тёмно-оранжевый закат.

- Что? – удивленно спрашивает она, забираясь вслед за Александром на борт, - Ты сейчас не шутишь? - ты знаешь, что с моей профессией лучше не шутить, - улыбается Фицджеральд, проводя Денеболу к носу яхты, где для них был накрыт небольшой круглый столик. Белая ткань, устилающая столешницу, чуть не доставала до пола, но колеблемая морским бризом, она чуть отлетела в сторону, касаясь холодного металла рубки. Девушка аккуратно касается леера рукой, смотря на то, как нос яхты рассекает небольшие волны океана, стремясь куда-то ближе к горизонту. Внезапно ее охватывает страх… Киты же такие большие, а что, если они что-то сделают с яхтой? Но ее тревожные мысли разносятся в стороны, когда их пробивает голос Александра. - Мы плавали сюда с отцом много раз, - рассказывает блондин, опираясь локтями о холодный леер, - помню, как он учил меня плавать. У отца было своеобразное чувство юмора, и он считал это веселым. Я стоял точно так же, как сейчас стоишь ты. Он подошел ко мне и спросил: «как думаешь, вода слишком холодная, Лекси?», на что я ему ответил, что не знаю. У него нашелся способ это проверить. Отец схватил меня и кинул за борт, что вызвало ужасное возмущение у моей мачехи. До сих пор помню, как он отчитывала его, когда я дрожа сидел, закутавшись в полотенце и теплый плед. Эту историю Алекс рассказывал с улыбкой на лице. Как бы сильно его сердце не болело от воспоминаний об отце и о том, что он сделал с его мамой, Александр все равно любил этого человека и воспоминания о нем были самым дорогим у Алекса, что он всегда хранил у себя в голове. - о боже, - смеётся Ланжерон, чуть прикрывая глаза, - я бы поддержала твою мачеху. - она была хорошей женщиной, хоть и не была моей родной матерью. - а где твоя биологическая мама? – спрашивает брюнетка, обращая свой взгляд в сторону Алекса. - любишь копаться в душе у человека? – смеётся Алекс, поворачиваясь в сторону столика, - может быть присядем и поужинаем, пока на горизонте не объявились те, кого мы ищем? Александр просто не мог. Не мог преодолеть себя и рассказать брюнетке о том, где на самом деле его мать, которую он даже не знал и черт возьми даже не помнит. Единственное воспоминание о Розмари Дженсен скрывается в его столе под замком. Маленькая выцветшая фотокарточка, на которой Джеймс аккуратно приобнимает за плечи миниатюрную блондинку, которая счастливо улыбается, держа в руках букет мимоз и маленькую длинную бумажку, на которой красовались две красные полоски… Денебола надув нижнюю губу присаживается на стул, придвигая его чуть ближе к столику. Она не тот человек, который будет копаться в душе у людей, но не сейчас. Её интересовало, куда же могла деться мать Алекса. Ей было интересно все, что касается его. Но сейчас она оправдывала это лишь чисто рабочим интересом, не более того. Но в глубине души Ланжерон не хотела признавать, что этот блондин добрался до ее сердечка за столь короткий срок. Еще слишком рано…очень рано. - Прости, что я был груб, - шипит Александр, щелкая пальцами. из трюма тут же появляется парочка – светловолосая девушка и парень, одетые в костюмы официантов. Их белые рубашки были аккуратно выглажены, а контрастировали они с коричневой бабочкой, цвет которой больше походил на лазурный янтарь, нежели на какой-то грязный оттенок земли. Их фартучки так же были аккуратно выглажены и в районе сердца на янтарной ткани была вышита фамилия Фицджеральдов. Кажется, что абсолютно каждая вещь в этом городе подписана фамилией Алекса, по внешнему виду которого даже и сказать нельзя, что он владелец целой мафиозной империи. В этом и был фокус, который играл ему на руку. Он был слишком смазлив, чтобы кто-то мог подумать, что он может убивать людей и строить козни. - расскажи немного о себе, - предлагает блондин, наблюдая за тем, как парочка, которая только что вылезла из трюма, расставляет перед ними блюда с крабами, рыбой и креветками. - я думала, что ты и так все знаешь, - улыбается Ден, с интересом рассматривая три тарелки, которые только что появились перед ними, - разве нет? - нет, - пожимает плечами Фицджеральд, - я совсем ничего о тебе не знаю. Если тебе интересно, то твоё дело, как ты выразилась в прошлый раз, не лежало у меня на столе через пять минут. Все по честному. - Я не хочу тебе ничего рассказывать о себе, - хмурится брюнетка, накладывая себе в тарелку форель, - Ровно так же, как и ты. - о как, - удивляется тот, вставая из-за стола и откупоривая бутылку с розовым шампанским, - Значит давай сделаем так. Ты рассказываешь о себе и отвечаешь на все мои вопросы, которые я тебе задам, только отвечаешь честно, а после я отвечаю на почти все твои вопросы, так же честно как это сделаешь и ты. Идет? - прости, на «почти» все? – переспрашивает Денебола, беря в руки наполненный бокал, пузырьки в котором спешат по стеклянной стенке вверх. - ты не ослышалась, - хмурится парень, поправляя салфетку у себя на коленях, - соглашайся. Это даже больше, чем я могу тебе предложить. - Ладно, - закатывает глаза брюнетка и протягивает бокал Алексу, - за вашу спасенную руку, мистер Фицджеральд. - За вашу отличную стрельбу и отличное умение накладывать швы, - отшучивается он и наклоняет свой бокал в сторону Ланжерон, после чего слышится тихий стук стекла. - что ж, и с чего мне начать? - пожалуй стоит начать с того, почему ты выбрала для себя прошлую профессию. Что сподвигло тебя начать торговать своим телом? - Это довольно долгая история, и я не думаю, что… - Мы куда-то торопимся? – перебивает девушку Александр, отправляя в рот креветку. – Продолжай, пожалуйста. - У моих родителей есть небольшая пекарня в центре города. Она всегда была мечтой моего отца, а после того, как он встретил маму, она тоже загорелась его грёзой. После рождения меня они взяли кредит в «Фицджеральд бэнкс» на покупку помещения и для первых нужд. Все шло неплохо, пока они не посчитали первую выручку. Её хватило только для того, чтобы погасить ежемесячный взнос в банк. Дальше дела шли чуть лучше, но у каждого дела иногда бывают черные дни. Именно такие дни настали тогда, когда мне исполнилось 16 лет. В нашу пекарню вломились просто огромные люди и начали требовать от отца деньги за весь кредит сразу… они обчистили кассу, вынесли кое-что из кухни и ушли. Мои родители лишились выручки за почти два месяца и чуть ли не сводили концы с концами. Именно тогда я решила, что должна им помочь. Я бросила школу и пошла работать на местную улицу Красных фонарей лишь бы помочь своим родителям. Первое время я говорила им, что деньги у меня появляются от того, что я помогаю людям по дому. Ну, убираю их вещи, делаю ремонт и прочее. Но однажды мама увидела меня. Она шла домой после смены и увидела, как я залажу в машину к какому-то незнакомцу. Этот день одновременно стал для меня и самым лучшим и самым худшим. Лучшим потому что я встретила мистера Ромеро, а худшим потому что мама и отец узнали источник моего заработка. Весь рассказ Александр слушал брюнетку не отрываясь. Он даже не пил из бокала, в котором шампанское уже перестало так интенсивно играть, он просто слушал ее и слушал. Будто бы ее голос стал центром его вселенной и если он сейчас оторвется от него, то все будет потеряно. - Черт, мне ужасно жаль, - все же произносит Алекс и внезапно понимает, что его горло ужасно пересохло. Он осушает бокал в один миг и продолжает сверлить Денеболу взглядом своих голубых глаз. - А что вас связывает с Ромеро? Вы… любовники? - что? – удивляется Ланжерон и закрывает рот рукой, и вдруг слышится ее звонкий смех.. такой живой что ужасно поражает Алекса, - Нет, что ты. Мистер Ромеро просто замечательный человек. В тот вечер я села к нему в машину. Обычно всем клиентам было плевать на мой возраст, но только не ему. Он расспросил, как именно я начала работать здесь и он пожалел меня. Это был первый человек, которому я смогла выговориться. По счастливой случайности он оказался тем, кто смог договорится с банком и выкупить кредит моих родителей. Он осыпал меня различными подарками, отправлял деньги и мне и родителям. Из-за его влияния мне стали больше платить клиенты и я стала работать уже не на улице, а в нашем здании. Некая такая иерархия, понимаешь? У меня стало в несколько раз меньше клиентов, но те, что приходили, платили очень много. Именно так я и смогла накопить себе на квартирку. Я всегда мечтала о подобной, так что…. - Получается, что Ромеро был тебе как второй отец? – делает вывод Алекс, - Но вы никогда не… - нет, - вскрикивает Денебола, понимая к чему клонит блондин, - У нас с ним и вправду отношения как у отца и дочери. Не более того, правда. - а что насчет других мужчин? У тебя есть молодой человек? - Кит! – внезапно кричит брюнетка и соскакивает из-за стола, подбегая к лееру яхты и хватаясь за него своими тонкими пальчиками. Александр встает вслед за ней, все еще недовольный тем, что девушка так и не дала ответ на его вопрос. Но он так рад видеть ее детскую живость и блеск в глазах. Это выглядит чересчур мило. Эта картина просто заставляла серьезного и вечно ворчливого Лекси размягчить стенки своего сердца. Огромный синий кит разрезал своим телом темную воду океана, в которой сейчас отражался розовый закат. Его огромная туша поднималась из воды и чуть опускалась, а после вновь показывалась на поверхности. За всем этим Денебола наблюдала не отрываясь. Её завораживали огромные и почти не четкие линии этого существа, что чуть выныривало, разрушая ровную поверхность океана. Внезапно на своих плечах она чувствует тяжелый пиджак и чьи-то руки. Невольно повернувшись, Ден встретилась глазами со взглядом Александра, который заботливо накинул ей на плечи свой пиджак. - я подумал, что тебе может быть холодно, - внезапно начинает бубнить тот, отводя взгляд на воду. Девушка улыбнулась некой робости Фицджеральда, мысленно поправив свою корону. Это даже как-то странно и мило, что именно она может ввести в ступор и стеснение такого человека, как Алекс. Он проводит рукой по своим волосам, взъерошивая их еще больше. Денебола даже представить не могла, каким сексуальным в этот момент был мужчина, который привез ее сюда, полюбоваться на это захватывающее дух зрелище. Лучи розового солнышка играли в его волосах, создавая причудливую игру света. Один волосок закрывал другой и из-за цвета заката волосы казались цвета клубничного блонда, а не такими, какими были раньше. Его глаза были устремлены в воду, где только что вновь исчез кит. Четко очерченные скулы то сжимались, то разжимались, выдавая явное волнение. Идеалом красоты и воплощение всей грации были греческие боги, но к черту их, когда рядом Александр Джеймс Фицджеральд. Ланжерон нервно сглатывает, вновь обращая своё внимание в воду, где уже было спокойствие. - и как тебе? – спрашивает блондин, возвращаясь на своё место. «Если такова ваша благодарность, то для меня её можно считать пыткой.» - мысленно произносит брюнетка, но на действиях лишь сильнее закутывается в пиджак и ничего не говоря, улыбается во весь рот. - будем считать, что вам понравилось, - отвечает тот без намека на хоть какую-нибудь теплоту и вновь разливает шампанское в два бокала, наполняя их меньше чем на половину.