Сгорая во тьме

      На протяжении всего года, что продолжалась война, развязанная властью, алчущей ещё большей власти, и поддержанная шакалами, не знающими большей ценности, чем нажива, больница Южной столицы была переполнена ранеными. Скорее всего, так было и в Северной столице, с которой велась эта бесполезная война. Человечество, разрушив постоянными войнами всё, что имело, теперь ютилось в городках, отстроенных на руинах мощной былой цивилизации. Так ничему и не научившись, никто не хотел сотрудничать и искать компромиссы, невежественно считая это проявлением слабости, поэтому все городки самовлюблённо провозгласили себя Столицами. Всего «столиц» осталось восемь. Человечество стремительными темпами делало всё, чтобы перестать существовать.       Год назад война закончилась, но раненые всё продолжали поступать, хоть и в меньших количествах. В ту злополучную ночь доктор Илья Райн дежурил в больнице один, не считая охранника. Заполняя бумаги и составляя отчёты об операциях и вскрытиях, он пытался отвлечься от тяжких дум. Отвлечься получалось из рук вон плохо. То и дело он ловил себя на том, что просто пялится в одну точку, размышляя об одном человеке. О единственном близком человеке, который у него остался. И этот единственный вот уже два месяца занимается непонятно чем. На его руках стали появляться странные фиолетовые узоры, он часто пропадал и вообще отдалился. Он, конечно, объяснял, но Илья во всё это не верил. Магия? Серьёзно? Если бы она ещё осталась в этом мире, то не было бы этих войн, гор раненых и трупов, которые приходится постоянно отправлять в крематорий. А последний маг, о котором было известно, скончался лет тридцать назад. Илья переживал, очень сильно переживал.       Из размышлений его вырвал громкий и настойчивый стук в дверь главного входа больницы. Он поспешил открыть и хотел бы удивиться, но — чего ещё ожидать — очередная партия раненых. Илья открыл обе главные двери и прошёл вглубь больницы, показывая бойцам свободную комнату, куда те быстро стали перетаскивать раненых. Доктор наблюдал за теми, кого проносили мимо него, и от увиденного ему становилось всё хуже и хуже.       — Что произошло? — тяжело сглотнув, поинтересовался он.       — Отряд из двенадцати человек нарвался на заминированное поле, — отчитался кто-то из проходящих мимо. — Трое не пострадали, остальные здесь.       Значит, их девять. Девять человек, некоторые без конечностей. Не теряя времени, Илья, растолкав охранника в его каморке и велев вызвать ещё двух врачей, стаскивал всё необходимое для остановки кровотечения в комнату. Закончив с приготовлениями, он принялся за работу. Сейчас главное, чтобы они не скончались от кровопотери, остальное — потом и с коллегами.       Дойдя до четвертого пострадавшего, Илья готов был падать в обморок. Он видел много дерьма, но подобное… Перед ним лежала девушка, её черные, слегка вьющиеся волосы слиплись от крови. Вместо ног и левой руки — ошмётки плоти. Вместо левого глаза — кровавое месиво. Нижняя челюсть — вырвана с корнем, язык безвольно свисал, роняя капли крови. Илья замер, пытаясь не потерять сознание от видов и заполнившего всё пространство запаха крови. Как она ещё жива?.. В этот момент девушка открыла уцелевший глаз, из него полились слёзы. Она смотрела на доктора, перемазанного в крови, из горла доносились булькающие звуки. Во взгляде единственного жёлто-зелёного глаза плескалось море страданий. Илья подумал, что хуже некуда, но приглядевшись внимательнее, понял — есть куда. Его затуманенный взгляд узнавал черты её лица. Это Мария… Сестра Демьяна.       Пытаясь собрать себя в кучу, Илья с остервенением принялся накладывать жгуты на то, что осталось от её ног. Разглядев это сквозь слёзы, Мария кое-как замахала правой рукой в протесте. Она вцепилась в его рукав, во взгляде читалось, что она хочет что-то сказать. Негнущимися пальцами Илья вытащил из кармана халата блокнот и карандаш, который тут же вложил в руку Марии. Он крепко сжал блокнот, протягивая его девушке, пока она с огромным усилием поднимала руку и царапала грифелем по бумаге. Когда она уронила руку обратно, Илья тупо смотрел на кривые буквы. «Убей меня». Мария сжала его руку, слёзы полились сильнее, бульканье стало громче и чаще.       Рыжеволосый уронил блокнот. Глядя в никуда, он нащупал на столике скальпель. Он посмотрел на девушку, на лице его отразились страшные муки.       — Пожалуйста, прости… — скальпель с размаху вонзился между её рёбер, прямо в сердце.       Ничего из этого Демьян не знал, а воспоминаний о сестре, как и о ком-либо другом, у него уже не осталось. Он помнил только, что, придя тем утром в больницу, он обнаружил свой кабинет перевёрнутым вверх дном. Кто-то искал его, а скорее то, что он теперь должен прятать, — библиотеку, хранящую тайные знания. Тот, кто копался в его кабинете, может прийти сюда снова, тогда могут пострадать невинные. Он не может рисковать чужими жизнями, тем более — жизнями коллег. Ему необходимо скрыться.