную рубашку. Поцелуи поднялись выше, пока не дошли до внутренних сторон уже слегка разведенных в стороны бедер… — Почему ты не в постели, солнышко? — послышался утробный шепот, и в следующее мгновение горячая щека коснулась колена и потерлась о него. Длинные мягкие пряди огладили кожу с новым порывом ветерка; розовые губы натянулись в улыбке еще сильнее.       Тонкие пальчики зарылись в копну жидкого золота, зачесали вьющиеся после ванны локоны за длинные ушки, прижатые к голове. Озера зыбучего песка распахнулись, являя растущие чёрные дыры внутри вихрящихся в урагане светлых песчинок. На голове у шатена творился не менее милый беспорядок, чем в глазах и в мыслях, но… — Мне совсем не спится… — ласково ответил юноша, а пальчики его затем скользнули по подбородку демона, чьи глаза блеснули драгоценностью цитрина. — Извини, я разбудил тебя, когда вставал? — Я не смог найти тебя во сне, вот и проснулся. — Билл склонил голову набок, дабы после собственными руками переместить одно колено себе на плечо и почувствовать тепло возле лопаток. — Просто с тобой было так жарко… — Диппер обнял ладонями горячие щеки, провел большими пальцами под сияющими глазами, слегка коснувшись золотых ресниц. — Я всего лишь захотел немного проветриться, а затем вернуться к тебе. Ты не против? — Я против того, что ты щеголяешь по палубе в полупрозрачной ночнушке на голое тело и сидишь на борте корабля, — фыркнул Сайфер, чем и вызвал тихий смех юноши. — Ревнуешь меня к рулевому? — выгнул одну бровь Пайнс, но сверкающие очи напротив лишь прищурились в ответ. — К кое-кому другому, — тяжело выдохнул блондин.       Диппер потянул его ближе к себе, дабы соединить губы в нежном и легком поцелуе, но Билл решил, что страсти в нежности тоже было место. Его язык провел по верхней губе юноши, руки крепче сжали бедра и зарылись под полупрозрачную ткань. Прерывистый выдох почувствовался на тонких влажных устах, тонкие пальчики потянули за золото чужих прядей. У демона даже волосы казались ужасно горячими, будто пышущими жаром. Цепочка поцелуев спустилась к подставленной нежной шее, губы проскользили по бьющейся быстрым пульсом голубой венке… Сайфер сверкнул глазами в сторону рулевого, прищурился в легком раздражении… Уже через минуту место у штурвала опустело, а рулевой спустился в общую для всей команды каюту. Билл уткнулся носом в обнаженное плечо, потянул полупрозрачную ткань ниже и шумно втянул в легкие запах меда и малины, исходящий от юноши. Лунный свет окутывал их своими холодными объятиями, путался меж темных ресниц и подсвечивал порозовевшие щеки. Небольшой ротик распахнулся в новом прерывистом вдохе, когда острые клыки пощекотали местечко у ключиц и слегка прищипнули небольшой участок кожи, оставляя едва заметный красный след. — Не говори мне, что ты собираешься сделать это прямо на палубе… — томно прошептал Диппер, чувствуя сильные пальцы под сорочкой возле своей поясницы. — Если Вселенная хочет, чтобы мы были вместе, так почему бы не показать ей результат всех ее действий? — мурлыкнул блондин на совершенно красное ушко. — Глупый… Нас же здесь могут увидеть… — И вопреки своим словам шатен только подставлялся под ласки и выгибался навстречу. Демон целовал его все жарче, выказывая всю любовь, страсть и жадность. Его объятия были крепкими, как стальные тиски, а дыхание казалось настолько горячим, что само пламя могло позавидовать температуре. — Билл, пожалуйста, одумайся… — Старался воззвать юноша к гласу разума, а прикосновения становились только бесстыднее…       Пайнс переместил обе ноги на талию, скрытую рубашкой, делая объятия только теснее… Руки с поясницы пропали, чтобы затем начать медленно расстегивать пуговичку за пуговичкой на длинной белой сорочке. Хлопковая ткань съехала вниз по плечам, остановившись у сгибов локтей. Капитан ни на секунду не отрывал взгляда от залитых алой поволокой песочных глаз, тяжело дышал прямо в приоткрытые губы и задевал кончиками пальцев дрожащее тело… — Таким тебя могу видеть только я, — шепнул блондин, разведя полы сорочки в стороны. — Скажи мне, что ты только мой. Что ты принадлежишь только мне. — Я только твой и принадлежу только тебе, Уильям, — медленно и совершенно сорванным голосом проговорил шатен.       Билл одним махом подхватил его на руки, стиснул пальцами мягкие бедра… Белая ткань больше не волочилась по полу — она только прикрывала наполовину обнаженную бледную спину со слегка напряженными лопатками. По палубе вновь послышались шаги, но теперь они были направлены в сторону каюты капитана. Они стали чуть тяжелее, смешались со звуками нетерпеливых поцелуев. Что бы Сайфер ни говорил, а показывать свою любовь Вселенной он собирался далеко не возле неудобного деревянного борта и не под распущенными солнечными парусами.       Лиловые омуты следили за происходящим из тени, перламутровые ресницы покрывали собой узкие зрачки и не давали лунному свету даже шанса оставить хоть малейший блик. Старпом закатил глаза, но занял место у пустующего штурвала. Не хватало еще из-за игрищ двух недальновидных существ встретиться нос к носу с парящим неподалеку астероидом. Арнольд предпочитал выжидать, а не идти в «атаку» в лоб. Билл и так уже о нем думал чаще, чем раньше, и обдумывал слова извинений, а Диппер с теплом и нежностью наблюдал за заботливыми прикосновениями к себе. Криптос просто ждал, пока ситуация окончательно сгладится… Хоть бездействие его и бесило.       Золото водопадом спустилось к измятым простыням, рубашка осталась без нескольких пуговиц, а чужие миниатюрные ладони скользнули к мускулистой спине и оставили на коже белые непрерывные полосы… Диппер тихо простонал, как только колено вклинилось меж его разведенных ног и слегка надавило на сладкое местечко. Капитан целовал его все глубже и глубже, обвивал скользкий язык своим языком… — За что ты мне такой прекрасный? — простонал Пайнс, слепо тыкаясь носом в горячие волосы. — Почему Вселенная выбрала меня?.. — Потому что ты — самый лучший мальчик среди всех миров, — улыбнулся демон в приливе нежности. — Разве ты не замечательный?       Юноша хотел что-то сказать, но Уильям сполз ниже к вздымающемуся в дыхании животику, уткнулся в него лбом и по-настоящему замурлыкал. Стало так тепло в душе, так волнительно и совершенно волшебно… Сердце гулко стучало в груди, отдавало волнами пульса в виски и кончики пальцев. Блондин осторожно касался губами светлой кожи, пощипывал пупочек и счастливо улыбался. — Если хочешь, можешь пообщаться с ним. — Диппер перечесал золото набок, щелкнул по прижатым ушкам. — Уверен, он хочет услышать твой голос. — Правда? — просиял демон, оголив в улыбке почти все свои зубы. — Что мне ему сказать? — Что угодно, — пожал плечами Пайнс.       Шатен устроился поудобнее, подложив под спину подушки, и демон осторожно улегся меж его разведенных ног, чтобы смотреть прямо на животик было удобнее. Его уши покрылись медным румянцем, как плечи и костяшки на руках… — Доброй ночи, малыш, — начал капитан, хлопая своими пышными ресничками. — Я надеюсь, что ты сейчас не спишь и слышишь всё, что я тебе говорю. Ты там еще такой маленький и такой беззаботный… — Новый влажный поцелуй остался на атласной коже… — Ты не представляешь, как долго я ждал твоего появления, моё маленькое чудо… — На уголках цитриновых глаз выступили сверкающие слезы, и юноша мягко стер их с медных щек. — Прошу тебя, появись на свет, когда будешь готов. У тебя такой красивый и добрый папочка, и он сейчас смотрит на нас с тобой и улыбается… Ты чувствуешь? Я уже хочу подержать тебя на руках, мой маленький демоненок. И мне интересно, какие у тебя будут рожки и крылышки. Я хочу поскорее увидеть цвет твоих глаз и волос… Надеюсь, ты будешь весь в своего папочку. — Прямо весь? — тихо засмеялся Пайнс, стирая новые слёзы с горячего лица. — Я хочу, чтобы у него был твой цвет волос, Билл. Так что здесь наши желания немного расходятся. — Он родится кудрявым, — мечтательно произнёс демон. — Потому что ты кудрявый, и у меня волосы вьются. А еще он будет до ужаса бледным, но очень и очень красивым. — Он будет о-о-очень сильным демоном, совсем как ты. — Диппер огладил переносицу Сайфера, скользнул к верхней губе. — Я постараюсь дать ему всё, чтобы он рос большим-большим и был даже выше тебя. — Я не думаю, что хоть кто-то может быть выше меня, но все же понадеюсь, что ты выполнишь свое обещание. — Билл чмокнул указательный пальчик Диппера, довольно прищурился. — Ты не против, если мы немного побеспокоим нашего малыша? Я немного уменьшусь, так что… — Я не против, — прервал его Пайнс.       Блондин сразу же запечатал розовые губы страстным прикосновением, сгреб податливое тело в тесные жаркие объятия и глухо зарычал в приоткрытый ротик. Он долго сдерживался, пока шатена полоскало, но теперь пришло время наверстать упущенное — по крайней мере, пока Диппера вновь не начало тошнить от всего подряд. И шатен был совсем не против такого проявления любви в столь прекрасную ночь, как не был против и выказывания собственных чувств.

***

      Дни текли друг за другом сплошным потоком спокойной реки, пусть в той и водились подводные камни. Корабль отправился в порт, когда демоны и юноша сошли на одной из планет. Хоть меж ними и скакало напряжение, все старались вести себя максимально спокойно. На выбранной планете были местные жители, как были и развитые цивилизации в том числе и с людьми, но Арнольд и Билл проявили желание поселиться чуть поодаль ото всех. На постройку дома хватило всего одного дня — и Криптос сдержал слово, построив уютный домик в горном лесу как раз у кристально чистого большого озера. Повсюду всё способствовало спокойствию и умиротворению… Билл так и не отпускал от себя Диппера, как бы сильно Арнольд ни скрипел зубами. Но выдался день, когда потребовалось уладить вопрос с документами на дом, и шатен остался с Криптосом наедине.       Лесная трава била своими сочными стебельками по ткани брюк, оставляя местами росу. От озера поднимался туман, заползал своими молочными рукавами в каждый закуток лесного полога… Арнольд практически тенью сливался с окружением, хоть шел и рядом с Диппером, держа его за руку и оглаживая его тонкую кожу на запястье. — Тебя что-то тревожит? — мягко спросил Пайнс, смотря на совершенно бесстрастное задумчивое лицо демона. — Всё в порядке, любимый, — спокойно сказал Криптос, смотря вдаль, где туман водопадом падал со склонов небольших скал. — Думаю о нас… — О тебе и Билле, ты хотел сказать? — улыбнулся Диппер, чуть потянув демона на себя. — Так странно… Вы оба устраиваете танцы с бубном вокруг друг друга, но так и не решаетесь нормально поговорить… Ты избегаешь его, он шипит на тебя, а потом вы оба сидите и страдаете, вентилируя свои легкие тяжелыми вдохами. Самим не надоело? — Ты не понимаешь, малыш. Он запер меня в кошмарах и пытал меня, — начал было Арнольд, но Пайнс перебил его: — Ты зажимал меня по углам, душил и отнял моё оставшееся время жизни, а Билл обжег меня, удерживая над пропастью, а потом и вовсе сломал мне шею и скинул с обрыва, где я доломал себе спину и утонул. Тогда в отеле я просил тебя не трогать меня, но ты, тем не менее, все равно переспал со мной. Билл строил из себя невинность и клялся в любви, хотя наслаждался моей болью. Ты не спросил меня, и снова распорядился моим телом так, как хотел ты — я забеременел от Билла. Как ты думаешь, что я чувствую? — прищурился Диппер. — Меня постоянно тошнит, у меня болит голова, иногда у меня чувство, будто я снова умираю, меня мучили кошмары, но. Я простил вас обоих. Потому что я полюбил тебя, снова полюбил Билла, и я люблю нашего ребенка, даже не представляя, через что я его вообще рожать буду. Я многого в этой жизни еще не понимаю. И я не понимаю, почему два древних демона с длинной историей любви не могут сесть и спокойно обсудить всё, что у них накопилось на душе. Если ты ждешь, что Билл приползет к тебе на коленях, то ты не дождешься, потому что он предпочитает сидеть, смотреть в стену и закапываться всё глубже и глубже, хотя у него на лице всё написано. Мне что, самому вас мирить надо? Я не против того, чтобы мы были все вместе, я готов делиться вами и быть делим между вами, если между нами будут любовь и взаимопонимание, и я не против настоящих отношений между нами всеми. Просто сделайте уже первый шаг. Ну хоть кто-то. Потому что мне это уже надоело. Не хотите жить вместе — я уйду, а дальше грызитесь и страдайте, сколько вам угодно.       Арнольд слушал каждое его слово, анализировал всё сказанное. Он остановился, посмотрел в чистое голубое небо. Диппер был прав. Ему они причинили гораздо больше боли, но он в результате всё равно остался с ними обоими, хоть его и пытаются разорвать на части. Они не думали о его чувствах, зацикливаясь на себе и друг на друге.       Ветерок пробежался по перламутровым радужным прядям, забрался под ворот черного пальто. Демон прикрыл ресницы, позволяя ветру оглаживать его кожу и ласкать приоткрытые губы. На сердце стало гораздо легче. Тяжесть ощущалась только в районе талии, за которую его и обнимал Диппер. Арнольд склонился ниже, чмокнул темную макушку… Может, ветер нес в себе перемены?..

***

      Камин трещал сухими поленьями, сплетал собственные яркие языки в незамысловатом танце. Огненные всполохи отражались в цитриновых тягучих озерах, пока блондин поправлял поленья и укладывал их так, чтобы они не вывалились. Голыми руками он касался огня, играл с ним на кончиках своих пальцев…       Диппер сидел в уютном кресле с пледом на ногах, сонно рассматривал каждое действие и каждое плавное движение Сайфера. Он держал в руках раскрытую книгу, но сил читать ее уже практически не было — сон накатывал волнами, как накатывало море на песок чистейшего пляжа. Голова коснулась спинки кресла, веки всего на мгновение прикрылись, утягивая за пелену ясного сознания… Ласковые прикосновения остались на вихрастой макушке, когда мимо кресла прошёл Арнольд.       Он остановился за спиной Сайфера, слегка нахмурил брови. На коже бывшего капитана постепенно появлялись незначительные, но ожоги. Криптос опустился рядом с ним на колени, оттянул ладони от огня и спрятал их в своих ладонях, впериваясь взглядом прямо в пожар родных очей. За окном щебетали ночные птицы, и спутник старался забраться в дом сквозь еще не зашторенные окна. Где-то там наверху вселенная мерцала своими звёздами, сталкивала их вместе… — Как всегда, не думаешь о последствиях своих игр с пламенем, — беззлобно проворчал Арнольд, рассеивая свет своей магии на ожоги. — Вся моя жизнь — игры с пламенем. Верно, звезда моя? — улыбнулся Билл. Желтые блики скакали по их лицам, прятали румянец на щеках. — Сосенка посоветовал мне всё же извиниться перед тобой. Да и я сам понимаю, что дальше так нельзя. Я люблю тебя, Арнольд Криптос, и я прошу у тебя прощения за всю причиненную боль. Я — идиот и придурок. — И ты прости меня. Я был слишком резок с тобой. Я жалею, что мы с тобой рассорились, но я не жалею, что у нас получился такой результат. — Криптос на мгновение посмотрел в сторону спящего шатена, дабы затем вернуться к взгляду совершенно родного демона со спрятанными бараньими рогами. — Я тоже тебя люблю, Уильям Сайфер. И всё же, ничто не разлучит нас, пусть на пути и будут преграды. — Давай просто не думать о том, что мы творили? — смущенно шепнул Билл. — Мы оба наломали дров.       Арнольд поцеловал его первым. Бережно и щепетильно, зарываясь пальцами в волосы на затылке и тяжело дыша через нос. Тень от них пала на лицо шатена, и тот с неохотой открыл глаза, чтобы заметить своих нежащихся возлюбленных. Теперь он был спокоен, потому что в этот раз главная проблема точно была решена. Он легонько покашлял в кулак, и демоны наконец обратили на него внимание. Они в последний раз поцеловались, с неохотой оторвавшись друг от друга, и посмотрели на Пайнса мутными и счастливыми взглядами. — Вы собираетесь спать идти или мне вас ненадолго оставить? — Диппер поиграл бровями, из-за чего зарделся уже Криптос. — Да, пойдем в постель? — мурлыкнул Билл на ухо Арнольду. — Я хочу сгрести в кучу все свои сокровища и наконец уснуть довольным.       Диппер потянулся, позволяя своей спине громко хрустнуть из-за нахождения в неудобном положении, поднялся на ноги и протянул своим возлюбленным ладони, приглашая за собой в спальню. И демоны ему не отказали, одновременно сплетая руки в крепких замочках и поднимаясь с теплого пола…