Проект "Звери"

Игла патефона медленно танцевала по виниловой пластинке, выдавая что-то из русской классики; тени отбрасываемые маленьким огоньком газовой лампы мерцали на белых стенах в такт играющей мелодии. Эйджи сидел за тяжёлым лакированным столом, бездумно листая книгу, его пальцы тряслись над хрупкими пожелтевшими страницами, а взгляд бегал по строчкам в поисках какого-то смысла, но все это совсем не имело успеха. Необъяснимая тревога играла в его венах, нагнетая и без того невеселые мысли. За прошедший месяц проводить вечера в кабинете капитана стало для Эйджи привычным делом. Он изучил это место вдоль и поперёк, изучил каждую зазубринку на слое лака старой столешницы (некоторые из них оставил Эш своими когтями, когда кто-то выводил его из себя), знал порядок всех книг на полках и даже запомнил какие пластинки Эш ставит на небольшом проигрывателе чаще всего. ( «Свадьба фигаро бьёт все рекорды».) И обычно это место приносило некого рода умиротворение, особенно когда Эш был согласен составить ему компанию; в такие моменты он прекращал быть бессчувственным капитаном, садился возле Эйджи, соприкасаясь локтями с ним, надевал на острый кончик носа очки в тонкой оправе и тоже читал что-то, попивая крепкий чёрный чай. Иногда Эйджи набиралися смелости и протягивал руки к кружке, чтобы тоже сделать глоток. Эш разрешил ему такую вольность не сразу, но его сопротивление сломилось достаточно быстро. А как иначе? Они все ещё те же друг для друга, что и были когда-то. Но в этот вечер все было не так. Он ждал Эша с ночного патруля с тяжестью на встревоженном сердце. Каждый раз, с наступлением кромешной темноты, даже когда промозглый полярный ветер утихал, Эйджи стоял на пороге кабинета, смотря в серьёзные зелёные глаза и видел в них решимость и уверенность. Но сейчас, храбрости капитана на них двоих не хватало. Эйджи знал - грядёт буря. Х Три недели назад В просторном помещении столовой стоял шум и витал резкий запах тушенного мяса. Эхо голосов отлетало от высоких потолков и стен выкрашенных краской в зелёный цвет, создавая сумасшедшую какофонию. Солдаты смеялись, громко обсуждали новости за прошедший день и готовились к вечернему наряду за ограду штаба. Эйджи стоял в конце очереди невольно вслушиваясь в разговоры своих товарищей. Он настолько глубоко потерялся в своих мыслях, что даже не почувствовал, как кто-то положил руку ему на плечо, сжимая его в приветствии; обернувшись, Эйджи встретился с хитрыми, слегка раскосыми карими глазами и на удивление добродушной улыбкой. - Чего тебе, противный лис? Шин забавно фыркнул и склонил голову на бок, пытливо всматриваясь в лицо Эйджи. - Да брось, Укумура, признаюсь, я был не прав. Эйджи даже на секунду подумал, что ему послышалось, но Шин продолжил, ещё больше вгоняя того в ступор: - Прости, пожалуйста. Укумура нахмурил брови выискывая подвох в словах солдата. - Это беседы с капитаном так хорошо на тебя влияют? – Он усмехнулся, но услышать ответ не успел: около них появился ещё один человек, немного возвышаясь над ними обоими. Он подошёл незаметно, расспостраняя холод своим колючим взглядом чёрных глаз и если бы мог, Эйджи был уверен, засадил бы ему сосульку прямо между бровей, даже не расстрепав свою косу из длинных волос, что тёмной змеей свисала с левого плеча. - Видимо, тебе тоже нужно провести воспитательную беседу, чтобы ты научился принимать извинения, могу устроить, хочешь? Эйджи вздохнул, поднимая взгляд в вверх . Он устал. Обстановка тут давит, каждый солдат пусть и не обсуждает его в открытую, но он знает что все думают, будто он здесь лишний, потому что он другой – обычный. Ещё и Эш после того разговора даже ниразу не попадался ему на глаза, словно избегая. — Что за вздор? Помяни черта, как говорится. Эш остановился справа от Эйджи, слегка касаясь его плеча своим, но когда он заметил взгляд других на этой мелочи, сразу отодвинулся в сторону. Эш лишь кивнул капитану, потому что отдавать честь, когда руки заняты подносом – слегка проблематично. - Всё нормально. Извинения приняты, и ты извини за хвост и все такое. - Вот и чудно, никаких конфликтов в роте, это обычно плохо заканчивается. – Эш звучал отстранённо, словно пребывая где-то не здесь. Эйджи хорошо его знал и поэтому понял – что-то случилось. Ему срочно нужно поговорить с ним на едине. Такой чертовски холодный Эш его пугал и Эйджи был готов сделать что угодно, лишь-бы это исправить. х Окумура уставшим шагом плелся в душ, желая побыстрее смыть с себя противный запах кухни после вечернего наряда; ему казалось, что неприятный душок от жаренной рыбы будет преследовать его в кошмарах ещё несколько дней. Без особого энтузиазма он шёл по полутемному коридору мысленно настраивая себя на то, что тёплой воды в душевых ожидать не стоит – было слишком поздно, большинство солдат уже успели принять душ, и давно отдыхают на своих железных кроватях, смотря десятый сон под тёплыми шерстяными покрывалами. Лампы дневного света замигали за спиной Эйджи и погасли, не успел он испугаться темноты, как со спины к нему подошёл кто-то, касаясь ладонью лопатки под тонкой полосатой тельняжкой. - Несмотря на то, что здесь темно, найти тебя труда не составит. Пахнешь так, что до рези в глазах. – В низком голосе явно слышалась усмешка – это был Эш. - Так не нюхай. - А где «Здравья желаю, товарищ капитан», и прочее? Что за неуважение к старшему по званию. Эйджи решил что лучше не отвечать. Он оглянулся через плечо, хоть Окумура смог различить лишь очертания высокой фигуры и блеск жёлтых глаз, но был доволен и этим. - Не грузись, Укумура. Держи. — В темноте что-то звякнуло и Эйджи увидел связку ключей прямо перед своим носом. — Это от душевой в моем крыле, если хочешь, можешь остаться. Ключи звякнули и упали на расскрытую ладонь. - Эш, а ты куда? Капитан посмотрел в сторону выхода, будто обдумывая ответ, ладонь которая всё ещё лежала на спине Эйджи ощутимо сжалась, сминая в пальцах ткань лёгкого свитера. - Проблемы за оградой, нужно проконтролировать. Эйджи понятливо кивнул. - Тогда, увидимся потом. В ответ капитан лишь сверкнул своими кошачьими глазами и стремительным шагом скрылся из виду. Даже на беря в расчёт угнетающую обстановку, настроение Эйджи заметно улучшилось и виной этому далеко не перспектива тёплого душа в полном одиночестве. Укумура решил воспротивиться просьбе капитана , и после душа остался сидеть в кабинете Эша, без зазрения совести растрачивая запас керосина в небольшой лампе, что стояла на рабочей поверхности. По внутренним ощущениям парня, время перевалило давно за полночь и утром он трижды пожалеет, что не уснул раньше, но перебороть себя Эйджи не мог и не хотел: такой прекрасной возможности побыть с капитаном на едине может не появиться ещё долго. Спустя ещё 10 страниц книги, которую парень читал, чтобы скоротать время ожидания, за масивными дверьми послышались крики и возня. Кто-то громко разговаривал, направляясь прямо к кабинету. Дверь резко открылась с такой силой, что краем ударилась о противоположную стену. На пороге стоял длинноволосый мужчина с Шином на руках, тот явно был совсем плох – бледный и нешевелящийся. Эйджи выбежал из-за стола им на встречу, бегло осматривая ношу на руках у старшего по званию. - Помоги ему, он не приходит в себя. – Мужчина прошипел, сверекнув своими глазами с вертикальными зрачками, - Иначе, я прикончу тебя. Он безропотно прошёл вглубь кабинета, аккуратно положив бессознательного Шина прямо на широкий рабочий стол. Эйджи просто стоял, судорожно пытаясь вспомнить что-либо, что поможет ему в этой ситуации, бегая взглядом по кабинету, не зацикливаясь ни на чем конкретном. - Выбирай выражения, Змейка. – Окумура выдохнул, - это был Эш. Его тёплая ладонь погладила спину, подталкивая вперёд, а сам он наклонился к Эйджи: - Помоги ему, если нужно что-то достать – просто скажи мне. -А ты, успокойся и отойди, не отсвечивай своими глазищами. Они справятся сами. – Эш обращался к сослуживцу и тот, решив не спорить отошёл на приличное расстояние, но все равно продолжил сверлить взглядом Эйджи. Окумура вздохнул и склонился над Шином: его форменная рубаха была разодрана в клочья на груди, где было кровавое месиво, жирные кровавые кляксы осели на бледном лице с курносым носом и шее, дыхание было судорожное и словно на силу. - У него нарушена целостность внутренних органов, регенерация не справляется одновременно с остановкой кровотечения взращиванием новых клеток, ладно бы ещё просто эпидермис был задет, а так. У него лёгкое пробито. - И что прикажешь делать, если такой умный? – Длиноволоссый не сдержался и зашипел, рассдвоенный язык показался наружу. Эйджи напрягся и продолжил лишь когда заметил, как Эш сделал движение в сторону Змея. Ему было стыдно за свою трусость, но он ничего не мог с собой поделать: когда на тебя смотрят с такой ненавистью – сложно контролировать свой страх. - В лаборатории из вас делали воинов, регенерация должна справляться самостоятельно. Ваш ДНК потерпел столько мутаций и изменений, что я боюсь сделать хуже, вводя какие-либо препараты. – Эйджи оторвал взгляд от Шина и посмотрел на Эша, тот ответил ему вопросительно поднятой бровью и Окумура поспешил продолжить: - В полной звериной форме регенерация пойдёт быстрее. Всё что мы можем – лишь помочь ему обратиться. Змей покинул свой тёмный угол, и подошёл к столу, свет газовой лампы отражался на шёлковой волне его гладких чёрных волос; бледная ладонь с длинными пальцами потянулась ко лбу Шина, смахнула капельки пота с виска и убрала торчащую чёлку со лба. Движения были аккуратными и нежными, и это совсем не вязалось с образом того человека, что сложил Эйджи у себя в голове. - Новая вспышка боли приведёт его в сознание и запустит обращение. Об уходе за ранами волноваться не стоит - регенерация заблокирует любую инфекцию. - И откуда ты все это знаешь? – Раскосые глаза сузились и стрельнули взглядом в сторону капитана, - Неужели ты, Аслан, пригрел лабораторную крысу? - Я сам решаю кому здесь оставаться, а кому нет, не разбрасывайся ложными обвинениями. - Мне кажется или ты превышаешь свои полномочия, кошак? Эйджи, поняв, что эти двое уже перешли на личности – полностью абстрагировался от них и оглянулся в поисках чего-то острого; на глаза попался маленький нож для бумаги, тонкое лезвие тут же оказалось в ловких пальцах и оставило красную полосу на предплечье Шина. Солдат громко выдохнул и дёрнул рукой, обращение началось сверху – лицо вытянулось и уменьшилось в размерах , покрылось рыжеватой шерстью с коричневой окраской на мордочке и кониках ушей. Спустя несколько мгновений на поверхности стола лежал лис, Окумура не удержался и провел рукой по пушистому хвосту – мех был очень мягкий и густой. - Готово, вы можете его забрать, он будет в порядке. Эйджи посмотрел в сторону, где стояли эти двое. Капитан возвышался над подчинённым и между ними была на столько накаленная атмосфера, что только молний и грома не хватало для полной картины. Они обернулись на его голос, Змей внимательным взглядом вцепился в лиса, попутно снимая свою шинель видимо чтобы обернуть ею Шина. - Солдат может остаться у тебя до выздоровления, не дольше, как станет на ноги – сразу в общую казарму. После – может пропустить свою очередь в дозоре за оградой дважды. Это всё, уходи. Эш был немногословен и холоден – это говорило лишь о его усталости и озабоченности чем-то. Эйджи хотел ему помочь, но не знал как. Как только дверь за Змеем с его ношей закрылась, капитан подошёл к Эйджи и оперелся поясницей о стол, полностью повторяя позу Окумуры. - Устал, Эш? Блондин улыбнулся, полностью оборачиваясь к солдату, его ладонь аккуратно легла на щеку Эйджи, поглаживая её. Светлые зелёные глаза – в карие, взгляд тёплый, искрящийся, в зелёных озёрах улыбка, но та не отражается на тонких губах – они сжаты в тонкую линию, молчат-говорят о раздражении и усталости. - Устал, Эйджи. – Тихий шёпот растворяется в свете газовой лампы, что отбрасывает тьмяный свет – жидкость в ней почти закончилась и скоро ночник погаснет. Придвигается ближе, распущенные белые волосы щекочут лицо Эйджи и тот закрывает глаза, придвигается в плотную и обнимает руками за шею, последнее, что он видит перед тем как поцеловать Эша – яркий золотой сполох в глазах напротив. Х На слишком узкой для двоих людей кровати им приходилось лежать в плотную спинами к друг другу. Было темно, Эйджи лежал с широко открытыми глазами и высматривал в чёрном мороке небольшой спаленки что-то, что помогло бы ему решить сотню проблем роящихся, словно насекомые в его голове. Ему не спалось. Прекрасным фантомом ощущались нежные губы Эша на его собственных. Он хотел ещё и хотел большего. Той крохотной толики желанного, что блондин ему разрешил – было чертовски мало. Всего лишь один поцелуй, а после - мягкий, но однозначный отказ. Затем, за руку его притянули в небольшой закуток с кроватью, настойчиво уложили в холодную постель, как маленького ребёнка. Эш молча лёг рядом, отвернувшись спиной, почти полностью одетый – чистая тельняшка и хлопковые штаны, волосы золотистыми лентами рассыпались на подушке. Окумура понимал – Эйджи уставший, нервный и далеко не настроен на безсонную ночь, но ничего не мог з собой поделать – повернулся на бок, глаза уже привыкшие к темноте выцепили контур спины. Ладонью он провел между лопатками, мышцы остались такими же расслабленными и неподвижными. Спит или…? Ещё одна попытка, и тут уже или пан или пропал. - Эши, спишь? Раз. Два. Три. Тишина, дыхание размеренное и глубокое. - Нет.