Next Chapter

      С тех пор, как они перешли в старшую школу, Майк приметил защитную позицию Уилла. Это началось лишь в этом году, и, чтобы заметить, нужно было внимательно присмотреться, однако Майк бросал на него достаточно лихорадочных взглядов украдкой, чтобы заметить даже малейшие изменения. На вопрос об этом Уилл сказал, что ему просто надоело теряться, когда на него нападают, поэтому прямая спина, расправленные плечи, твердая челюсть и немигающий взгляд стали для него защитным механизмом, и в какой-то мере это работало. Над ним издевались не так часто, как раньше, но был один нюанс – теперь, если они все же решались на это, то не торопились и смаковали весь процесс.       Поэтому, когда Майк свернул в научное крыло школы и увидел, что Уилл пристально смотрит прямо перед собой, он бросился к нему. Только оказавшись всего в нескольких метрах от происходящего, он понял, что противником был Трой. Кто же еще, черт возьми?       И неважно, что Трой не касался Уилла. По его изогнутому в оскале рту, раздутым ноздрям, сжимавшемся и разжимавшемся кулакам можно было предугадать, что Трой близок к удару. И, судя по прошлому опыту, он точно бросал отвратительные оскорбления в адрес Уилла.       Рука Майка врезалась в плечо Троя, и он тут же убрал ноги с пути падающих учебников.       — Какого хрена ты здесь творишь? — яростно выплюнул Майк.       — Провожу научный эксперимент – я думал, вы, задроты, обычно в восторге от такого. Я спросил у твоего маленького мальчика-феи, есть ли у него крылья на самом деле. Хочу вскрыть ему спину, чтобы посмотреть самому.       — Ты поклялся, что закроешь свой рот, Трой.       Трой в притворном возмущении приподнял брови.       — Я обещал, что никому не расскажу, а не что прекращу донимать этого урода.       — Заткнись, — прошипел Майк и сжал кулаки, чувствуя, что ногти впились в ладони, но усиленно игнорируя это.       — Почему я должен это делать? Потому что это правда? Потому что твой лучший друг – грязный гребаный педик, и ты ничего не можешь с этим поделать?       — Закрой рот, Трой, — процедил Майк сквозь стиснутые зубы.       — Или, может быть, тебе это нравится. Значит, Уилер, ты тоже с крылышками? Держу пари, все ваши друзья такие же – это объясняет, почему вы сбились в кучку.       — Не думай, что мы не пошлем Эл надрать тебе задницу.       — Эй, я не нарушал соглашение! Какой смысл спускать с поводка своего питомца, если я невиновен? — Трой мерзко ухмыльнулся.       Майку хватило лишь одного короткого взгляда на Уилла – и страха в чужих глазах и призрачно-бледного оттенка кожи оказалось достаточно, чтобы потерять самообладание. Он взял Троя за плечи и со всей силы толкнул назад. Тот врезался в запертую дверь уборной, и Майк воспользовался этой возможностью, чтобы прижать руку к его горлу.       К несчастью, Майк и вполовину не был силен так, как Дастин, и Трой, быстро придя в себя, с легкостью отбросил его, будто тряпичную куклу. Следующим движением его уже бросили на пол, готовясь добить, однако он не был новичком в драках и мог составить быстрый план, в отличие от противника. Майк перекатился на бок и навалился всем весом на лодыжку Троя, из-за чего тот по инерции тоже упал на пол.       Сквозь пелену до него доносились знакомые обеспокоенные крики, однако Майк был слишком зол, чтобы отвлекаться – в данный момент его целью был Трой. Поняв, что оппонент дезориентировано распластался на спине, он тут же бросился на него и ударил локтем в нос. Он не был уверен, что раздавшийся удовлетворительный хруст означал, что нос сломан, однако мгновенное кровотечение было хорошим знаком. Впрочем, ему не дали вдоволь насладиться этим моментом – удар в челюсть меньше чем за секунду сбил его с ног, и вот уже Трой оказался сверху, и Майк осознал, что это конец. Он помнил, как Билли точно так же забрался на Стива. Он знал свои пределы и прекрасно понимал, что не справится с Троем.       Последнее, что Майк увидел перед тем, как крепко зажмуриться, это маниакальная кровавая ухмылка Троя и его высоко поднятый кулак. Он задумался, сколько ударов выдержит, прежде чем потеряет сознание.       Майк приготовился к удару, которого почему-то не последовало. Он приоткрыл глаза и увидел, как два учителя тащат вырывающегося Троя по коридору, а третий идет ему навстречу. Пелена гнева постепенно угасала, и теперь Майк мог разглядеть образовавшуюся толпу и бледного мальчика, стоявшего прямо перед ней. По лицу Уилла текли слезы, которые он даже не пытался вытереть. Майк был слишком дезориентирован, чтобы говорить наверняка, но ему показалось, что тот даже дрожит.       Майк открыл было рот, чтобы объясниться, утешить или сказать хоть что-то, однако учитель оборвал его попытку, помог подняться, подхватив за плечи, и повел Бог знает куда.

***

      Майк не был уверен, как долго просидел в одиночестве в кабинете заместителя директора, но к этому моменту занятия уже должны были закончиться. Он не совсем понимал, почему это заняло так много времени – если они собирались отстранить его, то зачем так тянуть? Если только мучительное ожидание не было частью наказания.       Как раз в тот момент, когда он начал думать, что администрация школы о нем забыла, в кабинет вперевалку зашел полный, красный мужчина.       — Майкл, как поживаешь?       — Бывало и лучше, мистер Першинг, — ответил Майк, убрав с лица мокрый пакет со льдом.       Заместитель директора молча обошел старый деревянный стол и уселся на свой скрипучий стул.       — Ну, я бы так не сказал. Сегодня тебе здорово повезло, сынок.       — В смысле?       — Вся толпа утверждает, что ты споткнулся и случайно ударил Троя по носу, и после этого он разозлился и напал на тебя. Однако, по словам Троя, все было совсем не так, и его версия, честно говоря, кажется мне более правдоподобной, — мистер Першинг снял свои очки с широкой оправой и потер глаза. — Но одно слово хулигана с длинным послужным списком лжи явно проигрывает множеству свидетелей с одинаковой историей, плюс, на твое имя не записано никаких нарушений.       — И… — Майк едва мог поверить услышанному, — что это значит?       — Ты можешь быть свободен, вопреки моим убеждениям. Однако, если снова попадешь сюда, не думай, что тебе удастся выйти так просто.       — С-спасибо!       — Лучше не благодари меня и просто не лезь в неприятности в дальнейшем, а сейчас – убирайся к чертям из моего офиса.       Майк, хотя его и распирало от удивления, молча кивнул и сделал ровно так, как ему сказали. Покинув административную часть школы, он заглянул в обычный коридор и улыбнулся. Уже почти перемена, а это значило, что занятия по испанскому близились к концу и наступал обед. Из этой ситуации вышло хоть что-то хорошее.       — Что случилось?       Майк, вздрогнув от неожиданности, резко развернулся и выдохнул.       — Господи, Эл, мы ведь говорил об этом! Ты должна предупреждать, что подходишь.       — Извини, — сказала она, махнув рукой, и Майк понял, что это далеко не последний раз. — Так что произошло с твоим лицом?       — Я подрался с Троем, — он прижал уже бесполезный пакет со льдом к лицу, и они вместе пошли дальше. — Я все расскажу, когда мы сядем в столовой вместе со всеми.       Элевен кивнула и сдула с глаз выбившуюся прядь волос.       — Тебя наказали?       — На удивление, нет, я как раз возвращался с беседы с заместителем, — он жестом отсалютовал себе за спину и внезапно кое-что понял. — Подожди, а что ты здесь делаешь? Разве у тебя не сейчас не английский?       — Типа того.       — И ты что… прогуливаешь?       — Если бы, — Эл сокрушенно вздохнула. — Меня позвали в офис и сказали, что я нахожусь на академическом испытательном сроке.       Майк попытался установить с ней зрительный контакт, но ее грустный взгляд был прикован к полу.       — Академический испытательный срок? Что, черт возьми, это значит? Я никогда не слышал об этом.       — Это значит много глупостей, но самое худшее – обед.       — Что ты имеешь в виду?       — Начиная с завтрашнего дня, мне придется обедать в исправительном классе, пока они будут давать мне корректирующие уроки.       — Дерьмо.       — Ага. Дерьмо.       Майк закусил губу. Партия так старалась над тем, чтобы у всех обед был в одно время. Лукас записался в математический класс, который был слишком легким для него, Дастин был в классе художественной композиции, который давался ему с трудом, а Уилл оказался в керамике вместо рисования – и все для того, чтобы это сработало. Это была лучшая часть дня для них всех, когда можно было просто расслабиться и вернуться в собственную зону комфорта.       — Мне жаль, Эл, это полный отстой. Все будут так расстроены.       — Не говори им.       — Почему?       — Пожалуйста, — попросила Элевен, наконец взглянув на него. — Сегодня мой последний обед с вами, вероятно, на долгое время. Я хочу, чтобы все прошло как обычно. Скажи им завтра.       — Ладно, в этом есть смысл, — согласился Майк после коротких размышлений.       Они уже практически дошли до столовой, когда раздался звонок. Они поспешили в очередь, чтобы получить свою еду, прежде чем толпа голодных учеников смела бы их, и заняли места до того, как прибыла остальная группа. Майк только проткнул вилкой мясной рулет, как вдруг Макс скользнула на свое обычное место напротив, и он улыбнулся ей. В прошлую пятницу ее уход был каким-то странным, поэтому ее возвращение было приятным.       — Черт, а слухи не врут, — прошептала Макс, разглядывая свежий синяк на лице Майка.       — Ну конечно, все уже знают, — он вздохнул.       — Очевидно. Ты правда сломал Трою нос?       — Я не знаю, — он прикусил губу и повертел в руках кусочек пшеничного хлеба. — Звучало так, будто я по крайней мере повредил его, но не знаю, достаточно ли я силен, чтобы реально сломать кость.       Макс присвистнула.       — Вот это да, Майкл, а я-то думала, что у нас может быть только одна чертовка, — усмехнулась она, указывая на Эл.       — Твою мать, чувак, — воскликнул Лукаса, подойдя к столу. — Я и не знал, что твое лицо может стать еще уродливее.       — Ха-ха, очень смешно.       — Серьезно, что за способ начать неделю? — с утомленным вздохом добавил Дастин, стоя в нескольких шагах от Лукаса. — Ты же знаешь, тебе придется объяснять родителям, почему у тебя такое опухшее лицо.       — У меня есть косметика, похожая на тон твоей кожи. Я могу показать тебе, как это скрыть, — предложила Макс. Эл резко повернула голову и посмотрела на нее широко раскрытыми глазами, полными надежды, получив в ответ милый смешок. — Да, Эл, я могу научить макияжу и тебя, если хочешь.       — О, круто. С Майком в макияже в нашей группе наконец-то будет одинаковое количество парней и девушек, — вставил Лукас, покачивая бровями.       — Заткнись, — цокнул Майк, повернувшись к девушкам. — Спасибо, Макс, это было бы здорово. Сегодня после школы?       — Что вы делаете после школы? — поинтересовался только что пришедший Уилл, устраиваясь на месте с пакетом ланча, который достал из своего шкафчика.       — Он идет в салон с другими дамами, — ответил Лукас с наглой ухмылкой.       Брови Уилла удивленно взлетели вверх, однако Майк только махнул на друга рукой и слегка покачал головой.       — Так вы пойдете за своим обедом или собираетесь сидеть здесь и повторять ту же шутку по кругу? — раздраженно спросил он.       — Отличная мысль, но потом ты объяснишь, что у тебя произошло с Троем, — Лукас встал вместе с Дастином, но, когда Макс не поднялась с ними, он с любопытством посмотрел на нее. — Ты идешь?       — Нет, — она указала на Уилла, который вытаскивал второй сэндвич и пакет чипсов из своего практически нетронутого ланчбокса.       Двое парней ушли, Уилл отдал часть еды Макс, а Майк заерзал под взглядом друзей.       — Так… это сработало? — невинно поинтересовался Уилл.       — О чем ты?       — У тебя неприятности?       — Вообще-то, нет, — ответил Майк. — Но откуда ты это знаешь?       Уилл довольно ухмыльнулся, откусив кусок сэндвича с индейкой.       — Потому что я убедил всех, кто там был, сказать, что ты ни в чем не виноват. Я рассказал им прикрытие, пока учителя растаскивали вас двоих.       — Это был ты? — шокировано переспросил Майк.       — Черт, Байерс, классно сработано, — похвалила Макс, и Эл согласно кивнула.       Уилл посмотрел на них и мило улыбнулся, прежде чем понизить голос, строго глядя на Майка.       — Да, это был я, но у меня нет желания делать это снова. Серьезно, нападать на него было глупо.       — И что? — прошипел Майк. — Я должен был позволить ему запугивать тебя?       — Я к этому привык, все нормально.       — Выражение на твоем лице говорило об обратном. Я не могу просто смотреть, как с тобой так обращаются.       — Ну, тебе придется это сделать, если ты не хочешь, чтобы тебе тоже надрали задницу. Кроме того, — Уилл заколебался и указал легким кивком в сторону Эл и Макс, как бы напоминая, что они сейчас не одни, — я не думаю, что это помогло закончить с этой конкретной темой. Трой замечает больше, чем ты думаешь.       Майк открыл было рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его. Дерьмо. Уилл был прав. Он не мог поверить, что не подумал об этом до того, как толкнул этого придурка. Он просто был так зол, что это не казалось ему неправильным выбором.       — Поговорим позже, — одними губами произнес Уилл и повернулся к девочкам.       Они погрузились в разговор о возможных новых кампаниях, когда вернулись Дастин и Лукас с прежней, крайне интересующих их темой.       — Давай, Уилер, выкладывай. Что, черт возьми, произошло? — спросил Дастин с энтузиазмом, который слегка потух, когда он посмотрел на странный кусок мяса на своем подносе.       — Да! Ты ему что, ногой врезал по лицу? Вбил его нос в мозг? — взволнованно добавил Лукас.       — Это было не настолько круто, — Майк покачал головой.       — Ну нет, держу пари, ты сделал ту штуку из фильмов, когда взбегают на стену и потом отпрыгивают, чтобы нокаутировать, — продолжал Лукас, имитируя захват в стиле рестрелов.       — Если бы ты помолчал, я бы тебе сказал, что на самом деле…       — Нет, стоп! — Лукас прервал его с широкой ухмылкой. — Я передумал, скажи честно, ты же подкрался сзади и набросился ему на спину, как в той сцене из…       — Макс, давай, — внезапно вмешался Уилл.       Майк уже собирался спросить, что это значит, когда Макс склонилась к Лукасу, схватила его лицо и притянула к себе для крепкого поцелуя. Весь стол погрузился в молчание, а затем Уилл и Макс согнулись пополам от смеха.       — Что это было? — Дастин закашлялся с набитым едой ртом.       — Мы решили, что всякий раз, когда этот парень не может заткнуться, мне нужно попробовать поцеловать его, и он остановится, — довольно объяснила Макс.       — И это сработало, — Эл издала одобрительный смешок.       Лукас что-то пробормотал о своей девушке, слабо покраснев, и Макс в ответ пихнула его, однако еле заметная смущенная ухмылка выдавала ее влюбленность с головой. Майк никогда по-настоящему не понимал выражения, что глаза способны выдать чувства, но, наблюдая за Лукасом и Макс в этот момент, он полностью прочувствовал это. Он уже давно извинился перед Макс за то, что был груб с ней в самом начале, но сейчас его охватило непреодолимое желание повторить это. Она оказалась не только прекрасным дополнением к целой группе, но и отдельным лучиком света в жизни Лукаса, Эл и особенно Уилла.       Майка вернуло к столу многозначительное покашливание откуда-то слева, и он неохотно пустился в рассказ, отпуская все детали о том, что именно Трой говорил Уиллу. Компания обсуждала это примерно пятнадцать минут, прежде чем разговор перешел к продумыванию плана Дастина, как получить поцелуй от Джуди Миллер. Как только прозвенел первый звонок и все начали покидать стол, Майк ощутил острую боль в груди, вспомнив, что это был последний обед Эл с ними в обозримом будущем. Он ободряюще сжал ее ладонь, когда она проходила мимо, получив печально-благодарную улыбку в ответ, и после этого они остались с Уиллом наедине, собирая свои вещи.       — Майк? — тихо позвал Уилл и продолжил, когда Майк обернулся к нему: — Спасибо, что заступился за меня, даже если это было ужасно глупо.       — Обращайся, — Майк расплылся в очаровательной улыбке. — Я не шучу.       — Нет, пожалуйста, не надо! Мне больше нравится твое лицо не таким распухшим.       — Эх, я знал, что нравлюсь тебе только из-за своей дьявольской красоты…       Уилл фыркнул и закатил глаза.       — Кстати о том, что ты мне нравишься, у меня есть кое-что для тебя, — он расстегнул молнию на переднем кармане рюкзака, который только что достал из-под сидения, и вытащил оттуда сложенный листок бумаги. — Я хотел отдать это после школы, но раз уж у тебя теперь урок макияжа… Я думал подарить тебе настоящий, но решил, что рисунок менее заметен. И может храниться гораздо дольше.       Майк оглянулся через плечо, прежде чем взять протянутую бумагу, которая, судя по всему, была вырвана из красивого скетчбука Уилла. Он медленно развернул ее и ахнул, чуть не выронив от удивления.       Это была полностраничная иллюстрация со всеми тенями, штрихами и прочими художественными приемами, о которых Уилл часто взволнованно рассказывал, однако Майк никогда их до конца не понимал. В центре находился букет розовых петуний, неровно срезанных, с целыми листьями. Цветы держала рука, принадлежащая кому-то вне рисунка, и это выглядело так, будто они давались другому человеку, также за пределами страницы. Майк присмотрелся к деталям и заметил, что на руке, дающий букет, было что-то похожее на любимую коричневую рубашку Уилла, а у того, кому эти цветы были предназначены, на большом пальце был шрам, похожий на тот, который остался у Майка с того раза, как он пытался научить Эл готовить. Также под изображением оставили строку таким красивым почерком, что это можно было назвать каллиграфией.       «Мягкие, но сильные» – та самая фраза, которую Майк использовал, чтобы описать свою любовь к розовому цвету пару месяцев назад на Хоумкоминге.       Он глубоко выдохнул, подавляя подступивший к горлу ком и слезы, которые обожгли края его глаз. Боже, он не мог и мечтать о лучшем… кем бы они ни были друг для друга. Они еще не договорились о слове, которое описало бы их отношения, но в тот момент ему было все равно. Майк поднял глаза, чтобы поблагодарить Уилла, но вместо этого обнаружил, что остался один. Он вновь посмотрел на рисунок и задумался, закусив губу. Вероятно, это заняло у Уилла несколько недель, если не больше. Поблизости не было зеркала, но Майк готов был поспорить на все, что у него сейчас был этот дурацкий щенячий вид.       И в этот момент, стоя в одиночестве в столовой, он проигнорировал вездесущий страх, укоренившийся в глубине его сознания, и позволил себе просто наслаждаться тем, что безнадежно очарован Уиллом Байерсом.