Запятые

12 февраля 2014 года.        Работа, бесконечный поток работы, лекций и защиты курсовых. Мне катастрофически не хватает времени. За последние две недели я похудела на четыре килограмма, и теперь, все джинсы собираются на моих ногах ужасной гормошкой, а любимые мной щеки просто пропали. Я стараюсь выделять время на перекусы, но выходит криво. В предверии вечеринки в честь двадцатилетия компании, на меня навалилось столько работы, что я едва успеваю закончить задания по семинарам, и чаще всего дописываю все на работе, ближе к 7 или 8 вечера. Повезло, что Зейн, хоть и скрывает наличие трастового фонда, ездит на работу на неприметной Camry, и часто дожидается меня, чтобы облегчить жизнь и накормить после тяжелого дня. Я взвалила на себя дополнительные два часа, приняв в работу дела с кейтерингом на мероприятии. К слову, от Холланда, после моего, как он сказал, хамского ответа на SMS, не было ни весточки. И я, конечно же, часто виделась с Моникой, внешний вид которой начал меня смущать, а в особенности, синяки под глазами, которые становились все чернее день ото дня. Держа в руках два пакета из старбакс и Jo Malone, я бегу по холлу, цокая каблуками и привлекая внимание посетителей, ожидающих появление Ричарда. - Воу, воу, полегче, - Зейн останавливает меня рукой, когда двери лифта открываются и я спешу войти. - Куда ты так бежишь, детка? - он вопросительно изгибает бровь и делает шаг назад, чтобы освободить проход. - Я ничерта не успеваю, - тянусь к нему, чтобы поцеловать в щеку, но он ловко уворачивается и касается холодными губами моего носа. От него пахнет корицей и чем-то, напоминающим сандаловое дерево. - Ты снова пропустила обед, - вопрос риторический. Он нажимает на кнопку 10-го этажа, и двери лифта плавно закрываются, оставляя нас с девушкой из приемной на первом этаже. Меня начинает раздражать ее взгляд, когда Зейн берет из моих рук тяжелые пакеты. Ресепшионистки - главные сплетницы всего офиса. - Зейн, я бы с удовольствием поела и даже поспала, но у меня совещание через десять минут, а мои волосы - это ад! - я парирую, указывая пальцем на свою шевелюру, которую не успела уложить из-за двухчасового сна. - Ты прекрасно выглядишь, - парень пропускает меня, когда двери открываются и следует за мной. - Во сколько закончится совещание? - он придерживает деревянную дверь ногой, чтобы пропустить меня. - В половине шестого, - я наконец выдыхаю, расставляя стаканы из под кофе на столах своих коллег. - После, мне нужно будет завизировать протокол и я свободна, кажется, - я улыбаюсь, чтобы Малик смог расслабиться. Парень подходит ко мне ближе, вытягивая руки вперед. Он заправляет выбившийся локон мне за ухо и притягивает за подбородок, чтобы поцеловать. Когда его мягкие губы накрывают мои, а ладонь ложится на талию, тепло разливается по моему телу, и я расслабляюсь, теряясь во времени. Наш поцелуй становится более уверенным, и я чувствую, как его руки начинают опускаться на мои бедра, сжимают их и он выдает сдавленный стон. - Останешься у меня сегодня, - он едва отрывается от моих губ, чтобы задать вопрос, но через секунду снова накрывает их. Я чувствую, как горят мои щеки. Безумно хочу продолжить поцелуй, но понимаю, что опаздываю на совещание. - Это был вопрос? - я смеюсь, разместив свою руку на его груди, чтобы оттолкнуть от себя. Если я не сделаю усилие над собой, мы займемся сексом прямо на моем рабочем столе, спутав все мои документы. - Нет, я заберу тебя с работы, пока ты будешь принимать ванную, я приготовлю ужин, открою самое лучшее вино, а потом у тебя будет самая лучшая колыбельная в твоей жизни - усталость после моей ненасытности тобой, - он шепчет мне прямо в губы, время от времени касаясь их своими. Зейн быстро чмокает меня в губы и покидает кабинет, оставив меня стоять с закрытыми глазами и открытым ртом.        Обсудив с Ричардом оплату кейтеринга и возможность привлечения брендовых магазинов с Оксфорд стрит для подобающего внешнего вида абсолютно каждого сотрудника, я сажусь в машину, теперь уже, моего парня, и он встречает меня ослепительной улыбкой. Мы обсуждаем предстоящий субботний вечер под звуки радио. Когда парень будит меня, понимаю, что проспала почти всю дорогу. В лифте я стою сонная, положив голову на плечо Зейна. Мне нравится его забота обо мне, и я понимаю, что за две недели еще ни разу не усомнилась в его намерениях относительно меня. Даже, когда несколько девушек, которые курят на моем этаже, шушукались за моей спиной, ведь Зейн теперь чаще курит не на шестом, а на десятом этаже.        Я устраиваюсь удобнее в огромной ванной в квартире Зейна. Горячая вода расслабляет мое напряженное тело, и я блаженно выдыхаю, отбросив мысли о работе и задолженности по литературе эпохи Ренессанса. Ароматная бомбочка для ванны радует своим запахом, который отдаленно напоминает...цитрус. Черт. - Детка! - я слышу отдаленный возглас Зейна и его шаги. Мое тело снова напряженно из-за запаха, который теперь бьет в нос. Чертов Холланд! Ты можешь покинуть мои мысли, в конце концов?! Наше пари подошло к концу, и он, скорее всего, уже вернулся в Англию, судя потому, что Моника не посетила последнюю лекцию. - Детка, - мягкий голос Зейна нарушает поток мыслей. Он опускается на колени, держась за бортик ванной. - Твой телефон звонит не переставая, - я вижу, что его это злит, так как он хмурится. - Кто звонит? - я отрываю голову от изголовья, укрытого махровым полотенцем. - Ричард, он потерял тебя, - парень, свойственно себе, потирает переносицу и протягивает мне мобильник. - Лучше ответить, иначе я выброшу твой телефон в мусоропровод. Я целую Зейна, и утыкаюсь в экран айфона, когда за ним закрывается дверь.

Ричард Мейсон

Рокс, завтра переговоры с несколькими магазинами с Оксфорд стрит в 15:00. Я забираю пиарщиков, можешь дать себе выходной до пяти. Потом встретимся в офисе, обсудим детали. Отдыхай, красотка.

Я облегченно вздыхаю, понимая, что могу уделить время своим волосам, ногтям и Зейну. Я протираю волосы полотенцем и вешаю его на сушилку, пусть отдохнут от ежедневных укладок феном. Сегодня мне некуда торопиться, и как же хорошо от этой мысли. Я на носочках подкрадываюсь к Зейну, который курит у открытого окна на кухне. Он оголен по пояс, а спортивные штаны так низко висят на его бедрах, что кажется, вот-вот, упадут. Его широкую спину украшают татуировки, в которых я все еще не разобралась. Касаюсь губами одной из них, и он медленно поворачивает голову влево, чтобы подарить мне свою фирменную улыбку. - Как ты приятно пахнешь, - он выбрасывает окурок в пепельницу и разворачивается лицом ко мне. Мышцы пресса напрягаются, а грудь возбужденно поднимается, когда он видит меня в его рубашке, надетой на голое тело. - А выглядишь еще лучше, - он облизывает губы и притягивает меня к себе для поцелуя, от которого низ моего живота стягивает и я падаю в его объятия, прижимая его к подоконнику. Парень продолжает целовать меня, но уже настойчивее. Его касания языком моих губ вызывает электрический заряд в моем теле. Он срывает с меня рубашку и подхватывает, заставляя обхватить его бедра голенями. Зейн сажает меня на деревянный стол и немного отстраняется, чтобы распустить шнурок на спортивных штанах, которые затем падают на пол и он переступает через них. Под ними нет ничего, что могло бы оттянуть такой желанный нами момент. Он двигается во мне медленно, целуя в шею и плечи. Мои руки ложатся на его лопатки, когда он придвигает меня ближе к себе и входит максимально глубоко. - Зейн, - я вскрикиваю, подаваясь вперед, навстречу его движениям. Дыхание парня сбивается, наши тела покрываются потом, и я чувствую, что оргазм подступает, от чего сильнее сжимаю свои ноги вокруг его бедер. - Моя маленькая, - он шепчет мне в ухо, обдавая горячим дыханием. - Кончай, - он прижимается ко мне всем телом, и я больше не могу сдерживаться. Я выдаю протяжный стон и опускаюсь на стол, дав ему пространство. Зейн делает еще пару движений и резко покидает мое тело.        Я просыпаюсь от вибрации своего телефона и истошно кричу в своем сознании, когда понимаю, что на часах всего четыре утра. Телефон вибрирует на столике у телевизора. Не хочу, чтобы Зейн проснулся от этого противного звука, поэтому аккуратно встаю с кровати, накрывая парня одеялом. Я беру телефон, не смотря на экран, и ухожу на балкон, чтобы заодно покурить. В 4 утра мне может позвонить только он. Холланд. - Ты с ума сошел? - я шикаю на него, пока он не успел ничего ляпнуть на другом конце трубки. - Хамильтон, - голос Холланда непривычен. Кажется, он пьян. Я убеждаюсь в этом и даю ему договорить. - Тебя не очень интересует, вернулся ли я из Швеции? - он странно смеется, но я чувствую, что он зол. - Я в курсе, что ты вернулся. Моника не приходила на лекции, - мой голос звучит строго. - Почему ты звонишь мне в 4 утра? И почему ты пьян в среду? - мой голос смягчается, но теперь в нем слышится беспокойство. - Пфф, какая разница. Среда - это маленькая пятница, - он снова смеется, но быстро замолкает. Минуту никто из нас не нарушает тишины. - Я так зол на тебя, что напился сегодня, в чертовом Ливерпуле. Вместо того, чтобы вырвать тебя из квартирки этого татуированного алкаша Зейна, я сейчас в Ливерпуле, в дешевом баре, вливаю в себя очередную порцию виски. - Том, - я шепчу. - Дай договорить! - он кричит, но быстро замолкает. - Такой злой на девчонку, которая мне никем и не является. Не идиот ли я, скажи? Сижу, запиваю очередное предательство и пытаюсь выместить зло на тебя. На девушку, которая сдержала свое обещание. На девушку, которая так чертовски красива и сексуальна, что мой член встает даже сейчас, в сотнях километрах от нее. Черт тебя подери, Хамильтон! В следующую секунду я слышу короткие гудки. Мое сердце сжимается от услышанного монолога Холланда. Я пытаюсь перезвонить ему, но он отправляет меня к своему автоответчику. Меня начинает подташнивать от произошедшего, как тишину нарушает его SMS:

Холланд

Больной ублюдок Холланд и чокнутая истеричка Хамильтон. Пошли меня подальше от себя, если не хочешь узнать мои темные стороны.

Я снова набираю его и он отвечает: - Звонишь, чтобы послать ублюдка? - он ухмыляется. - Кто предал тебя?! - я перебиваю его. Секунду он молчит. - Я буду в городе завтра. Он снова бросает трубку, а я стою с открытым ртом, пытаясь понять, что все это значит.