Тамблер, котики, неон.

      Солнце медленно поднималось из-за горизонта, окрашивая на удивление чистое голубое небо в желтые тона. Осень была в самом разгаре, поэтому наличие хорошей погоды Ваню даже немного удивило. Он проснулся ещё засветло, а сейчас молча стоял на балконе, потягивая любимый «Парламент» и поеживался от ветра. Свитер едва ли спасал его от утренней прохлады Петербурга, но внутри было как никогда тепло. Рудбой затянулся и, медленно выдохнув дым, почесал большим пальцем у виска. Улыбнулся. Если кому рассказать, что сам Ваня улыбается по утрам, да никто в жизни не поверил бы. В голове вспышками мелькали воспоминания прошедшей ночи, растекаясь под рёбрами чем-то вязким, тёплым, как мёд. Заставляя плавиться от поглотивших его в этот момент чувств. Да, Ваня чувствовал. Впервые за столько лет он ощущал этот трепет, когда бабочки там, где-то внутри, трепыхаются и щекочут крыльями внутренности, когда ты не хочешь вылезать из постели, и единственное, что тебя волнует, это родинка у него над губой.       Затушив сигарету, Ваня тихонько вернулся в квартиру и подошёл к распахнутой двери комнаты. В проеме была видна кровать, на которой спокойно посапывал Ванечка. Он лежал на спине, одна рука была откинута за голову, вторая покоилась на животе. Грудная клетка едва заметно двигалась от каждого вздоха. Непослушные волосы сбились в одну большую непонятную копну, ресницы слегка подрагивали… Наверное, что-то снилось. Ваня с каким-то необъяснимым внутренним трепетом рассматривал каждый сантиметр чужого тела, осознавая, что хочет, чтобы Ванечка всегда вот так вот спал в его постели, на этом чёрном хлопковом белье. И улыбался именно так, во сне, рефлекторно приподнимая уголки губ. Рудбой зашёл в комнату, стянул с себя свитер и аккуратно опустился на кровать. Ванечка в этот момент что-то недовольно пробурчал, не открывая глаз, чуть сморщил нос, а затем перевернулся на живот, стащив с Вани одеяло. Евстигнеев улыбнулся и невесомо прошёлся поцелуями по верхним, выпирающим на его спине, позвонкам, а Светло на это лишь плечом повёл, больше никак не отреагировав. Хотелось запустить руки под одеяло, поласкать его, сделать приятное… И, может, даже повторить то, что происходило между ними ночью, но нет. Ваня не будет так делать. Он не стал тревожить его сон и, наконец поднявшись, вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.       «В конце концов, у его организма и так стресс, — думал Ваня, открывая холодильник. — У него все это впервые, и…»       Евстигнеев поставил на стол пакет с молоком и расплылся в улыбке от резко переебавшего его осознания: он ведь был у него первым.       Чтобы хоть как-то отвлечься и уже перестать млеть от всей этой романтики, Ваня подошёл к своему рабочему столу и в пару кликов включил музыку, посчитав, что для идеального утра ему не хватало только любимого джаза и оладушек, которые уже были в процессе приготовления.       Рудбой не заметил, как Светло появился в гостиной. Он не знал, сколько тот за ним наблюдал, прежде чем обнаружил Светло стоящим позади, из-за чего испытал некоторую неловкость, так как буквально пару минут назад подтанцовывал в такт музыке и, наверное, выглядел странно в своих растянутых домашних шортах. Ваня смущённо улыбнулся, глядя на парня, на автомате вцепился в сережку в ухе. Он всегда теребил бусину на ней, когда волновался.       — Доброе утро, — спохватившись, он переставил тарелку с оладушками на стол, — ты будешь завтракать?       Ванечка замялся. Тяжело вздохнул, проведя рукой по волосам. Евстигнеев чувствовал, как чужой взгляд блуждает по его телу, но при этом Светло выглядел как-то странно, растеряно, будто не понимал, что происходит вокруг.       — Вань, с тобой все в порядке? — Рудбой видел в глазах напротив какое-то непонятное смятение, смешанное то ли со страхом, то ли с сожалением.       — Нет, я… Я пойду, у меня много дел, — сухо ответил Ванечка.       На предложение довезти его до дома тоже отказался. Ваня вообще не понимал, что происходит, но давить на него не стал. Возможно, ему было необходимо время, чтобы все это переварить. Такое случается. Ваня все же надеялся хотя бы на поцелуй, когда Светло поспешно собирался, но… Честно говоря, он даже визитку с номером Рудбоя взял с неохотой, от чего настроение испортилось ещё больше, но Ваня этого не показал. Вежливо попрощался, а когда Светло выбежал в парадную, прикрыл за ним дверь.       Закурив, Ваня с балкона наблюдал за тем, как Ванечка пересёк двор и скрылся за поворотом. В голове было пусто… Он чувствовал, что, скорее всего, Ванечка не позвонит, но верить в это отказывался. Все это слишком хорошо началось, чтобы вот так закончиться.

***

      vstheworld: Пойдём в кино?       grishkagot: Тебе сходить не с кем больше?       vstheworld: Я просто хочу сходить с тобой       grishkagot: Я, конечно, понимаю, что мы круто провели одну ночь, но, чувак, к чему все это? Я не собираюсь с тобой отношеньки строить, мне, конечно, понравилось все, что между нами произошло, и можем повторить, если будет желание, но не больше.       Ваня прочёл последнее сообщение, как-то нелепо поправил длинную, свисающую на глаза, чёлку и, откинувшись на спинку стула, уставился прямо перед собой. Он посидел так какое-то время не мигая, погрузившись в самого себя, а затем молча удалил свой профиль. Свернув браузер, он так же безжалостно стёр с рабочего стола папку с фотографиями Светло. Ваня не был расстроен и подавлен, он, скорее, был разочарован во всей этой ситуации, наивно полагая, что между ними все же пролетела искра, но увы, он снова натолкнулся на стену простого сексуального интереса. И, осознав этот неприятный факт, Ваня просто не хотел увязнуть в этом болоте ещё больше.       Да, Ванечка точно ему нравился, и он был бы не против сходить с ним в это грёбаное кино или просто посидеть на крыше на закате, поболтать или выпить по бутылочке пива, а главное, он бы был не против поцеловаться. Не так, как это было тогда, а иначе, с нежностью, с заботой. Чтобы ногти в спину не впивались, чтобы губы не саднили от укусов. Чтобы все как у людей, по-домашнему, с какао в кружках и признаниями шёпотом в тишине.       Светло был очень красивым, отрицать этот факт Ваня бы не стал даже под страхом смерти. Конечно же, он не был в него до одури влюблён и прочие глупости розовые для девочек, но он был в нем искренне заинтересован. Однако не настолько, чтобы просто так изредка впускать его в свою жизнь потрахаться, так как понимал, что однажды это плохо для него закончится. Ваня даже в сердцах пожалел, что вообще с ним переспал, потому что уровень симпатии нормально так подскочил, и если бы не вот это вот все, Рудбой бы для него горы свернул. А эти поебушки без обязательств… Ваня попросту так не хотел, да и не мог. Потому что Ванечка… Это другое. Так что решение было принято быстро: с глаз долой — из сердца вон. Да и Тамблер этот надоел порядком. Хватит с него этих драм виртуальных.       Выключив компьютер, Ваня неспешно отправился в душ. Так как Светло не согласился сходить с ним, а билеты уже были на руках, Рудбой был не намерен оставаться дома. В конце концов, не мир рухнул… Если, конечно, смотреть на это под тем углом, под которым удобно.