the Slackers club

Одна из шести ламп в люстре гостиной потрескивала, что означало только одно – скоро она закончит свою жизнь, и на один светодиод в комнате станет меньше. Однако это никак не заботило никого из присутствующих здесь. Маленький столик из дерева темно-коричневого цвета стоял около дивана, весь уставленный едой: на одном его крае было пару тарелок с соленым арахисом, на другом пачка чипсов крабового вкуса, четыре прозрачных бокала с жидкостями и какие-то сухари с соусом, на которые Нура смотрела как на бомбу замедленного действия – еще перед началом вечера она посчитала нужным уведомить всех друзей, что это обернется им лишними калориями. Кристоффер, которого отправляли на кухню за новой порцией чипсов, только вот уже со вкусом сыра, из самого коридора кидает пачку Магнуссону. Челкастый, явно не ожидавший такого, еле успел среагировать, но все же поймал еду, сразу вскрывая упаковку. Улыбка растягивает уста Шистада, и он с разбега прыгает на свое прежнее место на диване, чуть не задавив Квииг. В испуге, совмещенном с отчужденностью, Ева инстинктивно отодвигается от места падения парня, нахмурившись. - Эй, я не кусаюсь, - усмехнулся шатен, увидев такую реакцию со стороны Мун, а затем добавил, - только если мы не говорим о твоих губах. Эти слова должны были оказать определенное влияние на рыжеволосую, которое Крис никогда не мог предугадать. Иногда за свои высказывания с подтекстом он получал несильный, скорее шуточный, удар от Евы, иногда закатывание глаз, а иногда изумительную картину покрасневших щек засмущавшейся девушки. Однако сейчас Квииг оставила его без какого-нибудь вида реакции и продолжила смотреть в одну точку. Ошибочно было полагать, что рыжую так увлек stand-up концерт какого-то известного комика по телевизору, который они смотрели все вчетвером, дожидаясь кино. Нет, Ева смотрела будто в пустоту, поменявшись всем своим естеством за те пару минут, которые он провел на кухне. - Что-то не так? – сразу настороженно спросил Кристоффер, заметив перемену в Мун, которую невозможно было не увидеть. Он специально понизил громкость голоса, чтобы не привлекать внимания Сатре и Вилла, которые оживленно спорили по поводу какой-то шутки комика, касающейся полового равенства в мире. В ответ на это Ева сначала молчит около десятка секунд, что заставляет беспокойство в груди парня лишь расти, однако, вздохнув, Мун подает парню свой телефон, безмолвно ожидая реакции. Поначалу, Кристоффер непонимающе смотрит в гаджет, но потом все же находит нужную вещь – новое сообщение, которые Квииг оставила непрочитанным, и от этого оно светилось в верхней полосе панели задач. "В понедельник я буду в Осло для посещения рождественского мероприятия партнерской компании. Остановлюсь в VillageHill. Хочешь встретиться?" Прочитав сообщение, Шистад нахмурился, а затем прочел еще раз, не сразу улавливая смысл. Анна-Марит собиралась вновь наведаться в столичный город, однако в этот раз предполагала возможность встречи с дочерью в мирном местечке, а не посреди его клуба, чуть не вырывая девушке руку своими дъявольскими когтями. Да, Крис, бесспорно любил ухоженные женские руки, а ноготки на пальчиках рыжей, которыми она из раза в раз царапала его спину во время секса, заставляли мурашкам пробежаться по телу. Но те длинные заостренные ногти красного цвета, которые никак не вязались с длинным пальто в пол, смотрелись нелепо и дьяволически на руках женщины сорока пяти лет. - Она только что прислала мне это. – произнесла Квииг, а потом, будто вернувшись из транса, наконец посмотрела на него. – Должна ли я согласиться? Шатен нахмурился – он, по правде говоря, не знал ответа на этот вопрос, как и сама Ева. На одном его плече сидел паренек в белом халате и с крыльями, который подсказывал, что близкие люди должны общаться, несмотря ни на какие расстояния и обстоятельства; но другой человек с левого плеча, одетый во что-то красное, прокручивал сцену в клубе, произошедшую четыре месяца назад, словно бесконечную кинопленку. - Я не могу сказать точно, у меня достаточно смешанные чувства относительно твоей матери. – ответил он, и на эти слова Ева сразу же понимающе кивнула и продолжила слушать. – Но если учесть, что вы теперь иногда перекидываетесь смсками, общаетесь… - Думаешь, из этого что-то бы получилось? Потому что я сомневаюсь. – нерешительность так и сквозила в тоне Квииг. – Она уже давно перестала заботиться обо мне как о собственном ребенке, а теперь, когда я начала по-настоящему самостоятельную жизнь, она хочет вмешаться. Вдруг за ней снова последует ураган, который все разрушит? - Эй, не нужно видеть во всем только плохое, - Кристоффер пытался говорить самым ободрительным тоном, на который был способен, чтобы поддержать девушку, - вспомни: после того раза, когда Анна-Марит заявилась в клуб, мы выпивали у меня в кабинете и плакались друг другу. - Это было мило. – пожала плечами Квииг, легко улыбаясь, и привалилась на плечо шатена. - Возможно мило. Но тогда я впервые посмотрел на тебя как на кого-то большего, чем подчиненного. – маленькое признание неожиданно вырвалось из его рта и привлекло взгляд Мун. – А когда ты дотронулась до моих губ пальцами… - Кристоффер делает паузу, легонько мотая головой из стороны в сторону и вздыхая, - Я был в шаге от того, чтобы запрокинуть тебя на диван и целовать всю ночь. - Ох… - тихо вздохнула Мун, уткнувшись в грудь Крису. Это признание одновременно было милым и заставило ее смутиться, а также на минуту расслабиться и забыть о висящем над душой сообщении матери. - И если бы ты тогда не сбежала, то я готов поспорить, что переспал бы с тобой на диване в своем кабинете. - Я не сбежала, - запротестовала Квииг, возвращаясь в прежнее положение, - мне стало неловко от такой близости, поэтому я решила поскорее уйти. И да, кто сказал тебе, что я бы позволила этому случиться? - Ты права. – Крис откинулся головой на спинку дивана. – Возможно, если бы это произошло, то я не видел бы смысла в дальнейшем развитии наших отношений. Но вот теперь мы здесь. – шатен показательно развел руками. - Где здесь? – неожиданно в беседу вмешивается Магнуссон, устремив вопросительный взгляд на парочку. - В заднице, Вилли. – сквозь смех отвечал Шистад, притянув к себе рыжеволосую. - Наша квартира не задница! – воспротивился челкастый. - Прекратите, - закатив глаза, произнесла Сатре, - поговорим о другом. Почти через неделю Рождество, нам нужно подумать обо всех праздничных хлопотах, за которые пора взяться. - М-м, - мычит Кристоффер, делавший глоток темного пива из своего стакана, - как раз о Рождестве. В моем клубе будет самая грандиозная, мать вашу, вечеринка года. Как вам такое предложение, бедные студенты? – с улыбкой спрашивает тот, называя друзей студентами, хотя был одинакового возраста с Магнуссоном. - Это как раз то, о чем мы хотели поговорить, - Сатре в секунду съеживается в один комок неловкости и говорит натянутым тоном, от чего Квииг сразу хмурит свои тонкие брови, - вы, ребята, будете праздновать вместе? А теперь черед смущаться дошел и до Мун: несмотря на то, что до праздника и впрямь осталось так мало времени, они с Кристоффером не поднимали эту тему – рыжей, почему-то, было неловко напрямую заявлять, что она желала провести всю череду торжеств с Шистадом, а сам Крис, казалось, совершенно не волновался об этом. Однако следующие слова шатена подтверждают совершенно обратное: - Других вариантов и быть не может. – Крис почему-то хмурится, в собственническом жесте притянув Квииг к себе за плечи. Рыжеволосая решает промолчать о том, что они вообще об этом не говорили. - Это хорошо, - блондинка сжимала и разжимала кисти, что свидетельствовало о ее волнении – Мун успела выучить все ее повадки за четыре месяца, - нам не хотелось оставлять Еву в Рождество одну. - Одну? – тут же эхом повторяет последнее слово подруги Ева. – В смысле? - Мой отец подарил нам небольшой Рождественский тур по Европе. – в беседу вступает Вильям, поправляя спадающую челку. – Самолет через три дня, а обратно только двадцать шестого. - Серьезно? – переспрашивает рыжая, а затем с разбегу кидается на подругу с объятиями. – Как же круто, поздравляю! - Эй, я хочу дожить до поездки, а ты задушишь меня. – смеялась блондинка, пытаясь оторвать от себя Еву. - Что ж, теперь ты понимаешь, что мы не можем прийти на твою вечеринку. – Магнуссон отчего-то чувствовал себя виноватым в том, что собирался оставить друзей и уехать в путешествие. – Прости, чувак. - Все в порядке, у нас будет возможность оторваться на день рождение Мун. – Кристоффер был по-настоящему счастлив за друзей, однако нотки беспокойства читались на его лице. - Да, было бы круто всем вместе посидеть в клубе, выпить и потанцевать! – рыжая мечтательным тоном оглашала свои планы. Вильям только открывает рот, чтобы спросить насущный вопрос, но Ева перехватывает его. – Мой день рождения двадцать седьмого декабря. - Черт, это не круто. В смысле, день рождение между двумя главными праздниками года. Твои родители дарили подарки на каждый из них? - Слишком много вопросов, Вилли. – перебивает его Кристоффер, специально изображая веселый тон. Он понимал, что сейчас мог назреть не совсем приятный для Квииг диалог о прошлом и родителях. – Я думаю, что нам не помешает еще пару банок светлого и соленый орехи. Ты со мной, челочка? - Челочка? – повторяет слова Криса блонди, хмурясь. - Челочка – кличка Вилли в пансионе для мальчиков. – сквозь смех объяснял шатен, встав со своего места. – Ему не нравилось, но деваться было некуда. Я собираюсь сходить в супермаркет в вашем доме, Магнуссон? - Пошли-пошли, - залепетал тот, закатывая глаза, - но учти, что я не отвечаю за свои действия после воспоминаний о моей кличке. Все то время, пока парни прогуливались до ближайшего еще открытого супермаркета, Нура с Евой убирали накопившийся в гостиной мусор после их часовых посиделок, а также взапой обсуждали предстоящее для Сатре путешествие: какие города они посетят, какие достопримечательности хотят посетить, какую одежду с собой брать и так далее. - Так значит, вы собираетесь осквернять нашу квартиру все Рождество? – хитро улыбаясь, спрашивает Магнуссон. Он стоял около огромной полки с алкоголем, уперевшись на железную корзину на колесах, в местном супермаркете, до закрытия которого оставалось менее пятнадцати минут. Несмотря на ограничения во времени, Шистад ни на кого не обращал внимание, тщательно разглядывая этикетки разных вин. - Там уже все осквернено вами. – усмехается Крис и берет другую бутылку. – Я надеюсь, что к тому времени мои апартаменты приведут в порядок, и мы сможем спокойно пробовать все горизонтальные поверхности, не волнуясь, что в какой-то момент может рвануть долбаная труба. - Вы собираетесь оставить нашу квартиру без присмотра на целую неделю? – Вильям выглядел и впрямь обеспокоенным. Он вырывает очередную бутылку с красным вином из рук друга, привлекая к себе внимание. – Эй, вообще-то мы собирались взять только пиво. Кристоффер хмурится, а Магнуссон указывает на тележку, в которой уже было несколько банок пива, пачки чипсов, а также маршмеллоу и любимый мармелад Евы. Возмущение друга казалось ему совершенно необоснованным. - Эй, во-первых, в вашей квартире нет ни одной бутылки хорошего вина, а в жизни случаются разные ситуации, когда требуется выпить. В конце концов, девчонки не сильно обрадуются безалкогольному пиву. - Тогда бери вон то, розовое, - челкастый указал на противоположную бутылку, - ни Нура, ни Ева не любят красное вино. Ты обязан знать. - Твоя взяла. – капитулирующим жестом Шистад поднимает руки вверх, а затем берет нужную бутылку и кладет ее в железную тележку. Они идут по супермаркету, раз за разом оглядывая все полки и обсуждая, что же еще им стоит купить. В какой-то момент Магнуссон даже подмечает, что они выглядят как респектабельная гейская парочка, за что сразу же получает оплеуху от друга. - И да, с чего тебе так волноваться о квартире? У вас даже нет кошки. – хмурится Крис, кладя в корзину пачку соленых орехов. - Ты называешь себя парнем Евы, но при этом знаешь меньше, чем я. – осуждающим тоном огласил Вилл, сразу поймав вопросительный взгляд Кристоффера. – Между прочим твоя девушка увлекается разведением комнатных растений. До ее приезда два наших цветка на подоконнике кухни уже попрощались с жизнью, но каким-то образом Ева спасла их. Плюс, в ее комнате есть еще несколько «домашних животных». Шистад приостанавливается прямо посреди торгового ряда, а в голове, снова вставленная вовремя кинолента, начинают проявлять картинки квартиры рыжей: на ее столе и впрямь стоял маленький кактус с желтыми иголками, в кухне он расплывчато помнил два цветочных горшка ярко-зеленого цвета, однако цветы в ее комнате он видел хорошо – сегодня утром, пока он притворялся, что спит и совсем не любуется ею, Квииг заботливо поливала своих «детей», сыпала в землю какие-то порошки и напевала негромкую мелодию. - Вообще-то, я знал об этом. – показательно закатив глаза, Шистад устремляет тележку вперед, пока друг еле поспевал за ним. Хотя на самом деле, это была абсолютная ложь. По дороге обратно в квартиру между ними была тишина, которая не казалась неловкой, но Кристоффер вдруг вспомнил о недавно случившемся происшествии в клубе. Вчера вечером он пришел к выводу, что хотел бы обсудить это с кем-то, но явно не с Инес, а сейчас был прям-таки удачливый шанс сказать об этом тому, кто еще с самого пансиона раздавал хорошие советы тринадцатилетним мальчишкам. - В моем клубе обнаружили пропажу – две полукилограммовые банки красной икры. – резко начинает Кристоффер, поняв, что с каждой секундной у них становилось все меньше времени на разговор. – С пятницы я еще не был на работе, но моя сестра работает у меня хостесом. Она сообщила, что главная подозреваемая – Ева. Вильям вдруг останавливается, будто вкопанный, посреди тротуара, выдохнув лишь тихое: «Что?». Крис вкратце пересказывает другу все то, что вчера успел выяснить в разговоре с Гарсией, пока рыжеволосая была в душе. Факт оставался фактом – привоз пропал. Все шкафчики сотрудников, которые на тот момент находились на смене, проверили. Но нельзя было стопроцентно утверждать, что это произошло в ночь с пятницы на субботу, поэтому вариантов других мест нахождения икры было много. - Ты сказал об этом Еве? – первое, что спрашивает Вилл, после рассказа друга. - Нет, - тяжело вздыхает шатен, сразу чувствуя укол совести, - расскажи я ей сейчас, так она прямиком побежит в клуб, чтобы выяснить в чем дело. Я не хочу этого. Впервые за много недель у меня появились полностью свободные выходные, и мне совершенно не хотелось, чтобы над ней весла эта чертова икра. - Ты веришь, что Ева могла украсть? – хмурится Вилям, покрепче перехватывая пакеты с едой. - Нет. Черт, нет. Зачем ей это? У нее даже нету мотивов. Если бы она хотела чертову икру, то сказала бы мне. Если бы ей нужны были деньги, то, аналогично, я бы дал ей хоть сто тысяч крон безвозмездно. - Мне тоже не верится в то, что Мун могла украсть, но… - Магнуссон замедлился, останавливая взгляд на фонаре около подъезда. – Ты уверен, что все знаешь? Может, ей и впрямь срочно нужны были деньги. А, как показал опыт вашей ссоры, Ева не привыкла выпрашивать у кого-либо что-то дорогостоящие. Вильям вновь возвращается в прежний темп ходьбы и попутно достает ключи из кармана, а Крис же остался стоять все у того фонаря, резко осознавая всю серьезность и запутанность случившегося.

***

- И он поставил ему «отлично»? – вскрикивает от негодования Ева, совершенно не обращая внимания на то, что проходившая мимо парочка обернулась на ее громкий возглас. - Смеешься? Нет, конечно. – Арне с той стороны провода показательно фыркнул. – Он не получал выше «удовлетворительно» ни разу за все время обучения в академии. - Честно говоря, для меня все еще загадка, зачем Бенджамину образование с творческим направлением. – рассуждала Квииг, прижав телефон плечом к уху, попутно доставая нужные вещи из рюкзака. - Ты удивишься, но Бендж умеет играть на скрипке. – зазвучал смех блондина из динамика телефона. - Серьезно? – Мун не могла удержать улыбки от нелепости сказанного Арне. – Полная чушь. Беря инструмент в руки, Вуд оскорбляет искусство. - О, я полностью согласен с тобой. Но, насколько я знаю, он обучается компьютерной графике. - Ясно, значит, если через десяток лет я увижу уродливый детский мультик в прокате, то буду знать, чьих это рук дело. Брегстотт заливисто смеется в трубку рыжеволосой, полностью соглашаясь с доводами подруги. Квииг постепенно замедляет шаг, останавливаясь около большой неоновой вывески на кирпичной стене. - Что ж, я дошла до клуба, и мне пора работать. Увидимся завтра в кафетерии за обедом? - Обязательно! Я куплю тебе сахарную бомбу. То есть, прости, я хотел сказать наполненный кремом и облитый шоколадом эклер. - Беру с тебя слово! Ева заходит внутрь, привычно ступая на два небольших выступа в полу. В так называемом фойе всегда стоял Роб с нерушимым взглядом, который буквально кричал о том, что готов сломать кому-нибудь пару конечностей хоть сейчас. Эффекта добавляла груда мышц, от чего Мюллер становился похож на один большой предмет мебели, что-то вроде шкафа – такие парни были не в ее вкусе. Охранник с кем-то говорил по телефону, когда Мун появилась в помещении. Он всегда привычно кивал ей головой или махал рукой, однако, увидев ее сегодня, лишь отвернулся, продолжив разговор с кем-то. Будни рабочих дней, а уж тем более понедельник, были некими выходными для всего персонала – в такие моменты они спокойно могли провести инвентаризацию, сделать уборку и много других вещей. Однако сегодня в клубе было предостаточно народу и обещалось еще примерно столько же – никому незнакомая девушка решила отметить свое день рождение в клубе, поэтому к трем часа дня он уже кишел толпой, ведь у золотой молодежи не было понятия "выходной" или "рабочий день". Заходя в клуб, Мун всегда проходила по одному и тому же маршруту, наступая шаг в шаг. На пути к барной стойке, у которой Эскиль уже разливал напитки и попутно намешивал новые, Ева встречает Алексу – девушка устроилась в клуб официанткой всего три недели назад – и приветствует ее, однако блондинка только отводит взгляд, исчезая по направлению кухни с подносом, полным грязной посуды. Рыжеволосая даже на секунду приостанавливается, не понимая, в чем, черт побери, дело? Алекса первая познакомилась с ней в свой второй рабочий день и всегда была дружелюбна и мила, а теперь воротила от нее нос, словно от прокаженной. Хмуря свои почти идеальные брови, Квииг доходит до бара. Ей в очередной раз приходится привстать на цыпочки, чтобы получить приветственный поцелуй в щеку от Триггвасона. - Привет, ты снова покрасил волосы? – Ева разглядывала голову друга как какой-то экспонат в музее. - Да, теперь они розовые, детка. – усмехается бармен, наливая что-то в стакан. Вдруг улыбка спадает с его лица. – Как ты? - Я? – Мун хмурится, не совсем понимая предназначения вопроса. – Я в полном порядке. Выходные… просто выходные. Я провела их с Кристоффером, и это было… весело. - Весело? – вновь смеется Эскиль. – Под «весело» ты имеешь ввиду скачки на двоих? Потому что я – да. В таком случае, я тоже неплохо повеселился в эту субботу. - Фу, ты такой мерзкий! – смеется она, выстраивая невидимую стену между ними руками. Триггвасон только хочет что-то сказать, но мимо них, словно фурия, пролетает Кензи и кроткой фразой шипит «Быстро по своим местам». Весь забавный тон сразу же испаряется, ведь выбора, кроме как послушать Миртл, у них не было – она являлась старшим официантом во всей смене. Четыре часа, которые ей требовалось отработать, показались рыжеволосой непривычно адовыми: на протяжении всего этого времени ей требовалось маневрировать между столами всего клуба со скоростью гребаного Флеша, чтобы успевать принимать и отдавать заказы, параллельно выполняя все дурацкие указы Кензи. Сначала ее попросили вставить новый рулон бумаги для чеков в кассу, затем резко потребовалось протереть банкетный стол, а потом вынести всем гостям вечера стаканы с обновленной выпивкой в одиночку. Ева заходит в раздевалку и от бессилья просто прислоняется к шкафчикам, медленно скатываясь на пол – четыре часа сегодня неожиданно оказались хуже, чем ночная смена в пятницу. Пару минут она лишь просто сидит, чувствуя, как гудят ноги, а ведь впереди предстояла еще встреча с матерью. Да, пораскинув мозгами примерно целую бессонную ночь, она пришла к решению, что хотела бы встретиться с Анной-Марит. Возможно, в ней взыграли какие-то родственные чувства; возможно, Ева скучала по тому человеку, которого была в праве называть близким, от чего она решительно и кратко написала «да» вчера на то сообщение от мамы. Она прикрывает глаза, откидываясь головой на жесткое дерево. Ей бы сейчас не помешала мягкая кровать с огромным одеялом и Кристоффер в обнимку. Видимо, кто-то наверху услышал ее просьбу и решил прислать Шистада, однако в придачу шли еще с десяток людей. Неожиданно в раздевалку входит Кензи, за ней Алекса, Сабрина и еще трое девочек, один парень – официанты сегодняшней смены. В проеме появляется даже Эскиль, волосы которого при нормальном освещении выглядели на пару тонов кислотно-розового ярче, а затем и Кристоффер. Шатен смотрел на нее обеспокоено, с волнением, от чего Ева тоже перешла на нервную волну, замечая, что все взгляды направлены на нее одну. - Вы же не собираетесь говорить мне, что кто-то умер? – Мун попробовала пошутить, однако дурацкий червячок беспокойства зашевелился внутри. Все столпились вокруг нее полукругом, прожигали взглядами, а рыжеволосая продолжала сидеть на полу около своего шкафчика, бегая глазами по коллегам-официантам. - Почти, - говорит Миртл и складывает руки на груди, - может ты встанешь? - Я не хочу. – Мун, порядком уставшая от всех сегодняшних указаний старшей официантки, выше задрала нос и, скопировав жест, сложила руки на груди. Дверь раздевалки хлопает, и теперь на пороге появился Роб, он кротко извиняется за опоздание и встает рядом со всеми в свою привычную позу охранника- широко расставленные ноги и руки за спиной. - А что ты здесь делаешь? – рыжая начинала обратный отсчет в своей голове до взрыва. – Может кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? Кристоффер тяжело вздыхает, а затем, убрав руки в карманы брюк, что свидетельствовало о его нервозности, начинает произносить речь, которую репетировал последние сорок минут в своем кабинете. - Ева, пока меня не было на работе, в клубе произошло небольшое происшествие. На выходных был первый привоз долгохранящихся продуктов для Рождественской вечеринки. – Шистад прочищает горло, стараясь не показывать того, как на самом деле ужасно себя чувствовал. – В числе продуктов числилось двенадцать полукилограммовых банок с красной икрой. Но при проведении инвентаризации обнаружилось, что двух банок в коробке не достает. - Сами банки не могли выпрыгнуть оттуда и убежать на маленьких ножках. – Кензи сразу же вставляет свое слово, как только в речи начальника появляется заминка. – Поэтому мы начали искать виновника произошедшего. - Миссис Миртл… - Кристоффер откашливается, метнув недовольный взгляд на забывшуюся сотрудницу. – В общем, кхм, да, шкафчики всех работников той смены были проверены, кухня, раздевалка, танцзал и даже туалеты были тщательно осмотрены. - Нам необходимо проверить твой шкафчик. – резко вмешивается Мюллер, видевший, что Кристоффер был не в состоянии обвинить свою девушку. - Вы смеетесь, да? – Мун улыбалась, по-настоящему не веря в происходящее. – Еще рановато для первоапрельских розыгрышей, ребята. - Ева, встань, пожалуйста. Мне нужно просмотреть твой шкафчик. – Роб подходит к ней, глядя с высоты своего роста. - Шистад, что происходит? – рыжая продолжала сидеть на полу несмотря на то, что он был чертовски холодным, и все взгляды были устремлены на нее. - Давай поговорим позже. – Кристоффер выглядел настолько же растерянным. – Просто встань, пожалуйста. - Вы подозреваете меня в краже? Это шутка такая? – девушка повысила тон, оглядывая своих коллег. - Просто подними свою задницу! – вскрикивает Кензи, от чего сережки в ее ушах противно зазвенели. Роб выдыхает тихое «я предупреждал», а затем грубой хваткой берет рыжеволосую за предплечья и за секунду поднимает ввысь. От неожиданности и испуга Ева визжит и пытается вырваться, что, по сути, было бесполезно – хватка у парня Инес была не просто железная, а стальная. - Не трогай ее! – Шистад кидается вперед, сразу вырывая Мун из рук охранника. С каждой минутой Крис ненавидел себя все сильнее за то, что не рассказал девушке о пропаже заранее, а оставил вот такой «сюрприз». - Ты веришь? – Ева оборачивается к шатену, ища в его взгляде поддержку. – Веришь в то, что я могла украсть у тебя? Этот шепот срывающегося голоса Мун и застывшие слезы в ее глазах заставляли его чувствовать себя самым большим придурком в мире. Совесть внутри бунтовала, не зная, какую сторону принять: ему хотелось оградить Квииг от всего хаоса, что сейчас разворачивался на его глазах; однако также ему хотелось выяснить настоящую крысу в клубе, чтобы затем уволить его или ее. - Нет, я не верю в это, правда. – Кристоффер начал тараторить, чувствуя, как потеют ладони. – Мы просто обязаны это сделать. Это закон. Кража. Роб просто откроет твой шкафчик, и мы все убедимся, что там ничего нету. - Вы не должны выгораживать ее только потому, что спите с ней, мистер Шистад. – произносит Миртл с максимальным презрением, на которое способна. - Закрой свой рот, Кензи! – резко начинает кричать Кристоффер, свой рыком сразу же сбивая настрой официантки. Впервые он позволил себе обратиться к кому-то из персонала по имени, а не по фамилии. - Можно твой ключ, Ева? – охранник протягивает раскрытую ладонь, ожидая нужную вещь. Когда железяка попадает в скважину, почти каждый из работников задерживает дыхание. Никому не хотелось быть оштрафованным или уволенным, поэтому в тайне каждый из присутствующих надеялся, что пропажу не повесят на него. Гора мускулов открывает дверцу, достает из нее одежду Квииг, в которой она сегодня пришла на работу, зимние ботинки, запасную форму. Сумка тоже оказывается на всеобщем обозрении, и Мюллер решает проверить ее, однако кое-что за сумкой привлекло его сильнее, и он отбросил эту вещь. Когда Роб достает из серого шкафчика две стеклянные банки, доверху наполненные красной икрой, все ахают. Взгляды всех бегали от пропажи к Еве и обратно. У Мун же закружилась голова и все расплылось прямо перед глазами. В испуге она хватается за руку Кристоффера, чтобы не упасть, однако все-таки фиксирует себя, стараясь восстановить сбитое дыхание. - Что ты скажешь на это? – первая голос подает Миртл, смотря на рыжую официантку, словно на помои. - Я не… Я не… - Квииг задыхалась, не чувствуя земли под ногами. – Я не крала их. Когда я пришла на смену, то в кабинке не было ничего кроме запасной формы. Это не я. - Ева, посмотри на меня. Ева! – шатен держал девушку за руку, чувствуя, как ее всю пробирает мелкая дрожь. – У тебя есть право утверждать, что это не ты. И я верю тебе. Мы во всем разберемся. - Нет, нет, нет… - тараторила Квииг будто в бреду, отодвигаясь от Криса все дальше. – Вы… вы чертовы идиоты. Крысы. Все, абсолютно. У меня не было смены на этих выходных. Кто подложил мне это? - Никто не может открыть чужой шкафчик, ключи в единичных экземплярах. – вмешивается Альба – шестерка Кензи – вставая рядом со своим кумиром – Миртл. Ева, чувствуя, как по щекам уже давно текли слезы, подходит к своему шкафчику и хватает с пола разбросанные вещи. Она лишь натягивает куртку и берет сумку, совершенно не заботясь о том, что собиралась выйти отсюда в рабочей форме и летних кедах. Единственное, чего ей сейчас хотелось – уйти отсюда и больше никогда не возвращаться. - Ева, стой, Ева… - Шистад пытался остановить ее лихорадочные сборы и преграждал путь. – Нам нужно поговорить. Резко Мун останавливается посреди коридора, соединяющего раздевалку и танцпол. Ее прическа растрепана, тушь растеклась по щекам, а глаза красные от слез. В висках пульсировало. - Ты знал. - говорит она, смотря прямо в глаза Шистаду. – Знал, все выходные знал, но молчал. Знаешь кем я сейчас себя чувствую? Обманутой и преданной самым близким человеком. Хотя, погоди… - Мун развела руками в стороны, не слыша, что за спиной из-за раздевалки на них смотрели все сотрудники. – Такое уже было в моей жизни. Любимые родители тоже когда-то вытерли об меня ноги, теперь ты. - Я же сказал, что не верю в то, что ты украла эту гребанную икру! – Кристоффер кричал в изнеможении. - А я больше не верю в тебя. – отвечает Квииг, а затем делает шаг навстречу и прямо в лицо шепчет ему последние слова. – Не забудь забрать все свое дерьмо из моей квартиры, иначе я сожгу это. Плеяда рыжеватых волос быстро исчезает в толпе празднующих день рождение сегодня в клубе. Квииг неслась на всех парах, забыв о гудящих ногах и раскалывающейся голове – никакой встречи с Анной-Марит и быть не может. Она позвонит ей и извинится за поменявшиеся планы потом, когда голос придет в норму, и желание реветь навзрыд пройдет. Крис с минуту просто смотрит ей вслед, уперев руки в бока и пытаясь восстановить дыхание. Он оборачивается и обнаруживает всех зрителей их личной сцены, что еще сильнее приводит его в ярость. - За работу! – рявкает он, жалея, что нельзя никого ударить сейчас со всей силы, чтобы выместить злость. Весь персонал быстрым шагом расходится на свои рабочие позиции, в том числе и Эскиль, который кидает грустный взгляд на начальника, жалея, что ничего не может сделать в этой ситуации. Разъяренный Шистад вылетает из коридора по направлению к своему кабинету, не замечая, что в раздевалке остался один человек, который не заступил вновь на смену.

kenzi.mirtl96 «Выполнено»