Белоснежка и семь гномов

Вдали, под покровом чёрных туч, ударил гулкими раскатами гром, и пронеслась молния. Огромное существо, веками, видящее один и тот же сон, отворило тяжёлые веки, встрепенулось и, расправив крылья, величиной с маленькую долину, собирая под массивным туловищем круговороты воды, взмыло вверх. Пробив мощной головой лёд, под которым оно долгие годы томилось, существо, грузно размахивая крыльями, полетело на юг. Ветер, им поднятый, сносил на своём пути деревья, сдувал мелкий скот, а тень, брошенная чудовищем, накрывала поляны и равнины, мимо коих, он пролетал. Веками великий, старый Дракон пребывал во сне. Столетиями его храп заставлял дрожать и раскалываться ближайшие земли, заливая горячей магмой почву и превращая округу в ледяную пустошь. Прочный лёд, под которым крылатый ящер спал, как под одеялом — трескался и двигался в такт дыханью твари, наводя ужас на всех, кто жил рядом. И больше тысячи лет, люди, шли на поводу у своих страхов, обходя лютое озеро стороной. Люди боясь, что древнее существо всё-таки когда-нибудь пробудится, разозлится и разрушит их деревни, обращая дома и пастбища в такие же пустоши, как земли у озера. Драконов страшились издавна, нрав этих существ был непредсказуемым, а сила — безгранична. Ибо были Драконы воплощением самой Магии. Молнии били в серебряную чешую старого Дракона, но та непробиваемая и прочная, как графен, лишь отливала холодной сталью, прожигая тьму серебром. Летел Дракон высоко, но удары длинного хвоста, словно хлыстом по воздуху, были слышны даже под землёй — Дракон был недоволен. Спал и спал бы старый ящер подо льдом, если бы не один человек, его призвавший. Дракон не мог противиться зову, однако спокойно, мог испепелить человека, осмелившегося потревожить его покой.

***

Гарри склонился над лежащим в хрустальном гробу Драко: если бы не все те раны и ожоги, что оставил на теле принца злой король, можно было бы подумать, что Драко просто очень крепко спит. Он медленно провёл пальцем по лбу и носу Драко и, остановившись на губах, чёрных и безжизненных, замер. Гарри никогда и никого не целовал. Но сейчас, прощаясь, возможно навсегда, юноша знал, что нужно делать. Не отдавая себе отчёта, он коснулся своими губами губ Драко и нежно поцеловал. Душа Гарри выстрелила в пятки — нет ничего хуже, чем получать от поцелуя не тающее на кончике языка наслаждение, а холод. Хотя откуда ж ему знать, что человек должен чувствовать при поцелуях на самом деле? — Прощай, — Гарри отошёл от гроба, встречая бесцветный, бледный закат. Близился конец: конец ли эпохи Реддла, конец ли жизни Гарри Поттера или же просто конец — мальчик не ведал. Животные покинули волшебный, заводопадный лес, вездесущая тьма поработила земли Белого королевства, а смерть под разной личиной, стучалась во все двери и окна: прежнему миру, какой царил при короле Джеймсе, действительно настал конец. — Эй, — окликнул мальчика Билл, — куда ты? — К Тому Реддлу, — Гарри уже уходил, когда семь гномов, одетые, словом на войну, вышли из своего дома. У каждого в руке по топору, а за спинами — щиты. Грудь их защищал доспех с выкованными в центре буквами — инициалами. — Ты не можешь идти один, — покачал головой гном Рон, — я не отпущу тебя. — А я и не буду один, — принц нехотя улыбнулся, — у короля, наверняка есть армия… — Ты хочешь переманить их на свою сторону? — ошеломлённо вскрикнул Перси. — Нет. Я хочу собрать свою собственную. — И кто же по-твоему, захочет пойти против короля? — Арагог, — Гарри бросил опечаленный взгляд в гущу леса, окутанного паутиной, — он и я…мы хотим одного. Справедливости. — В таком случае… — медленно протянул Билл, — мы с тобой. Гарри не стал отговаривать своих друзей — это было делом бесполезным. Гномы — храбрые и очень вредные — если пауки не согласятся, то с такими воинами, принц наверняка не пропадёт.

***

Белизна. Совершенная белизна встретила Драко абсолютным одиночеством и безразличием. Принц Гнилых земель огляделся: кругом — белым-бело! Белые реки, верно пролитое молоко, стекались в одно русло, образовывая белоснежное, кипенное озеро… Меловые холмы, будто припорошённые снегом, врезались острыми пиками в алебастровые, лохматые облака. Так вот, какова его смерть — белая и пустынная. Тут никого не было. Ни одного человека. Ни одного животного. Был лишь он — сломленный, потерянный, так и не ставший королём — принц Драко. Подойдя к озеру, Драко присел на колени, всматриваясь в лилейные волны и тщась найти хоть что-нибудь, что могло свидетельствовать о жизни. Принц искал спасение. Любую помощь. Но белая вода молчала — Драко пробрала тоска. Он чувствовал лишь лёд внутри себя, а всё что касалось его, было истинным льдом — белоснежный песок под ногами, трава — цвета кожи Гарри — Драко поморщился: где сейчас Гарри? Неужели и он обратился в кусок льда? Скорее, Гарри был здесь же — ведь знаки на руке принца Гнилого королевства, не пропали. Да и судьба не сможет их разделить даже после смерти. Соулмейт — бессмертен. Вода задрожала, и на Драко был устремлён громадный, янтарный глаз с вертикальным зрачком. Губы принца тронуло тепло, странное, обжигающее, а груди, впервые, застучало сердце. Исполинский глаз мигнул и белена, окружающая Драко, отступила. Хватая ртом воздух, принц резко поднялся. Он лежал в хрустальном и холодном гробу. Рядом, закрывая небо, опустив к земле вытянутую морду, парил Дракон.

***

Арагог улыбнулся. Конечно, улыбался он не так, как люди — паук зашипел, выказывая свои эмоции. — Забавный ты человек, Гарри Поттер, — прогромыхнул Арагог, — и вы, — склизкая лапа паука дрогнула к семи гномам, — пришли сюда, чтобы просить помощи у тех, кто в ней больше всех нуждается… Если бы мы могли противостоять Тёмному королю, стали бы мы убегать всё глубже и глубже в лес? Стали бы мы, словно окаянные, страшиться тени? О, нет, Гарри Поттер… Ты просишь нас о невозможном. Нет существа на этой Богами забытой земле, способного дать равный бой Тёмному владыке. Нет и не будет… — Разве? Гарри, семь гномов и Арагог обернулись. Лицо Драко не было, как прежде чистым, но гарь и ожоги ушли. Два длинных шрама делили овал Путника на две неровные части. Драко холодно улыбнулся Арагогу: — А я знаю того, кто уничтожит Тома Реддла. — И, кто же это? — Арагог защёлкал зубами. — Дракон. Было слишком черно, чтобы гномы и Гарри хоть что-то разглядели в небе. И слишком ветрено, чтобы они обратили внимание на погоду. Но стоило Драко произнести слово «Дракон», как в небесах, точно два горящих блюдца, загорелась пара огненно-золотых глаз, а хвост чудовища — снёс половину леса, освобождая для Дракона место для приземления.

***

Том глядел вдаль. Под покровом чёрных туч, ударил гулкими раскатами гром, и пронеслась молния. Огромное существо, веками, видящее один и тот же сон, пробудилось, чтобы бросить ему — повелителю тёмной магии — вызов. Ветер, поднятый старым Драконом, сносил на своём пути деревья, сдувал мелкий скот, а тень, брошенная чудовищем, накрывала поляны и равнины, мимо коих, он пролетал. Король криво ухмыльнулся, сжимая в руке осколок зеркала. Кровь брызнула из раны, а крылатый ящер, подлетев к балкону, раскрыл пасть, овевая Реддла зловонием, жаром и рдяным полымем. Взревев нечеловеческим голосом, Том Реддл, отстранился, отбрасывая зеркало и хватаясь за лицо. Языки огня быстро распространялись по некогда великолепному замку — слуги, сломя голову покидали разрушающиеся владения. От Дракона их могло спасти только бегство. Серые глаза короля почернели. Из грозового неба начали падать молнии. Однако чешуя старого Дракона, только отталкивала их — молнии били в чудовище, одна за другой, пока ящер, вновь не раскрыл свою страшную пасть. Последнее, что увидел Том Реддл — это яркие, изумрудные глаза принца Гарри и серебристый меч Драко Малфоя. Дракон изверг адское пламя и замок, вместе с королём и злом, затянувшим земли Белого королевства, сгинул.

***

Драко взял за руку Гарри. Единственным способом, спасти Белое королевство — было сжечь его волшебным пламенем. Магию могла одолеть лишь магия. Драко предстояло это объяснить Гарри. — Как тебе удалось? — юноша посмотрел в серые глаза любимого. — Как ты выжил? — Я не выживал, — Драко ласково провёл ладонью по коже щеки мальчика, — я и правда, был мёртв. — Тогда, — прикусил губу Гарри, — как тебе удалось выбраться из мира мёртвых? — Не знаю, — принц вздохнул, — пока жив один из нас, другой не может умереть. — А Дракон? Что теперь будет? — Я не знаю. Это уже другая история. Не наша.