Вера

      — Расскажи мне всё, что ты знаешь.       Я ошалело приподняла бровь, будучи всё ещё в полусне.       — Такеши, ушлёпок, ты время вообще видел?! — наконец-таки дошла до меня вся ситуация.       С дивана вскочил Рёхей, растрёпанный и с пламенем на кулаке, готовый дать отпор любому.       — Фтой, бить буду!       Я звучно шлёпнула себя по лбу, взглянув на мигом растерявшегося Такеши и тупящего Сасагаву. На дворе была суббота, 18 апреля пятнадцатого года, 5:36 утра, когда засранец Ямамото заявился ко мне на порог с самой глупой просьбой в моей жизни.       Однако уже через полчаса мы втроём сидели за барной стойкой моей квартиры и попивали кофе, мрачно поглядывая на неловкого Такеши, который, как оказалось, каждый день вставал ровно в пять утра. Чёрт.       Рёхей лениво пытался пригладить гнездо на голове, не стесняясь светить при друге шитым-перешитым оголённым торсом, который я без стеснения рассматривала, и чуть опухшим из-за текилы лицом. Вчера мы с парнем отметили мою первую неделю в старшей школе, нажравшись как две свиньи у меня в квартире и устраивая дебош на заднем дворе, пытаясь делать красивые фото друг друга. Слава Бьянки, что она не бросила умирать нас в клумбе цветов Ясуо-сан, почти дотаскивая до моей квартиры и разложив диван, на который тут же плюхнулся парень. Я, едва ли более трезвая, чем мой милый друг, до кровати дошла всё же сама, попросив Карреру прикрыть за собой и тут же отключаясь, чтобы наутро обнаружить, мать его, Такеши за дверью, чёрт возьми!       — Чего тебе надо? — устало положила я голову на руки, отчаянно зевая и моля парня просто исчезнуть.       Хотелось спать.       Дико, мать его, хотелось спать и пить.       — Я прошу рассказать обо… — парень на мгновение замялся, вертя в руках забавную розовую кружку с поросем, — Обо всём.       Рёхей, к которому я привалилась в поисках сна, фыркнул куда-то в кофе, зажёвывая горечь напитка вчерашней пиццей. Вот уж кто действительно знал всё, не считая, разве что, Кёи. Но не к нему же идти?       — А тебе это надо? — по дружески спросил Сасагава, неаккуратно вытирая руки о потрёпанные чёрные треники с пузырями на коленях.       Он прекрасно знал о том, какую судьбу ему готовит Вонгола, о которой он часто слышит от родителей, и о том, что за роль ему придётся в будущем играть. Ещё тогда, когда пламя Рёхея было пробуждено я рассказала ему всё как есть, без утайки. Сюрпризом стало лишь то, что парень явно был против.       — Кристина-чан, я, конечно, не слишком умный, но ты правда думаешь, что я пожертвую своей свободой ради Савады?       Я тогда лишь промолчала, слыша зачатки презрения к маленькому Небу в голосе Солнца, но мысли, что роились в голове, к хорошему меня не привели.       Не хочет — заставят.       Вонгола сделает это без зазрения совести. Привяжет хранителей к Небу хитростью, не давая предать, не теряя кровь Первого поколения.       Такеши уже привязан. И Тсуёши-сан точно не против того, чтобы у его сына было столь… Возвышенное будущее. Я знаю.       А вот Рёхей не похож на того глупого, но светлого парня из канона. У Рёхея кровавое Солнце в груди и сбитые в кровь руки. Он уже не раз избавлялся от трупов, которые я оставляла на дороге за собой, делая всё монотонно и безразлично. Сжигая тела в своём пламени.       Кёя просто обезумел, едва узнал, что именно ему уготована честь стать хранителем Облака мелкого Савады. Он и так терпеть не мог слабаков, а едва почувствовав тёплое и невинное, чистое Небо Тсунаёши и вовсе с катушек слетел. Его жестокому Облаку не понравилось. Не подошло столь беспечное Небо. И я не могла его винить.       Ещё в тот день, когда Савада избил Мочиду-семпая, Рёхей шепнул мне на ушко, что связь между Дождём и Небом стала уже достаточно крепкой, чтобы начать постепенное вливание Такеши в Вонголу. Тсуёши уже готовил наследника Асари-гуми принять регалии клана, встать в его главе и продолжить дело предков, возрождая семью и получая хороших покровителей.       И я не могла его винить, видя в глазах мужчины полное осознание своих действий.       Такеши станет Дождём Вонголы.       Без сомнений.       Я тихонько цокнула языком, лениво сползая со стула и плетясь к письменному столу за ноутбуком. Там, на защищённом дядей Витей канале, была вся информация о пламени, итальянской мафии и роли Вонголы в судьбе приближенных мне людей. Часть про мафию Ямамото наверняка знал от отца, как и о том, что Вонгола была королевской семьёй мафии, а не только мультикорпорацией мирового уровня, которая успешно крутилась во многих сферах. А вот о пламени почитать ему будет полезно, как и о многих мелочах.       — Не пожалей о своём решении, Дождь.       И отдала парню чтиво, уходя обратно на кровать и утаскивая за собой несопротивляющегося Рёхея.       Пусть Такеши сам познает глубину того дерьма, куда собрался столь отчаянно нырять. ***       Я легко пританцовывала подкладывая в тарелку уже умытого и освежившегося Рёхея мяско, косо наблюдая за сосредоточенным Такеши, который знакомо развалился на заправленном диване. Читал информацию он вдумчиво и медленно, иногда в прострации пялясь на свои руки и стараясь зажечь своё пламя, отчего мы с Сасагавой иногда незлобно посмеивались, попивая, на этот раз, чай.       — Думаешь, откажется? — с интересом спросил Рёхей, цепляя палочками тамагояки.       Я с сомнением осмотрела бейсболиста, который цепким взглядом смотрел на меня. О, судя по всему, он сейчас как раз читает про воздействие пламени на гражданских.       Ноутбук на его коленях коротко пиликнул, оповещая меня о новом сообщении. И, судя по звуку, оно вновь было от моего неизвестного итальянского визави.       В голову вдруг взбрело поискать его ник в Маф.ине, который сегодня маскировался под сайт детских игрушек, но эту мысль я отложила в сторону, более не задерживая своё внимание.       — Нет, не откажется, — обречённо покачала я головой, закидывая в рот кусочек острой курочки в кляре.       А буквально на следующий день я почувствовала, что связь Неба и Дождя была закреплена.       — Ну, он свой выбор сделал, — цыкнул Рёхей, прищуривая глаза и многообещающе улыбаясь.       Становится хранителем столь открытого Неба Солнцу не хотелось. ***       В следующий раз с Реборном я встретилась на Дне Рождении Такеши, двадцать четвёртого апреля. После уроков и кружков все дружной компанией завалились в суши-бар Тсуёши-сана, поражаясь обилию блюд и напитков.       — Ох, а вы не много потратили на еду?.. — неловко спросила Киоко, краснея под пытливым взглядом отца Ямамото, который, едва поняв, что это та самая девочка, что так нравится его сыночке, мигом оттаял, начиная вести себя вполне дружелюбно.       — Что ты, Киоко-тян! День Рождения, всё-таки, не каждый день случается, так что иногда мы можем себе это позволить, — пояснил мужчина, наливая детям сок.       Мне он, впрочем, как и Рёхею с Реборном, налил хорошего вина. Такеши, едва попробовав возмущаться насчёт того, что ему, как имениннику, тоже полагается хоть один бокальчик, получил лёгкую оплеуху.       Дальнейших возражений не последовало, а Киоко, едва открыв рот, чтобы возмутиться тому, что ребёнку наливать явно не стоит, заткнула я, многозначительно сунув ей в рот суши с лососем. Такеши об аркобалено знал, как и Рёхей, которому я всё объяснила, Тсунаёши просто бурчал себе что-то под нос, боясь словить очередной подсрачник от горе-репетитора. Кёя же просто не пришёл, ещё в школе кинув в лицо Ямамото синюю коробочку с новой бейсбольной кепкой внутри. Подарок, так сказать.       Младенец, кстати, посидел с нами довольно тихо и мирно, пока что лишь присматриваясь к окружению подопечного, но глаза он щурил довольно-таки нехорошо, поняв, что почти всем тут известно, что он за фрукт и с чем связан. И, судя по долгому взгляду на меня, Реборн знал, кто пропизделся и слил контору.       Я легонько высунула язык и пожала плечами, отвлекаясь на щебетание Киоко и её неловкий поцелуй в щёчку именинника, который сидел краснее, чем маки.       — Киоко-чан,.. — уныло пробормотал Савада, с тоской и завистью глядя на Ямамото, не замечая оценивающие хитрые глазки младенца, что с жутковатой ухмылкой жевал сашими.       Что он там задумал — я не знала, но именно в этот вечер разошлись мы вполне мирно, не считая лёгких подсрачников под сраку и подзатыльников под затылок от Реборна. Меня до дома чинно проводил Рёхей, доверив сестру смущённому Такеши, напоследок лишь слегка пригрозив парню кулаком, Савада ушёл с репетитором куда-то в сторону реки, а Тсуёши-сан, легко улыбнувшись, всучил каждому немного роллов в пластиковых контейнерах.       Рехёй ворчал всю дорогу, думая о сестрёнке в руках бейсболиста, но я быстро осадила его всего одной фразой:       — Ты предпочёл бы Саваду?       И старший брат понял. ***       Отношение к Саваде в школе изменилось, как я и предсказывала, совсем ненадолго, однако приближающийся волейбольный турнир, на котором должен был впервые мелькнуть Хаято, приближался и люди, до сих пор помнящие о том, что Тсунаёши всё же что-то может, обратились за помощью к нему.       Судя по расчётливому блеску глаз гнома, что тёрся неподалёку, это был очередной урок мафии и даже я признала, что он был полезным. К боссу Королевской семьи всегда будут обращаться за помощью, важным было лишь рассчитать, хватит ли у тебя сил помочь и стоит ли дело свеч.       Тсунаёши этого не понял, с радостью уповая на магическую пулю, из-за чего Реборн лишь тяжко вздыхал, подготавливая для будущего Десятого детские мафиозные брошюрки и толстенный учебник итальянского. Неписанные истины Савада будет познавать именно из них, так как для чего-то более серьёзного, например, Омерты и семей, мальчик был не готов.       Видя у Бьянки дома парочку папок с распечатанными уроками этики, этикета и психологии я поняла, что одним репетитором пацан не обойдётся. Хах, ещё бы! Даже всего такого распрекрасного Реборна не хватило бы на то, чтобы вбить в голову непутёвого такое количество информации, которую положено знать наследнику.       — Ты не собираешься ему помогать, да? — обратилась я к малышу, доставая из спортивной сумки воду.       Иногда аркобалено посещал мои тренировки по танцам, со странными эмоциями рассматривая, как девушки трясут своими телёсами под активный поп или латино.       — Он должен сам понять, что я не всегда буду приходить на помощь, — невозмутимо ответил Реборн, сидя на скамеечке в костюме для аэробики годов, этак, 80-х и с пышным начёсом, поглаживая Леона и наблюдая за моими движениями.       У малыша была странная страсть к косплею, которую я никак не могла объяснить, но вспоминая изображение взрослого Реборна в манге и представляя мужчину в подобном, меня не вольно пробивало на «ха-ха», из-за чего аркобалено подозрительно щурился, как бы невзначай подставляя мне подножки и прыгая перед носом.       — Наставник из-за плеча? — усмехнулась я, поправляя высокий кулёк на голове и короткие шорты.       Малыш улыбнулся, утвердительно прикрывая глаза и пуская Леона мне в сумку.       К такому я уже привыкла, так как маленький хамелеон уже знал, что в небольшом герметичном пакетике, во внутреннем кармане сумки, у меня всегда имелось некое количество фруктов для него.       Я выдохнула, ставя бутылку около малыша и выпрямилась, автоматически оглаживая пышную причёску аркобалено.       Тот ничего не сказал, лишь блеснув глазами и усмехаясь ещё шире.       На площадке вновь зазвучала музыка.       Мы с девочками активно готовили номер к концу золотой недели. ***       Перед золотой неделей, когда сакура полностью вошла в период цветения и школьники уже не могли думать об учёбе, двадцать восьмого апреля прошёл матч по волейболу, в котором участвовал и Такеши, едва заметно приглядывая за нашим непутёвым неудачником.       Тсунаёши, кстати, бледный и в синяках, в назначенный день всё же пришёл на площадку, едва не падая в обморок от количества народа, сбившегося в кучу вокруг площадки. Я, стоявшая на балкончике второго этажа рядом с Реборном и Рёхеем, который спокойно разглядывал аркобалено вблизи, чуть улыбнулась. Может быть, пациент скорее жив, чем мёртв?..       — Скорее, мёртв, чем жив, — хитро улыбнулся малыш, явно в ответ на озвученную мысль, вставляя пулю с гербом в детский с виду пистолет, вытащенный из кобуры под пиджаком.       Тсуна уже показал, что пришёл бороться, однако в данный момент нещадно лажал, то прыгая от мяча в ужасе, то отбивая его в сетку головой, но сдаваться, судя по всему, не собирался, лишь благодаря Такеши за спиной не выглядя в глазах однокашников совсем уж лохом.       — Приятной игры, — хмыкнула я, наслаждаясь ошарашенным видом Савады, которому ровнехонько в икры прилетели две особенные пули от Реборна.       Глазомер у маленького киллера вкупе с точностью выстрела не мог не поражать меня, ведь вспоминая, насколько тяжёлым мне казался пистолет в семилетнем возрасте и насколько сбоит меткость в детском теле, я вздрагивала каждый раз, невольно начиная разминать пальцы под насмешливым взглядом аркобалено.       Смотреть на то, как именно начал отбивать мячи Савада сил моих больше не было.       Я подхватила спортивную сумку и, кивнув на прощание Реборну с Рёхеем, пошла на выход.       — Займись его физподготовкой, гном, иначе парень не выживет, — лишь ухмыльнулась я напоследок.       Прищур злых чёрных глаз мне был ответом. ***       — Хей, Бьянки, ты мне не поможешь?.. — ввалилась я в квартиру соседки, на ходу подтягивая коротенькие шёлковые шортики и поправляя розовый халатик, которые я сшила для себя в качестве домашнего пижамного комплекта.       Однако запнулась на полуслове, видя Карреру у кухонного стола с молоточком в руках, злостно колотящую им кусок, кажется, свинины.       — Кристина?.. — растерянно занесла она над головой орудие, потеряно глядя на меня заплаканными глазами.       Я мигом подобралась, быстро подбегая к девушке и отбирая у неё тяжёлый молоток и уводя на диванчик в гостиную, мельком замечая документы с вензелями Вонголы на кофейном столике. Нехорошо, хм.       — Вонгола шалит? — предположила я вполголоса, скоро осматривая кухню и делая вывод, что пострадать от щедрой руки Бьянки продукты не успели.       За спиной послышались судорожный всхлип, чпокнувшая пробка от вина и глухой всплеск Урагана. Значит, угадала.       Я резво закружилась на кухонке, быстро убирая вытащенные продукты на полки и доставая взамен сырную тарелку, куда наспех настругала бри, груши и разложила твёрдое итальянское печенье с миндалём и пчёлами. Маленькая чеплашка мёда дополнила картину и я быстро понесла закуску к наёмнице, уже хлестающей вино из горла.       — …Дева Мария, Бьянки! — воскликнула я, видя, как девушка давится, проливая алые капли на белый кожаный диван.       Затерев влажные пятна первой попавшейся под руку тряпкой, я подсела к девушке, которая уже просто апатично закидывала в рот орешки.       — Излагай, — тяжко вздохнула я, наконец-таки делая первый глоток полусладкого.       …И уже через двадцать минут знала о том, какую свинью подложила Вонгола Каррере.       Гокудера Хаято, прибыв в город сегодня утром, не глядя подмахнул соглашение с гномом о том, что он полностью переходит под юрисдикцию семьи не просто полноправным членом и хранителем будущего Десятого, но и в качестве мальчика-глушителя, которого свяжут по рукам и ногам цепями пламени чистого Неба Тсунаёши.       Что это значило?..       Полная привязка без права выхода, положение бесправного мальчика на побегушках и докладчика, на которого ложится обязанность не только подтирать за Савадой до тех пор, пока он в добровольно-принудительном порядке не сядет на трон, но и доносить о каждом его шаге Девятому с Иемицу на пару.       Но проблема была не только в этом, нет.       Главным образом проблема состояла в том, что ведомый запалом пламени и глупостью растущего организма сам Хаято о таких мелочах не подозревал, попросту не обращая внимания на мелкий шрифт в углу странички. Вопрос о том, знал ли о нём Реборн даже не стоял.       — Он же мой брат, Кристина, — подняла на меня пустой взгляд Бьянки, делая глоток из крупного бокала, хмельно подтирая нос.       Я хмыкнула.       — И ты, естественно, пойдёшь за ним? — приподняла я бровь, уже заранее зная ответ.       Похоже, Вонгола начала браться всерьёз не только за хранителей, но и за их семьи с перспективными киллерами и наёмниками. Как бы они меня за яйца не прихватили, хм. Мой брат, конечно, не самое сильное Небо, но набрать хранителей, пусть и не в полном составе, уже смог, а такое в мире мафии и якудза мимо не пропускают. Но я искренне надеялась, что Девятый вовремя сможет вспомнить о том, кому они обязаны избавлением от семьи моего папашки и кому должны за нападение Риммо на пламенных детей десятого поколения.       Не то, чтобы я не верила Ганауче, но как говорится…       «Доверяй, но проверяй».       Бьянки криво улыбнулась, подтверждая мои мысли.       Тем же вечером Хибари рассказал мне о том, что в высотном центре Намимори обосновался очередной наёмник с подозрительно большими запасами тротила. ***       Золотая неделя проходила мимо нас мирно и без запинок. А точнее — как обычно.       Хибари из города забрал Фонг, увозя куда-то в Тибет, где парень усиленно тренировался и оттачивал навыки пользования Пламени, заодно решая вопросы по поводу вступления в «некую могущественную мафиозную семью». Быть в Вонголе Облако не хотел, поэтому в довольно резкой форме пообещал «забить мелкое животное насмерть», если тот сунется к нему с какими-либо претензиями и правами наследования, а Хибари, между делом, всё-таки подтвердил своё родство с первым вонгольским облаком — Алауди.       Однако принять статус независимого регента пришлось всё по той же причине — он был наследником Алауди.       — Это как? — недоуменно спросила я Фонга, общаясь с аркобалено Урагана по видеосвязи во время того, как Кёя тренировался с монахами.       — Это значит, что он вступает в должность хранителя Облака при нынешнем наследнике для равновесия пламени, однако после Церемонии Наследования полноправным хранителем не остаётся и уходит в свободное плавание с правом брать заказы у данной семьи, — зажевал бутерброд Фонг, капая соусом на ципао и даже не замечая этих «мелочей», отвлечённо что-то просматривая в архивных документах, — А как там твоё пламя, кстати? Смогла приручить?       Я поморщилась.       — Ну, Дождь слушается меня прекрасно — я его с детства осознавала. А вот второе пламя… — я замялась.       Многие чувствовали во мне второй источник пламени, однако лишь Кёя и Рёхей видели его странное действие. Второй ещё и видел его сквозь заслон Дождя, однако тоже не смог ничего сказать, предполагая, что источник был неправильным и «кривым» — буквально сросшимся Небом и частью Дождя, но лишь одна я прекрасно осознавала, что источник был в полном порядке. Просто он был другим.       Фонг тоже чувствовал, что источников у меня два, однако, как и я, был лишён способностей диагностики более глубокой, чем сказать направленность атрибута и количество источников. Как и большинство, в общем. Дар подобного типа был вообще редким, да и грешили им, в основном, лишь обладатели Солнца, так что разоблачения моего пламени я не опасалась, лишь иногда замечая чуть более пристальный взгляд чёрных глаз мелкого паршивца.       — Оно не хочет выходить, — выдавила я полуправду, старательно вспоминая все свои провальные попытки удержать чёрное пламя на руках.       Мрак всё также проявлялся с Дождём, тут же скрываясь, едва я пыталась на нём сосредоточиться и удержать насильно.       — А ты не пытайся заставить его, — мягко ответил Фонг, отрывая свои тёмные глазки от документа и откладывая бутерброд на тарелку, — Ты же не ловишь ветер, когда хочешь прохлады? Ты лишь следишь за потоками и встаёшь туда, где он дует. Попытайся понять, а не подчинить, Кристина.       Я чуть призадумалась и кивнула.       Любоваться сакурой я с Рёхеем, Ханой и Киоко пошла ближе к концу Золотой недели, когда цветы уже начали красиво опадать при сильном ветре, а людей становилось всё меньше под сенью крон.       — А как там Такеши с Тсуной? — чуть покраснела Киоко, предлагая нам всем лёгкие закуски.       Хана принесла освежающий лимонад, а я притащила морепродукты и небольшие горячие кусочки свинины, которые ещё утром пожарила на гриле позади дома. Ну, а что? Пикник — это почти как посиделки у костра в России, только под сакурой и без костра. Рёхей притащил пару банок пива, а Курокава умела играть на гитаре — чем тебе не поход?       — Такеши-кун с отцом где-то в семейном додзе застряли, а Тсунаёши с Реборном итальянский учат, — пожала плечами я, под брезгливым взглядом Ханы вновь присасываясь к баночке с пенным.       Ни она, ни Киоко не одобряли нашего алкоголизма, но сказать хоть слово против не смогли. Рёхей выглядел в глазах гражданских словно герой, который даже после травмы (именно грузовиком оправдала шрамы маленького Солнца когда-то Вонгола) продолжил усердно тренироваться и заниматься любимым делом не стыдясь ничего, а я просто была усердной девочкой с проблемами в семье, так что нам подобная слабость в глазах общества прощалась.       А насчёт Такеши и Савады я сказала правду.       Тсуёши-сан, нарвавшись на серьёзный разговор от сына после моего посещения заставил Ямамото вновь серьёзно заняться кендо и бухгалтерией клана Асари, попутно по вечерам вдалбливая в отпрыска знания о пламени. Такеши страдал. Но страдал молча, иногда мрачно посматривая на голубые языки пламени на моих руках, которые я ему демонстрировала в качестве образца.       — Ты только учти, что подобному я с самого детства училась, балда, — ласково улыбалась я, сыто отрыгивая и заваливаясь на доски додзе, — Но зато если продолжишь в том же духе, то даже без колец сможешь подобное проворачивать. Как я.       — Отец сказал, что с кольцами легче, — грустно протянул Такеши, откидываясь рядышком, — Так почему мне нельзя сразу с них начать?       — Потому. Кольца — это всего лишь костыли, усилитель и знак принадлежности, в большинстве своём. Ты пока принадлежишь только клану, в Вонголу тебя официально пока не приняли, так что к чему тебе кольца? Вот отберут их у тебя, — и с чем ты останешься? На мои не смотри, они у меня особенные. С красным камнем — больше знак принадлежности, пока оно на мне — меня никто из мафии тронуть не посмеет. А с голубым камнем, — я ласково огладила упомянутое колечко, которое теперь всегда красовалось на указательном пальце правой руки по соседству с кольцом Фонга, — Это больше декоративный усилитель, чтоб пробуждать пламя. Жаль только, что я это недавно осознала. И вот он уже прямо под мой атрибут сделан. А первое — под все. Понятно?       Такеши не слишком понял, но кивнул.       — Усилители — это же хорошо, верно? — неуверенно пробормотал парень, кося глазом на мою руку с кольцами.       — Верно, конечно, — подтвердила я, но тут же осадила встрепенувшегося мечника, — Только если ты без усилителя ничего не можешь, то зачем он тебе? Ты сначала так пламя вызвать попробуй, а там уже и о кольце задумывайся. И да, советую тебе начать учить итальянский, милый ты мой. Пригодится.       На его несчастье, Тсуёши-сан, услышав часть нашего разговора, и впрямь решил, что итальянский наследничку изучать всё же стоит. Так я испортила ему жизнь вконец, однако в извинение постоянно посылала Киоко к нему в гости с моими заметками и конспектами по итальянскому, которые дополнить мне помог всё тот же беззвестный визави. Имя его я так и не нашла в Маф.ине, так что особо не волновалась, что мой интернет-друг внезапно окажется очередным мафиози, а его интерес моей жизнью сослала на простое любопытство.       Я продолжала совершенствоваться в итальянском также, как и мой собеседник в японском, поэтому раз в два-три дня мы связывались друг с другом, интересуясь непонятными моментами и тонкостями уже более углубленно, чем почти год назад. В свою общественную и личную жизнь мы друг друга не посвящали, однако периодически собеседника клинило и он просто с невероятным упорством пытался выцыганить у меня хоть что-то. Однако, не тут-то было!       — А вот хренушки, — мстительно улыбалась я, скидывая мистеру «8 языков от скуки» граффити какашки.       В ответном сообщении была виселица. ***       Выступление от нашего танцевального кружка, в честь которого нам пошили многослойный костюм, который будет меняться на протяжении всего танца, приблизилось настолько быстро, что в какой-то момент я даже забыла, что я вообще забыла за кулисами и чего от меня ждут.       Нарезка культовых танцевальных треков уже была собрана в один длинный пирожочек, движения отработаны, оставалось отстреляться.       Места с зале были заняты все, однако я не волновалась. Где-то там уже сидели все, кого я хотела видеть, и даже Фонг с Хибари аккуратно умостились у дальней стеночки, подбадривая меня своим союзом и тонфами. Ричи аккуратно помахал мне своей маленькой лапкой, и я почувствовала, как в душе моей разливается тепло.       — Это племянник Хибари-сана? — послышался удивлённый голос позади, но я только отмахнулась, увлечённо рассматривая зал и дожидаясь сигнала.       Вон Реборн сидит около Наны и Тсуны, щедро развешивая подзатыльники и подкладывая маман попкорна одновременно, а чуть дальше по рядам около друг друга неуверенно краснеет Ямамото с Киоко, тихонько что-то обсуждая и улыбаясь смущённо. Рёхея я не вижу, но судя по ругани около кулис, передо мной он будет в кратчайшие сроки.       Так и произошло.       — Экстремально хорошо выглядишь! — широко улыбнулся боксёр, передавая мне пышный букет.       Я улыбнулась в ответ, в порыве чувств обнимая боксёра.       Каллы и эпигея*.       — Вот поэтому я тебя обожаю, — пробормотала я чуть растерянному парню, который покраснел, но быстро взял себя в руки, прижимая к себе достаточно крепко.       Девчонки, увидевшие эту картину и цветы, предпочли ретироваться, хихикая и чуть расстроено поглядывая на Рёхея.       Я нежно улыбнулась, сжимая его руку, объятую пламенем Солнца, постепенно вмешивая свой Дождь, создавая что-то новое.       Противоречивое, но дико приятное.       И едва прозвучал сигнал к выходу, я быстро чмокнула парня в щёчку, выбегая под аплодисменты толпы.       Внутри счастливо ликовало пламя. ***       Танец получился ярким и запоминающимся надолго.       Мы начали с твиста 50-х и мужских костюмов, постепенно раздеваясь в процессе танца, повторили «Криминальное чтиво» и «Маску», рок-н-ролл и диско, сцену из «Грязных танцев» в какой-то момент и Майкла Джексона, вог середины 90-х и макарену, танец одиноких леди и гангнам стайл…       Все смеялись и веселились, некоторые взрослые подпевали и пританцовывали, зал охватывало чувство единства и того, что называют связью поколений.       Где-то в середине зала слышался басовитый смех отца и матери, Нана, залихватски подхватив Реборна, пустилась вслед за ними, Тсуна, сияя желтоватыми глазами, галантно пригласил Хану, а Киоко и Такеши уже кружили около друг друга.       Танец заканчивался на зажигательной «Ghost town» и в полуголом виде, однако всем было уже плевать, так что подпевали всем залом даже те, кто песни не знал и не слышал отродясь.       Я счастливо вздохнула, потной ладошкой вытирая мокрый лоб, кланяясь одновременно с девчонками, и под бодрый голос ведущего полетела прямо в руки горящего Рёхея, который весело плясал за кулисами.       — Ну что, домой?.. ***       А ночью меня вновь ждала Римма и девочки из борделя «Багровый пик».       — Я видела ваше выступление! — довольно лопотала девушка, подливая мне коньяк в чай, — И где вы взяли эти костюмы? Нам бы они тоже пригодились! Знаешь, иногда клиенты не хотят втроём, а разнообразия хочется…       Я криво улыбнулась, отхлёбывая из кружки и поправляя волосы на плечах. Короткое чёрное платье жутко задиралось и выставляло на обозрение всех мои длинные бледные ноги, с которых ещё пара месяцев назад сошёл загар, из-за чего я пообещала самой себе выделить время на поездку куда-нибудь в Европу летом. Тем более заказов в последнее время на убийство информаторов-конкурентов подозрительно прибавилось, как и плата за них…       Римма широко улыбалась, выдавая очередной и на моих глазах перечисляя кругленькую сумму на мои реквизиты. Я прикрывала глаза и брала папку с данными.       Хозяина борделя она дожала ещё месяц назад, избавляясь от трупа буквально на заднем дворе борделя.       — Да ладно тебе, Крис-тян! — дула она губки, весело шлёпая резиновыми перчатками по защитному костюму, глядя на моё кислое лицо, — Всего пара мгновений и корм для свинофермы дяди Кагами будет готов!       Я побледнела и быстро убежала внутрь, проведывая девочек и стараясь не слушать звуки пилы и прочих инструментов, которыми она работала. Акебоши Римма, в конце концов, была не только заслуженным сутенером и информатором, а также славилась своей семьёй, которые исконно были лучшими в зачистке после «всяких разных дел». Акебоши Кагами, владелец свинофермы недалеко от Намимори, подтвердит. И хорошо, что мясо этих свиней он отвозит куда-то на заказы, иначе смотреть на мясные прилавки в нашем городке я бы стала совсем по-другому…       — Ты шо? — чавкал сухопарый старичок губами, живо подсыпая хрюшкам комбикорм, — Я свой город только хорошей свинкой кормлю, а тех хрюшек только по заказу отвожу! Ну-ка, Эстранео, подкинь тем дальним ещё пару мисок!       Мы с Риммой, в конце концов, были достаточно дружны, чтобы не только брать заказы друг у друга, но и гостить в домах…       Я быстро написала на бумажке адрес костюмера, взяв очередную папочку на устранение, и быстро удалилась под восторженные завывания девушки.       Где-то в узких переулках квартала Красных фонарей меня уже ждали.       Я нехорошо усмехнулась, перехватывая сотобу поудобнее и готовясь к очередной стычке.       Дед Акебоши будет в восторге.