Next Chapter

      Макс уже начала сомневаться, что это хорошая идея. Миссис Байерс дала ей запасной ключ почти месяц назад, и до сегодняшнего дня она им не пользовалась. Было странно находиться в их доме без смеха и дружеской атмосферы. Однако после того, что случилось у нее дома, она без раздумий рванула в эту знакомую передышку. Она даже не успела взять свой скейтборд, поэтому пришлось пробежать пару километров.       Что ж, это было почти четыре часа назад. Расписание миссис Байерс постоянно менялось, как и ее нахождение дома, но Макс предполагала, что Уилл точно вернется в скором времени. Она представила, как один из них зайдет и поймет, как долго она пролежала на их диване, просматривая эпизод за эпизодом Сумеречной зоны, и поежилась от неловкости. Ей следовало уйти как можно скорее, не оставив никаких следов своего пребывания, но она не могла вернуться домой – особенно с тем как ушла. Родители с практически стопроцентной вероятностью найдут ее в доме Лукаса, Дастин был у дантиста, и Макс не ощущала себя достаточной близкой к Майку, чтобы вдруг заявиться у него на пороге. Что ж, осталась только Эл у Хоппера.       Она приказала своему телу подняться с дивана, однако ничего не произошло. И когда мышцы успели превратиться в желе? Может, в этом виноваты четыре часа неподвижности, а может, недавний плач вытянул из нее все силы… В любом случае, Макс решила дать себе еще пять минут, а потом попробовать снова.       Шла третья минута этой поблажки, когда по дому вдруг разнесся предательский скрип входной двери.       — Наконец-то! — крикнула Макс. — Я не знаю, как тебе удалось превратить десятиминутную поездку на велосипеде в четыре с половиной часа, но я впечатлена, честно. Это может стать новым рекордом.       Как только до ее ушей донесся звон связки ключей Джойс Байерс, Макс выругалась. Она даже не думала, что мама Уилла вернется домой раньше него. Она никак не могла объяснить это Джойс. Не раздумывая, Макс спрятала лицо в ладонях, поморщившись, когда случайно надавила на левую щеку.       — Извини, дорогая, сегодня Уилл у Майка. Это только я, — ответила миссис Байерс, и ее голос стал ближе.       Черт, черт, черт. Макс следовало уйти, когда у нее была такая возможность. Дурацкие «еще пять минут». У нее не было заготовлено никакого плана на случай столь непредвиденных обстоятельств.       — Макс, милая, что происходит? — Джойс, должно быть, подошла ближе, чем Макс думала – ее голос звучал так, словно она сидела на диване рядом, а это означало, что она не могла убрать руки с лица, хоть это и было крайне неловко.       — Эм, н-ничего. Я в полном порядке, миссис Байерс. Извините, что беспокою.       — Посмотри на меня. Что случилось?       Макс покачала головой, все еще скрываясь.       — Все нормально, честно. Я просто хотела поболтать с Уиллом, но если его здесь нет, то я пойду.       — Макс, пожалуйста, посмотри на меня, — девочка почувствовала, как чужая рука мягко подняла ее подбородок, и быстро смирилась с тем, что произойдет в дальнейшем.       — Миссис Байерс, на самом деле все не так плохо, как кажется…       Ее взгляд почти вынудил Макс заплакать. Глаза Джойс были такими большими, блестящими и полными беспокойства, что Макс было физически больно осознавать, что она расстраивает такую удивительную женщину.       — О, милая… — выдохнула миссис Байерс.       — Просто потому, что я бледно-рыжая, все не так плохо, как кажется.       — Можно… — попросила Джойс, подняв руку на полпути к лицу.       — Хорошо, — Макс сразу сдалась.       Она закрыла глаза, пока миссис Байерс аккуратно исследовала контур воспаленного, распухшего синяка, который охватил левую сторону ее лица. Когда Макс последний раз проверяла его в зеркале, не было никаких четких отметин, однако по узору, который прочертили пальцы миссис Байерс, можно было догадаться, что там остался рубец благодаря кольцу отчима.       — Что случилось? — тихо поинтересовалась она.       Макс перевела дыхание, пытаясь справиться с комком, который начал образовываться у нее в горле.       — Даю три подсказки.       — Почему ты не сказала мне, что все стало так плохо?       — Потому что это не так, это просто… моя семья. Иногда я забываю свое место и пытаюсь вступиться за маму, и крик очень быстро переходит в удар. Это происходит лишь один раз, и никогда не было хуже, чем то, на что Вы смотрите сейчас…       — Максин, — мягко оборвала Джойс.       Макс пришлось сглотнуть. В то время как все остальные использовали ее полное имя, когда, по их мнению, она сделала что-то плохое, миссис Байерс использовала его, когда хотела показать максимальную искренность, и это убивало ее каждый раз.       — Последний раз это было семь месяцев назад, а позапрошлый – полтора года назад.       — Пошли со мной, — женщина вздохнула и потерла лицо.       Макс позволила отвести себя на кухню и постаралась не вздрогнуть, когда к ее виску приложили пакет с замороженной морковью. Она не сопротивлялась, когда ей велели сесть.       — Итак, вот что произойдет. Я не буду спрашивать тебя дважды – я поверю на слово. Но это значит, что ты должна сказать мне правду, ничего не приукрашивать. Все ясно?       Макс помолчала пару секунд и медленно кивнула.       — Дома ты в безопасности?       Она прикусила губу. Сегодняшний инцидент действительно был худшим из всех, но больше всего было жаль, что синяк остался на ее лице.       — Да… думаю, что да.       — Тебе не кажется, что твой отчим стал вести себя хуже?       Она помолчала, обдумывая это.       — Нет.       — Насколько все было плохо, когда ты ушла из дома?       — Ну… — Макс глубоко вздохнула, — довольно плохо, вообще-то. Я не думаю, что мне будут рады в ближайшее время. Обычно я даю семьдесят два часа, чтобы охладиться, если могу.       — Хорошо, — Джойс кивнула. — Есть ли какой-нибудь способ убедить тебя подать заявление?       — Никакого.       — Так и думала. Но вот что произойдет дальше…       — Миссис Байерс, спасибо, но со мной это уже случалось, и я знаю, что делать.       — Вот что произойдет дальше, — строго повторила Джойс, глядя на четырнадцатилетнюю девочку. — Ты останешься у нас на ночь. Джонатан не против, что ты будешь пользоваться его кроватью, пока он в колледже. Сомневаюсь, что тебе захочется идти в школу с таким лицом, а у меня завтра все равно выходной. Поэтому ты останешься здесь до конца недели и позволишь себе выздороветь, и надеюсь, к понедельнику времени и макияжа окажется достаточно, чтобы скрыть это, и ты сможешь вернуться в школу. Мы поговорим с Хопом…       — Я не могу это сделать, Вы же понимаете… — выражение миссис Байерс было достаточно красноречивым, чтобы Макс прервалась.       — Мы поговорим с Хоппером неофициально, просто чтобы он знал о ситуации. И после этого всего ты сможешь вернуться домой, когда захочешь.       — Почему Вы это делаете? — спросила Макс, нервно переступив с ноги на ногу.       — Потому что я мама. Я же сказала тебе, что ты всегда желанная гостья здесь, и я говорила серьезно. Ну как, договорились?       Макс, ощущая себя все меньше и меньше с каждой секундой, отрывисто кивнула. Уиллу не совсем везло по жизни, но его мама определенно не была частью этого невезения. Макс попыталась представить, каково это – расти под заботой этой женщины, однако ей пришлось прервать фантазии, когда она почувствовала наворачивающиеся на глаза слезы.       Макс всегда говорила, что ненавидит Индиану, но Хоукинс каким-то образом стал странным исключением.       — Итак, — миссис Байерс смягчила тон, нежно похлопывая ее колено, — что ты хочешь на ужин?