Тамблер, котики, неон.

      Когда такси подъехало к неприметной пятиэтажке, Ванечка нервно хмыкнул, предвкушая встречу. Все происходящее ощущалось словно какой-то сон. В принципе, просто так взять и ломануться к незнакомцу домой было чем-то за гранью понимания, а в Ванечкином случае это вообще какое-то безумие. Ведь, по факту, привлекательную картинку можно и в интернете взять, а на деле там окажется какой-нибудь маньяк-извращенец. А если даже парень не соврал, и на фотке правда он, кто сказал, что маньяки не бывают красивыми?       Светло расплатился и вышел из машины. Нужное окно он определил сразу и безошибочно — оно было единственное, не завешанное шторками, из которого лился холодный неоновый свет.       Поднявшись на нужный этаж, Ванечка вдавил дверной звонок. Сердце колотилось так, что казалось, будто его слышит весь квартал. Когда в замке звякнули ключи и тяжелая дверь распахнулась, Светло замер, глядя в огромные нежно-голубые глаза.       «Не обманул», — промелькнуло в голове, но он даже слова из себя выдавить не смог, рассматривая своего необычного фотографа.       В проеме стоял темноволосый парень, высокий, широкие плечи обтягивало кислотно-розовое худи с какими-то мультяшными котами. В зубах была зажата сигарета. Он затянулся, смерив Светло пристальным взглядом, а затем, облокотившись о дверной торец, медленно выдохнул дым. Тишина так давила на уши, что когда тот подал голос, Ванечка чуть на месте не подпрыгнул.       — Привет.       — Привет… — выдохнул Светло, растерявший всю свою самоуверенность.       Хозяин квартиры ещё какое-то время осматривал его всего с ног до головы, отчего Ванечке хотелось просто развернуться и убежать, но потом незнакомец медленно отошёл в сторону и жестом пригласил его внутрь. Когда тяжёлая дверь за спиной Фаллена захлопнулась с глухим стуком, он понял, что давать заднюю уже поздно. Парень, в свою очередь, аккуратно, даже галантно, помог ему снять пальто и повесил его на крючок вешалки, а после скрылся в глубине квартиры. Ванечка стоял у порога и пытался унять дрожь, которая не давала адекватно мыслить. Отчетливо понимая, что он тут явно не заложник, Фаллен все равно никак не мог успокоиться и расслабиться. Сознание будто затуманилось ещё тогда, когда он и его новый знакомый встретились взглядами в парадной. Все, что было после, происходило как по наитию. Ванечка немного поразмыслил и, решив, что сбежать прямо сейчас было бы глупо, все же собрал остатки воли в кулак, тряхнул головой, чтобы как-то сбросить наваждение, а затем, проследовал вслед за хозяином квартиры. Первое, на что упал его взгляд в просторной комнате, был большой кожаный диван коричневого цвета, стоявший почти посередине гостиной.       — Как тебя зовут? — тишину прорезал приятный мужской голос.       Ванечка облизнул пересохшие от волнения губы.       — Ваня…       Стоящий к нему спиной незнакомец наконец обернулся и принялся наблюдать за тем, как Светло, стараясь скрыть лёгкую нервозность, медленно двинулся вдоль стены.       — Красивая у тебя фамилия… Иван Евстигнеев, — почти шёпотом сказал он, переводя взгляд от висящих на стене грамот, сертификатов и работ, на стоящего неподалёку брюнета.       Но у того на лице ни один мускул не дрогнул. Парень продолжал безотрывно наблюдать за действиями Светло. Молча. В полнейшей тишине. Может, только тиканье часов было слышно, да гудение компьютера, стоящего на столе за спиной хозяина.       Фаллен приблизился к нему медленно, по-кошачьи беззвучно, а затем, чуть ли не коснувшись кончика Ваниного носа своим, аккуратно присел на подлокотник.       — Хочу на этом диване.       — Но ты, конечно же, имеешь в виду съемку? Верно? — переспросил Евстигнеев и взял в руки камеру.       Взгляд Светло скользнул по столу и он заметил кучу разных объективов, вспышку. Теряясь в тени за спиной фотографа, стоял даже софтбокс. Видимо, он и правда готовился к его приходу. На секунду в голове возникла мысль, а может, Ванечка вообще все себе придумал? И парень правда его просто поснимать хочет? Но, с другой стороны, едва ли он бы так его рассматривал. Однако Светло все равно немного напрягала эта непоколебимая невозмутимость на чужом лице.       Не понимая, зачем он это делает, Ванечка медленно расстегнул рубашку, безотрывно глядя Ивану в глаза. Создавалось ощущение, будто ничего другого быть и не могло. Он начал раздеваться, как на автомате, сам того не заметив. Евстигнеев какое-то время следил за его действиями, а затем хлопнул по выключателю позади себя.       — Нужно немного больше света.       Загорелись боковые лампы на стенах. Ванечка быстро заморгал, чтобы попривыкнуть, так как от такого количества неона зарябило в глазах, и наконец скинул с себя рубашку.       — Штаны снимать?       Ваня, до этого смотревший на него через объектив, опустил камеру.       — Это уже смотря какие у тебя пожелания. Можешь приспустить.       — С приспущенными, наверное, неудобно будет…       — Что? Любишь позы поэкзотичнее?       Несмотря на довольно ровный тон голоса, с которым к нему обращались, Светло отчётливо понимал — с ним флиртуют, поэтому приподнял бровь и ухмыльнулся. Его начала забавлять эта игра. Он стянул джинсы, отбросил их в сторону, а затем улёгся на диван животом вниз. Когда Ваня начал снимать, Светло заметил татуировку на руке.       — Почему Рудбой?       — Потому что. Тебе не нравится?       — Ну, ты не похож на грубого парня.       Светло смотрел на Евстигнеева снизу вверх, уперевшись щекой в костяшки пальцев.       — Мы болтать будем? Или уже к делу приступим? — сухо парировал Ваня, меняя объектив.       Ванечка тихонько цокнул языком и закатил глаза. Как бы он не смущался, характер никуда не денешь. Улёгшись поудобнее, он прогнулся в спине, чуть приподняв бёдра, а Ваня уже присел на корточки и продолжил свою работу. Ходил вокруг дивана и фотографировал, периодически останавливаясь и присматриваясь, выбирая ракурсы.       — Потрогай свои волосы, — слегка коснувшись чёрной макушки пальцами, попросил его Евстигнеев.       Тело Ванечки тут же отозвалось на первый тактильный контакт роем мурашек по коже. Он послушно сделал то, о чем его попросили, закусив нижнюю губу, а затем, спустя какое-то время, и вовсе осмелел — начал ласкать себя руками, двигаться, выдавая иногда позы на грани приличия, а иногда и переходя ее, настолько, что Ваня просто останавливался и залипал, рассматривая его, но потом снова брался за камеру.       — Поверни голову в сторону, — скомандовал Евстигнеев и сделал пару кадров.       Светло к этому времени уже освоился. Ему очень хотелось впечатлить Ваню. Их незадавшееся пари все ещё было в памяти, поэтому Ванечка стремился ему понравиться и исправить ту нелепость, что возникла в прошлый раз между ними.       «Всё или ничего», — в какой-то момент подумал Светло и решил пойти ва-банк.       Будь, что будет. В худшем случае, его просто выставят за дверь и кинут в чёрный список. Он уткнулся щекой в холодную кожу дивана, слегка приподняв бёдра кверху, стянул резинку трусов, почти наполовину оголив ягодицы, и, согнув ноги в коленях, перекрестил лодыжки. Но Евстигнеев вдруг остановился. Навис над ним, приблизившись к дивану, тихонько провёл пальцами по выпирающим позвонкам, по ямочкам на пояснице, а затем подтянул широкую резинку трусов обратно и отошёл.       — У тебя, видимо, какие-то проблемы с этим, — приподнявшись усмехнулся Ванечка и опершись на локоть, молча принялся наблюдать, как парень роется в верхней полке шкафчика стола.       Евстигнеев же, пропустив колкость мимо ушей, отложил камеру в сторону. К дивану он вернулся не с пустыми руками, а с каким-то ремешком и чем-то похожим на маску, по крайней мере на ней угадывались уши. Он присел на корточки, поравнявшись взглядом с Ванечкой, и помахал перед его лицом чокером. Светло, без раздумий и лишних слов, чуть откинул голову и подался вперёд, подставляясь под сильные руки. Ваня обхватил его шею ремешком и застегнул его где-то на затылке. Опустившись на коленки, Евстигнеев провел сухими пальцами по линии скул, скользнул по губам большим пальцем, тяжело выдохнул, а затем опустил глаза на кожаную маску в виде кошачьей мордашки. Острые шипы на ушах придавали ей далеко не самый безобидный вид.       — Хочешь чтобы я был для тебя плохим котиком?       — Исключительно на фото.       Светло чувствовал как подрагивали чужие руки, затягивая на нём кожаные ремешки, и в этот момент казалось, что стены гостиной давят со всех сторон, выбивая воздух из легких. Когда Евстигнеев наконец отстранился, не поднимаясь с колен и вслепую нащупав камеру, навёл на него объектив, Светло снова ощутимо расслабился. Такая близость всё же до сих пор сбивала его с толку, но Ванечке это даже начинало нравиться.       — Сядь… — почти шепотом скомандовал Ваня.       Светло послушно сел, поджав под себя щиколотки. Евстигнеев молча протянул к нему руку, пальцем поддел за чокер на шее и легонько потянул на себя. Фаллен в момент напрягся, сам не понимая почему, и дернулся назад, на что Евстигнеев отреагировал достаточно резко, проявив того самого «рудбоя». Грубо ухватив ремешок тремя пальцами, он с силой потянул Ванечку на себя и за секунду до того, как их губы, возможно, могли бы соприкоснуться, остановился.       — Делай, как я сказал. Прогнись.       Светло не понимал, что он сейчас чувствует, просто растерянно кивнул и выпрямился, когда Евстигнеев ослабил хватку. Поднявшись, Ваня сел на противоположную сторону дивана и снова направил объектив камеры на Светло.       — Подайся ко… к камере.       Ванечка ухмыльнулся и облокотился на руки.       «Поиграть вздумал значит, ну я тебе сейчас устрою.»       Фаллен, как кот, потянулся, выгнув спину и начал медленно приближаться к Рудбою. Достигнув цели, он легким движением положил ладонь Ване на внутреннюю сторону бедра. Да ещё так высоко и близко к причинному месту, что Евстигнеев едва заметно вздрогнул, но камеру не отвёл, продолжил снимать.       — Может, поучаствуешь? — прошептал Ванечка.       Евстигнеев опустил объектив, пристально на него глянув.       — Научишь меня, как правильно, чтобы без пошлости и со вкусом?       Ванечка скользнул ладонью под чужое худи, но Евстигнеев мягко отстранил его запястье, молча поднялся и вышел из комнаты. Светло сидел в каком-то оцепенении, будто разучился двигаться. Он нервничал от того, что его оставили в комнате одного, снова ничего не сказав, но что-то внутри подсказывало не дёргаться, чтобы не испортить момент. Евстигнеев вернулся через пару минут со штативом в руках. Ванечка наблюдал за тем, как тот установил камеру напротив него, навёл фокус, а после, нажав на кнопку, осторожно приблизился к дивану и сел рядом. Повернув голову в сторону Светло, он выжидающе всматривался в прорези маски, будто намекая, что ничего делать не собирается — сам предложил, мол, сам и веди, коль вызвался. Ванечка ощутил, как в эту секунду ему буквально разрешили всё, но насколько это «всё» было приемлемым, ещё предстояло изучить. Так как их встреча сама по себе сегодня походила на эксперимент, он не раздумывая потянул за край капюшонки и стащил ее с Евстигнеева.       Щелкнул звук затвора.       Светло не растерялся. Обхватив парня за шею, запустил в волосы цепкие пальцы и оттянул голову Рудбоя назад, впившись в кожу ногтями настолько, что тот поморщился.       — Что? Коготки не по зубам?       Евстигнеев опустил взгляд. Фаллен поражался, как он умудряется делать такую беспристрастную рожу, ну это же пиздец!       — А ты обломать их не боишься о мои зубки-то? — склонив голову набок, спросил Ваня.       Тени легли на его лицо как-то по особенному, и Светло на секунду стало неуютно под цепким чёрным взглядом. Но стоило Евстигнееву к нему прикоснуться, как Ванечка сразу обо всем позабыл. Тёплые и крепкие пальцы коснулись его плеч, невесомо пробежались до ладоней и вернулись обратно наверх, к шее, потом к лицу. Ваня стянул со Светло маску, взъерошил волосы, а затем, склонившись ближе, прошёлся языком по нежной щеке, аккурат в момент очередного характерного щелчка со стороны камеры. Ванечка резко повернул голову и буквально столкнулся с Рудбоем нос к носу. Тяжелое дыхание, и вот он, тот самый момент, когда они на расстоянии выдоха… Но Ваня, почему-то отстранившись, приподнялся.       — Эй, что снова не так? — Светло схватил его за руку, заглядывая в глаза, из-за чего лицо Евстигнеева приняло озадаченное выражение.       — Сейчас, камеру выключу. Или ты хочешь потом видео бонусом получить?       Светло моментально вспыхнул. Ему стало стыдно, что он так спалился, выдавая своё нетерпение. Он услышал хмыкание над головой, а когда поднял глаза, во взгляде Вани отчетливо читалась насмешка. Ах он ещё и издевается! Ну, Ванечка тоже не пальцем деланный.       Пока Евстигнеев дотягивался до камеры и проводил с ней какие-то манипуляции, Светло неприкрыто его разглядывал и невольно облизнулся, остановив свой выбор на надписи vs the world, набитой красивыми буквами в нижней части живота. Он наклонился ближе и коснулся губами чужой кожи. Ему уже было все равно, что о нем подумает Ваня — остановиться он бы не смог, даже если бы от него это сейчас потребовали. Да даже если бы Рудбой выгнал его сейчас, Светло бы ни на секунду не пожалел о содеянном. Первый шаг был сделан. Поэтому, положив ладони на чужие бока, Светло медленно покрывал приятно пахнущую кожу легкими невесомыми поцелуями и, судя по тому, как длинные татуированные пальцы вплелись в его волосы, Евстигнеев был совсем не против.