Тамблер, котики, неон.

      Ваня неспешно раскладывал на столе объективы. Бережно протирал технику специальной тряпочкой, выставлял свет, периодически перебрасываясь парой фраз с девушкой, что сидела на диване и старательно накладывала макияж. Его студия ненадолго закрылась в связи с какими-то проблемами по пожарной безопасности, поэтому, пока хозяин помещения эти проблемы разруливал, Ваня временно занимался съемками на дому. В этот раз к нему пришла его давняя знакомая, ей нужно было обновить портфолио, так что в целом обстановка была лайтовая и приятная. Работы на сегодня предстояло много, так что Ваня даже рад был тому, что дома находится. Когда раздался звонок в дверь, Ваня не особо обратил на это внимание. Сам он никого не ждал, поэтому не спешил выходить в коридор. В проеме появился Коляс и со словами: «Я открою», захлопнул двери гостиной. Ваня же продолжил заниматься своими делами.       — Вань… — в комнату заглянул Ник. — Там это…       Евстигнеев оторвался от своих любимых «игрушек» и, вопросительно вскинув брови, глянул на друга.       — Что? Что-то случилось?       — Там к тебе пришли.       — Ко мне?       Рудбой немного нахмурился и отложил в сторону фотоаппарат.       — Извини, — обратился он к сидящей на диване девушке, — ты готовься, я пойду пока узнаю, кто там.       Та коротко кивнула в ответ, не отвлекаясь от своего дела. Евстигнеев вышел в коридор.       — Тут, короче, вот, — сказал Коляс, откидывая тяжелую железную дверь в сторону.       На пороге стоял Светло. Он беспокойно переминался с ноги на ногу и выглядел весьма взволнованно. Коляс едва заметно ухмыльнулся и, похлопав друга по плечу, скрылся где-то в глубине квартиры, оставив этих двоих наедине.       — Привет, — вкрадчиво поздоровался Ванечка.       Он выглядел смущенно. Будто ему неловко из-за того, что он здесь находится. Щеки заливал нежно-розовый румянец, а глаза бегали из стороны в сторону. Он смотрел куда угодно: на тумбочку, в пол, в потолок, на цветной пин в виде наручников на Ваниной груди, но не ему в глаза.       — Привет, — ответил Ваня.       Он поначалу немного растерялся, суетливо затоптался у порога, а затем, прихватив с комода сигареты, обратился к сидящей в гостиной девушке:       — Насть, ты это, белье надевай, я пока покурю, ага? — та что-то промычала в ответ, и Евстигнеев, коротко кивнув, наконец вышел в парадную.       — Ты не один? — спросил Ванечка, наблюдая за тем, как Ваня вытаскивает из пачки сигарету и закуривает.       — Нет, у меня съемка. Я работаю. Что ты хотел?       Ваня глубоко затянулся и выдохнул дым, чуть отвернувшись, чтобы не попасть на Ванечку.       — Я соскучился, —прошептал Фаллен, а завидев горькую Ванину ухмылку, поспешил добавить: — Очень.       И Светло не врал. С тех пор, как Рудбой удалился с того сайта и не взял тогда трубку, Ванечка больше не писал ему и не звонил. И, если признаться честно, он пытался не думать о Ване. Правда. Гулял с друзьями, выпивал, подрабатывал. Как можно меньше времени проводил дома, чтобы не было возможности думать обо всяких глупостях, вот только… Все как-то в одночасье поменяло вектор. Ванечка вдруг понял, что он больше не видит смысла заливать фото на Тамблер, потому что Рудбой их не комментирует, понял, что ему больше не хочется прыгать в постель к очередной девице, которую он подцепил в баре; Ванечка понял, что ему не хватает этих длинных сообщений, которые он раньше пролистывал не читая, а сейчас знал наизусть. Светло понял, что он безумно скучает, поэтому просто собрался и приехал, чтобы сказать Рудбою об этом лично.       — Чувак, ебаться я не буду. И вообще у меня много дел и…       — Я не об этом. Я по-другому хочу… — Светло никак не мог подобрать слова. Он прекрасно понимал, что тогда наговорил много лишнего, и написанного не исправишь, но ведь никогда не поздно извиниться, верно? Ванечка поднял взгляд на Евстигнеева, который пристально всматривался в его лицо, а затем сделал пару шагов навстречу, приблизившись вплотную, и уткнулся носом в его худи. А Рудбой в этот момент замер, чувствуя уже знакомый запах ромашки, и все надышаться не мог. Ванечка несмело обвил его руками за талию, осторожно заглянул в нежно-голубого цвета глаза и прошептал:       — Я хочу просто обнимать тебя. Хочу, чтобы ты хотел того же…       Приподнявшись на цыпочки, Ванечка невесомо коснулся своими губами губ Евстигнеева. Бережно, нежно, так, словно он их никогда не кусал, а впервые познаёт их вкус. Рудбой не глядя выкинул истлевшую сигарету куда-то в угол и, схватив Ванечку за руку, поспешно открыл дверь квартиры и затащил его внутрь. Прикрыв двери гостиной, он прошептал:       — Подожди меня там, — сказал Ваня, указывая на дверь в конце коридора. — Там Ник, тебе не будет скучно. Я закончу с работой и приду за тобой.       Ванечка молча кивнул. Разулся и отправился, куда было сказано. Коляс оказался весьма приятным парнем, с которым и правда было достаточно весело, так что большая часть времени пролетела незаметно. Но через какое-то время он сказал, что вынужден оставить Ванечку одного, так как его ожидает дама сердца. Светло ещё какое-то время послонялся по комнате, но в итоге, когда стрелки часов перевалили за одиннадцать, его все же сморило, и он уснул. Очнулся Фаллен уже глубокой ночью. Проморгавшись, он рассмотрел заваленный вещами джокер и понял, что он у Вани в комнате. Как он сюда попал, Светло, конечно же, не помнил, но это было и неважно, ведь рядом спал Евстигнеев, который крепко прижимал его к себе со спины за талию. Ванечка аккуратно развернулся к нему лицом и прижался поплотнее.       — Не ёрзай, — промурчал сквозь сон Рудбой.       Ванечка на это только улыбнулся, уткнувшись носом в его ключицы.       — Я тебе ромашки принёс.       — Зачем?       — Завтра поедем фотки делать. У меня такая идея есть крутая... — сказал Ваня, а затем, поцеловал Светло в макушку, сильнее прижимая его к себе.