Свет счастья

В этот раз, как показалось Свете, ребята расстарались изо всех сил. На столе была и колбаса, и соленья, и даже столь любимая Светой солонина. - Витька сказал, что ты солонину любишь, так что решили ее достать, специально для тебя, - сказал Максим. Свете даже стало стыдно от того, что она уже в который раз приходит к молодым людям, живущим не богаче, чем она, с пустыми руками, поэтому девушка пообещала себе в следующий раз прийти хотя бы с пирожками для всех, чтобы не объедать так нагло своих новых знакомых. - Я думаю, стоит начать с агитации, - сказал Зенон, - Если это будет безуспешно – тогда можно будет попробовать и террор. - Агитация мне ближе, - честно ответила Света, - Это же практически то же самое, что моя работа в школе. Надо будет объяснять людям, что на самом деле хорошо, а что плохо, что нужно делать. - Тогда вскоре будут готовы листовки и мы будем на тебя надеяться, - сказал Зенон, - Только помни: никому ни слова. - Обещаю, - улыбнулась Света. Подготовка листовок не заняла слишком много времени. Вскоре Света, проинструктированная куда идти и что говорить, уже шла в фабричное общежитие. Эта деятельность нравилась Свете. Девушка с удовольствием понимала, что выполняет свой долг и единственное, чего боялась, так это того, что может случайно встретить на заводе или фабрике отца. Отношения с родителями Света приняла решение свести до минимально пристойных. Девушка решила, что появляться в родительском доме раз в месяц – оптимальное количество посещений, ведь даже старшие сестры, которые уже жили отдельно, звали к себе родителей домой раз в две недели, не чаще. Легкая злость из-за того, что ее уход из дома никак не могут принять, появлялась не слишком часто, но именно она становилась причиной Светиных слез. Света не могла окончательно порвать с домом, хотя иногда себе напоминала, что теперь она плачет не чаще, нежели раньше, в родительском доме. Это и тот факт, что теперь она плачет просто так, а не из-за побоев или сидения в подполе, немного успокаивал девушку и она вскоре переставала плакать. Хотя времени для расстройства или слез было мало. Активная агитация требовала тщательной подготовки. Листовки нужно было напечатать, стратегию поведения разработать. И именно это занимало мысли Светы, погруженная в работу, девушка все меньше и меньше переживала. Обычный день Светы строился бесхитростно: подъем, хлопоты на кухне, горячий завтрак. Дальше девушка шла в школу и проводила там уроки. После уроков Света проверяла тетради, готовилась к следующему дню, а потом возвращалась домой, доедала то, что оставалось после завтрака, и шла агитировать. После агитации, уставшая, девушка шла или к ребятам и рассказывала им о чем-то, что произошло сегодня, или возвращалась домой. На приготовление ужина обычно не было сил и желания, поэтому Света ограничивалась чаем с хлебом, пирожками или чем-то, что не нужно было готовить – той же квашеной капустой. Получив свою вторую зарплату, девушка ахнула от необычно большой суммы: теперь она могла позволить себе практически все, чего желала душа. И борщ с мясом, и картошка с мясом в чугунке, и даже сладости были доступны Свете. Забыв обо всем на свете, девушка уже привычным движением руки распределила деньги на несколько кучек, чтобы каждая из них соответствовала неделе, а потом взяла несколько монет и помчалась в лавку за мясом и конфетами. Света необычно плотно поела и решила, что этот праздник должны с ней разделить и ребята. Девушка снова пошла в лавку, купила колбасы, белого хлеба, конфет, а потом пошла к своим знакомым, ставшими уже такими близкими. - Мальчики, я получила зарплату, могу вас порадовать! – воскликнула Света. Праздник продолжился уже в другом месте. На следующий день Света решила, что она немного уменьшит себе сумму на неделю, сделав так, чтобы она могла купить на нее все самое нужное, но не более того, а остальное положила к тем деньгам, которые были отложены на черный день. Шитье юбок было практически заброшено: на него не хватало времени, поэтому Света только по выходным могла выделить немного времени на это занятие, обычно девушка предпочитала отдыхать или агитировать. Все было хорошо до тех пор, пока девушка не встретила на территории завода своего отца. Свету спасло то, что в этот день – день получки, Василий был пьян, поэтому не обратил внимания на какую-то барышню. Однако этот случай напомнил Свете то, что не стоит шататься где попало, нужно быть предельно осторожной и опасаться не только полиции. Реакция заводчан на Свету была неоднозначной: кто-то просто слушал девушку из любопытства, кто-то сопереживал ей, кто-то просто смеялся над такой наивностью, а кто-то пытался выгнать, не желая ее видеть. Походы по заводским общежитиям каждый раз были волнительны для Светы, ведь она не знала, как ее встретят сейчас, но отказываться от них девушка не планировала. В первые же выходные ноября Света приняла решение снова сходить к родителям. Идти с пустыми руками не хотелось – это казалось девушке невежливым, но и приходить, нагруженной продуктами, тоже казалось не лучшей идеей: вдруг бы ее не поняли, решили, что она пытается изобразить из себя благодетельницу. Поэтому Света приняла решение прийти с колбасой: вкусно, не слишком дешево, редкость для ее сестер, оставшихся дома – несмотря на то, что Света не вспоминала жизнь дома, то, что колбаса покупалась крайне редко, девушка забыть не успела. - Смотри, Анна, как дочь деньги на ветер бросает, - сказал Василий, - Это ж сколько крупы можно было купить на эти деньги. - Возможность есть – почему же не воспользоваться ею? – ответила Света. Девушке не хотелось молчать, но и спорить с родителями тоже не было желания, это казалось слишком невежливым. - Нехорошо, Фотиния, жить незамужней девице отдельно от родителей, - сказал Василий, - Возвращайся домой, я тебе разрешу продолжить работу и все встанет на свои места. - Я останусь там, где живу, - ответила Света и подумала, - «Хоть не приходи больше никогда домой, чтобы не портили мне настроение». Света прекрасно понимала, что если она вернется домой, то все то, от чего она ушла, снова вернется к ней, кроме того, встречи с ребятами и агитация будет под угрозой – таких длительных отлучек из дома ей никто не позволит. - Упустил тебя, строже воспитывать надо было, своеволие в зародыше давить, - сказал Василий, - Шкуру чаще спускать, а не гладить… «Куда уж чаще?» - подумала Света и невольно вспомнила случай из своей недавней жизни. На очередное предложение выйти замуж Света ответила отказом. Вполне ожидаемо девушка была заперта в подполе. На исходе третьего дня Василий решил поговорить с дочерью и спросить, не изменила ли она своего решения, но Света твердо ответила, что она замуж не хочет. - Возвращайся обратно, - сказал Василий. - Не пойду, сколько уже можно, - возмутилась Света. - Родителей, значит, не слушаешься? – спросил Василий, - В сени захотелось? - И в сени не пойду, сколько можно избивать-то! – воскликнула Света. - Значит, я тебя отведу, - сказал Василий и потащил девушку за руку. Не желая, чтобы ей случайно вывернули руку, Света предпочла пойти за отцом. «Так вот, и избил тогда, и в подпол вернул», - подумала девушка. - Ты, Фотька, девка-то хорошая, но слишком своевольная, - сказал Василий, - Где это видано, вот так взять и уйти… «Это ты еще про четверых молодых людей и агитацию не знаешь», - подумала Света, - «И не узнаешь, надеюсь, никогда». Эта встреча закончилась так же, как и предыдущие: после разговоров ни о чем девушка просто ушла домой. Свете безумно хотелось, чтобы ее встречали совершенно не так, каждый раз ждали с нетерпением ее возвращения, но ничего поделать с этим девушка не могла. От мысли, что можно вообще больше не ходить домой, Света решила отказаться – слишком радикальной она казалась человеку, воспитанному в иных традициях. Неспешно девушка дошла до дома и, увидев рядом с ним полицию, оторопела. Не делая никаких необдуманных поступков, как ее и учили, Света попыталась не выдавать своего волнения и пройти в свою комнату. Сердце бешено стучало, перед глазами будто все плыло. Неподалеку от своей комнаты Света увидела еще одного полицейского и чуть было не упала от волнения в обморок. Дрожащими рукам девушка достала из сумочки ключи и с трудом вставила ключ в замочную скважину. - Ну пошли, пошли, - раздался голос совсем рядом и Света не смогла даже повернуть ключ в замке – так была напугана. Девушка обернулась в сторону говорящего и увидела, что полицейский ведет по коридору пьяного Илью – мужа Арины. «Пронесло», - подумала Света, открыла дверь своей комнаты и вошла внутрь. Свету трясло. Девушка не знала, как успокоиться, и панически боялась того, что если вдруг за ней придет полиция, она будет реагировать так же и обязательно выдаст себя. «Нельзя, нельзя так волноваться», - подумала Света, но никак не могла успокоиться. Не хотелось ни выходить куда-то из своей комнаты, ни чаю. Девушка пролежала на кровати больше часа и только тогда хоть немного пришла в себя. Света решила выйти из комнаты, чтобы хоть немного перекусить – время уже было позднее и снова захотелось есть, так же, как и в родительском доме. Ситуация с полицией напрочь отбила аппетит, но сейчас организм настойчиво требовал чаю и остатков пирога с картошкой. - Света, - подошла Арина к девушке, - Моя пьянь сегодня напилась, буянила, его забрала полиция… - Я видела, - ответила Света. - Он меня опозорил перед Глашкой, Ульяной и иже с ними, - сказала Арина, - Да, его в сибирке долго не продержат, назавтра уже выпустят, но мне что-то совсем грустно. - Иди к Глашке шить юбки – успокоишься, - ответила Света, вспомнив любимую фразу своей матери – когда кто-то жаловался, что ему нечего делать или скучно, сразу же находилась работа. - Уже поздно, неприлично беспокоить человека в такой час, - сказала Арина, - А завтра – да, пойду обязательно. На следующее утро к своей супруге вернулся Илья: трезвый, с виноватым видом, держащий в охапке продукты. - Вернулся, - сказала Арина. Увидев продукты, женщина добавила уже теплее, - Вспомнил, что хозяин в доме, что не только пить должен, но и о жене заботиться. Подслушивать дальнейший разговор не было желания, потому что дальше бы Арина наверняка сказала, что из-за его пьянства у них нет детей, потом снова бы начала разговор о том, что нужно взять на воспитание сироту, потом Илья бы ответил, что он не желает видеть рядом с собой чужих детей, поэтому Света пошла, как и планировала к ребятам. - Это ж надо было в мой выходной так напугать меня! – сказала девушка, - Думала, за мной пришли. - А ведь Света права, и за нами прийти могут, - ответил Терентий, - Надо продумать, что тогда говорить, ведь просто соблюдать спокойствие мало. - Надо не думать о плохом, давайте лучше обсудим наши дальнейшие планы, - сказал Максим.