Collab is cool but I'm not at that level

      Юнги поднимается на четвертый этаж очень долго — все ещё не может понять, что произошло меньше, чем час назад. Его глаза распахиваются шире именно сейчас, и он чувствует что-то пылающее внутри, что напрягает. Воздух кажется разреженным. — О, Мин! Пошли-ка со мной! — встречает его менеджер, и даже без какого-либо согласия со стороны рэпера, хватает того за руку и ведёт обратно вниз, на третий.       Юнги относительно представляет, что сейчас будет. У него есть пара минут, чтобы хоть немного успокоить свои нервы. Но он практически спокоен по тому поводу, что с ним не должны расторгнуть контракт из-за этой небольшой шалости. По крайней мере, там не было прописано мелким шрифтом, что отношения — это табу. — Я, конечно, могу тебя понять, но ты мог как-нибудь потише организовать встречу с этим чучелом? Это даже не девушка, что ещё говорить? — менеджер возмущается, крепче сжимая запястье Юнги, чувствуя, как тот хочет сопротивляться. — Он не чучело, а просто бескомплексный. Это так плохо, когда ты находишь человека, которому не стыдно громко разговаривать и открыто радоваться чему-то? — Юнги понижает свой голос, отчего он басит. Несмотря на пожар отчаяния и непонимания, он флегматичен. — Без комплексов людей не бывает, понимаешь? — мужчина как-то беззаботно и устало говорит это. — Может быть всё, — возмущается рэпер, брови хмурит, но долго этого он делать тоже не может.       В кабинете директора так же холодно, как и во всем здании. Юнги ведёт плечом, мечтая про себя о том, чтобы у них заработало отопление. Нет, они не настолько бедные, просто кто-то не переносит жару, это нужно было учитывать. А больше половины сотрудников не прихотливы, значит — проблема решена, будем мёрзнуть.       Не то чтобы Юнги очень повезло, но это именно то, что произошло сейчас. — Это обычный выговор, слава богу, — выдыхает Юнги и опускается на подушку, разблокировывая смартфон. — Ага, тебе повезло, что у нас в контрактах не запрещается иметь отношения, — Хаён опускает руки в карманы шорт и поворачивается к зеркалу, всё-таки доставая одну, чтобы поправить непослушную челку. — У меня их и нет, — смеётся Мин, вбивая цифры в строку номера в новом контакте.       В комнате висит тишина, разрушаемая звуком нажатия клавиш. Хаён скоро начинает что-то петь, а Юнги все ещё что-то делает в телефоне.       Комната проветривается, и из окна не доносится ни звука, когда обычно там очень шумно, и сейчас вечер. Рэпер дёргается, когда в комнату с громким хлопком двери влетает Кюмин и просто чуть ли не спихивает мужчину с его кровати. — Ну, как ощущения? — Чего? — Юнги коленом упирается лидеру в бедро, чтобы уж точно не спихнул. — Ну, на фотке ты был очень даже удовлетворен, — не успевает договорить Кю, как Юнги с силой сталкивает того с кровати. Сам лидер ударяется о тумбу, стоявшую рядом, и вскрикивает от неожиданности. — Не твоё дело! И вообще, мы разговаривали на тему коллаборации, и… — Юнги сглотнул, выпрямляясь — он сел. На него смотрит Хаён, теряя дар речи. А Кюмин опускает руку на матрас кровати Мина, чтобы подняться. — Ты сдурел, у нас камбэк скоро, с этим бы разобраться, — выдыхает Ли, а потом забирается к тому на кровать; его больше интересует вопрос, касаемый оутро, который они все еще не могут сделать, и, скорее, альбом будет без него. Всё делают в последнюю очередь, когда вот-вот выйдут на сцену.       Их разговор был не долгий, потому что Юнги соскочил с кровати и позвал обоих с собой, до студии, потому что что-то он припас. Кюмин не знает, насколько Юнги был возбужден этим решением, но спешить он так не особо хотел и вместе с Эпсилоном шел за тем, отставая метров на шесть. Между парнями висело некоторое смущение, но Хаён беззаботно начал говорить о своём, разбавляя неудобство своим голосом. Лидер не успевал понимать мысли О, но слушал внимательно, иногда прося притормозить.       Дверь в студию Юнги была настежь распахнута, и парни могли пройти даже не вставая друг за другом. Конечно, у Кюмина были широкие плечи, отчего Хаёна немного размазало по косяку, на что тот шикнул, а певец засмеялся, хватая того за запястье и выдергивая за собой. Юнги уже что-то набирал в строку поиска на своем компьютере. Ему вылетело несколько папок. Он выбрал одну и прокрутил в самый конец, нажимая на документ, обновленный, как увидел Кю, два дня назад.       Юнги включил парням трек. С тридцати секунд Кюмин положил голову на стол и засмеялся, а потом закрыл лицо руками, выпрямляясь и уходя в другой конец студии. Хаён слушал это с интересом, с открытым ртом, и улыбался, иногда глядя на Ли, который уже упал в кресло Юнги и начал крутиться в истерическом припадке. Юнги имеет отличный слух и вкус, и руки у него золотые, но… — Зачем ты? — Кюмин хлопает себя по щекам, — Это песня с четырнадцатого года, ты понимаешь, что делаешь? Нет, это круто, что ты поставил свою партию и Кима в это, но… Ты слышал мой голос! Это две тысячи четырнадцатый! — он готов разреветься, возможно, это даже смешно, когда ты слышишь свой голос из недалекого прошлого, но когда ты только-только входишь в музыку. — Твой голос великолепен! Всё, у нас есть завершающий трек, — выставляет последнее решение рэпер и отправляет документ к их продюсеру.       Кюмин вжимается лицом в спинку кресла и хнычет, стирая выступившие слезы пальцами. А Хаён сгибается пополам от понимания того, что рассказали сейчас парни.

***

      Намджун умирал со смеху, когда лидер, пару дней назад, начал изображать, как примерно выглядит их последний трек. Его всего просто трясло, коленки дрожали, пальцы не слушались, Кюмин кривлялся, изображал разные эмоции и фальшивил, заставляя зажать ухо, что реально смешно. Хотя он явно преувеличивает. Потому что Юнги уж не такой злодей, чтобы оставить его голос в необработанном виде. Нет, у них голос всегда чистый, просто тот случай, когда в силу старых микрофонов нужно было исправлять. Да и Кю сам любит недооценивать себя — и никто не понимает, за чем он ведет погоню.       Шесть утра. Они едут в машине в другой город на одно мероприятие. Хаён один из всех спит, нацепив на глаза капюшон. Кюмин с Намджуном правда пытаются говорить немного потише, но в итоге это все плавно перетекает в драку и кто-то ударяется головой об стекло, а потом весь салон, кроме непонимающего Юнги и спящего Ха, взрывается смехом, и Кюмин складывается пополам, касаясь грудью своих бедер, и роняет телефон. Намджун потирает ушиб на затылке, шипя что-то озлобленно, и потом пихает лидера локтем, отчего тот жалуется на боль, потому что локти Кима слишком острые.       Юнги находит в приложении Чимина, специально сейчас, чтобы потом не морочиться. И, к удивлению, он не спит. Или, может быть, он в онлайне лишь потому, что забыл выключить приложение? Но он напишет, проверит. Кому: Чимин От кого: Юнги «Ты не спишь, или просто твой онлайн не хочет стабильно работать?», 05:11 Кому: Юнги От кого: Чимин «МОНТИРУЮ», 05:12 Кому: Чимин От кого: Юнги «Лучше бы выспался, все нормально?», 05:12 Кому: Юнги От кого: Чимин «[Вложение: фотография], всё круто», 05:14       Чимин отправляет ему свое лицо. То есть, свое уставшее и не очень свежее лицо. Под глазами мешки с синяками, и даже видно некоторые морщинки. Сухая кожа. Он показывает знак «окей» пальцами, приставляя жест к левому глазу (как Юнги думает, не заморачиваясь о вопросе зеркального отражения фронтальной камеры). Юнги немного огорчается и сводит брови к переносице. Кому: Чимин От кого: Юнги «Настоятельно прошу тебя хотя бы использовать маску для лица. Я не отрицаю того, что даже после бессонной ночи ты великолепен, но позаботься о себе.», 05:15 «И поешь», 05:15 Кому: Юнги От кого: Чимин «Ты беспокоишься за меня? пф, все нормально», 05:17 «Поем. Как камбэк?», 05:18 Кому: Чимин От кого: Юнги «Этот вопрос должен задать я. Но мы сейчас едем в другой город на мероприятие, а потом у нас будет два выступления, награждение, и потом мы поедем отснимать на журнал», 05:20 Кому: Юнги От кого: Чимин «Последняя песня бомба», 05:20 «Самое лучшее, что я слышал», 05:20 «А на Ютюбе еще не был, так что скажу потом.», 05:21       Юнги блокирует телефон, прикрывая глаза.

***

      Они пробыли там часов пять. Юнги запнулся за ступеньку, когда они покидали корпус. Хаён шел вместе с менеджером, она что-то ему рассказывала, но все равно, казалось, что он был где-то у себя в мыслях, немного не здесь. Кюмин шутил с Намджуном и тыкал его в грудь, ругая так же шутливо. — Так, нам сейчас нужно супер-быстро добраться до Сеула и забрать ваши костюмы, у вас выступление будет в самом начале программы, — тараторит женщина, но Юнги цокает языком.       А Кюмин успевает сказать это раньше рэпера, — Мы пятые, а пока они там говорят-говорят-говорят, — он выдыхает, а потом вдыхает, готовясь продолжить, — мы сто раз успеем и доехать, и костюмы забрать, и порепетировать, и вообще, — но его затыкает Намджун, нервно пытающийся обратить на себя внимание. — Фу-ух, — со свистом выдает Юнги, и Сыльги смеется.

***

— А ты говорил, что мы успеем! — смеется Хаён, когда Кюмин бежит из гримерки в комнату ожидания, попутно заправляя рубашку и застегивая ремень. Ему до сих пор не выдали микрофон.       Юнги с Намджуном идут сзади, разговаривая кто о чем. Юнги говорит что-то о новом оборудовании, а Намджун о стационаре. Они говорят одновременно, но потом смеются; Юнги поддерживает мысль Кима, полечиться бы не помешало.       Их снаряжают микрофонами, и Кюмин машет руками, сразу убегая в примыкающий коридор.       Они обгоняют каких-то миловидных девчонок в красных, облегающих и еле прикрывающих их пятые точки платьях. Они легко помахали им ручками, перебирая тонкими пальцами, на что Юнги смутился и немного побледнел, а Хаён широко улыбнулся и помахал им в ответ, практически копируя их движения, вызвав хихиканье и смущенный опущенный взгляд. Намджун взял парня за плечи и вытолкнул вперёд, чтобы они не рядились.       Кюмин уже махал руками парням, пытаясь привлечь их внимание. А затем просто сгибается пополам, крича так громко, насколько он может, — Боже мой! Давайте быстрее, мы сейчас должный выйти! — он нервно подёргивается, а потом начинает переступать с ноги на ногу, если не прыгать на месте.       Хаён засмеялся и побежал к тому и, прижавшись грудью к плечу лидера, крикнул тому на ухо, чтобы тот себе связки не натруждал. И пропал с поля зрения быстрее самого Кю, оставляя того находиться в ступоре.       На сцене будет жарковато после предыдущего выступления. Да, та группа достаточно хороша, в танцах также несравнима. Но посоперничать есть с кем. Сейчас будет их выход — остается меньше минуты, — и Кюмин поправляет свой микрофончик. Когда ведущий представляет следующий номер, Хаён дергается с места, и парни принимают поддержку от своих приятелей и уходят из комнаты ожидания.       Они будут выступать с песней «good day» — заглавной песней в их альбоме.       Голосование скоро подходит к концу, и парни даже не могут представить, кто сегодня выиграет в номинации. Они правда не знают, кто будет первым сегодня. Они не придуряются — здесь много сильных соперников, и даже у них есть такое, что их трек падает на второе место и они не могут взять награду. Им остается только стоять в окружении своих коллег «по цеху» и тихонько посмеиваться в ладонь, когда со стороны услышат шутку. Ведущие что-то бурно обсуждают, и Намджун видит, как оператор спешит с массивной камерой на другую сторону, а потом поворачивает ее на зрителей.       На экране появляются баллы, набранные группой или солистом. Хаён закрыл глаза руками и пискнул, а Кюмин внимательно уставился на плазму, которая вот-вот выдаст победителя сегодняшнего шоу. — И сегодня нашу награду забирают парни Chimera! — вскрикивает девушка, и Хаён вскидывает руки вверх, широко распахнув глаза. Они давно здесь не бывали. Юнги обнимает его и потом выталкивает вперед, чтобы парень следовал за лидером, а потом кивает Киму.       Со стороны зала много криков из разных фандомов, и это больше не крик разочарования, а поддержки. Кюмину вручают приз — статуэтку, и тот с открытым ртом смотрит на нее, не зная, что сказать в микрофон для благодарственной речи. Он просто улыбается, кивая головой, и к микрофону подходит Намджун. Это было недолго. — Ребята, всем большое спасибо за такое приятное отношение к нам. Это было несколько удивительно, потрясающе, ведь мы здесь были давно, больше полугода назад, если даже не год, — он вскидывает бровями и улыбается, придерживая стойку микрофона, — думаю, мы все прекрасно постарались сегодня.       Они немного потанцевали под заключительную песню и сыплющийся серпантин с потолка и пообнимались со всеми, с кем могли.       Кюмин помнит, что их ожидает менеджер, и они должны отправиться на следующее мероприятие.

***

      Этот день чертовски суматошный. Намджун уснул уже в машине, и Кюмину, как «старшему», пришлось взвалить такой тяжёлый груз на свои широкие, как судьбой для этого рода занятий предназначенные плечи. Кюмин тащил своего напарника на четвёртый этаж. Юнги лишь посмеялся, да так, что согнулся в три погибели, а потом толкнул того в плечо, говоря про то, что Намджун намного лучше всяких тренажеров. У Кюмина ноги от ушей, и Мину пинок по икре ничем не помешал. Хаён всё ещё где-то возится с менеджером. Как он ещё не устал, думает Кю. Ну да, он же ничего особо и не делает. Певчая птичка, юрко ускальзывающая от проблем.       Ладно, с этим не все так гладко, как пол в их комплексе. Ли шёл так, что волновался за каждый шаг: он помнит покатушки по этому полу, и расшибленный лоб тоже неплохо помнит. А ещё Кюмин задумывается о том, как мамочки, которые ещё только-только будут ими, носят ребёнка под сердцем. Это, конечно, не сравнится с восьмидесяти килограммами на его спине, но фраза «я ношу (вынашиваю) гиппопотама» отлично вписывается в общую картину.       Кюмин ненавидит Намджуна за то, что он выбрал самую дальнюю комнату в «общежитии», потому что преодолевая три лестничных пролета, доходя до двери на сам этаж, а теперь ещё плестись по скользкому коридору в самый конец, а потом свернуть к залу и пойти в самый конец следующего коридора — Господи, на это утро он проснется с накаченными ногами и дыхалкой, которая будет даже лучше, чем у всякого атлета.       Может быть, Кюмин относился к вчерашней суматохе на отмашь, что, ладно, «мне хорошо, я полон сил», но сейчас он валится вместе с обладателем кровати напротив и засыпает, что даже мысль его не смеет никакая тронуть.       Хаён быстрее Сыльги скачет на средний этаж и даже не спотыкается за ступени. Парень прокручивается на скользкой поверхности, немного ползет по стене, но заскакивает в их с Юнги комнату и прячется в шкафу-купе, срывая пару плечиков с балки в шкафу. Мин не понимает этого порыва, но переворачивается на спину и выдыхает, прикрывая глаза. — Где? — голос у менеджера звонкий, отчего рэпер скулит и садится, закрывая лицо руками, а потом краем уха слышит, что женщина включила свет. — Не знаю, не заходил, — бубнит Юнги и щурится. — Гнида, — та уходит. «Гнида» — слышит Юнги из шкафа.       Хаён прилично так засиживает в шкафу, что Юнги уже не стерпел и вытащил того оттуда, а потом отправил в ванную. У самого телефон трещит от сообщений.       Рэпер ложится обратно, отсоединяя мобильник от питания и вводит пароль. Чимин ему пишет. От кого: Чимин Кому: Юнги «ну чего», 01:39 «коллаб?», 01:39 От кого: Юнги Кому: Чимин «я забыл, правда, сегодня такой трудный день! Сегодня! утром мы обязательно поговорим и я напишу тебе, что скажут парни, хорошо?», 01:41       Чимин отправляет голосовое сообщение. Его голос уставший и сердитый. Хотя, да, он понимает, а потом, уже желая спокойной ночи, просит рассказать. Лучшая комбинация.       Юнги ответит точно так же — он подносит телефон к губам и стаскивает иконку с микрофончиком. Он рассказывает все, что произошло тем днём, и даже его речь обрывает ограничение по времени. Он даже не замечает, что говорит на протяжении получаса. «Позвони мне, чтобы я видел твоё лицо», — вот, что видит Юнги сейчас, — «а что ты наговорил мне, скажешь, когда я отвечу тебе на звонок», — а это вторая часть.       Чимин мог просто попросить набрать его на фейстайм, но написал ему длинное сообщение. Юнги оставляет пометку прочитанного и жмёт на кнопку «домой», а затем на приложение.       Чимин берет моментально, но рэпер видит лишь потолок и часть Чиминовой головы, потому что тот занят разговором с кем-то. Это тянется с минуту, и когда Юнги хочет привлечь Пака к себе, тот опережает того и направляет телефон прямо на себя, невинно хлопая ресницами. — Привет, — тот улыбается, когда видит эмоцию садящегося к спинке кровати Юнги. На фоне слишком громкие посторонние звуки. — Да. Ты где? — он пытается рассмотреть небольшой кусочек локации за плечом Чимина. — Со съёмок иду, — Чимин видит прищур Юнги и переворачивает камеру, уже наводит на всю обстановку и хмыкает, — вот. — Но ты же выложил видео на канал. — Это другое! Там восемь минут. А это кавер был, — Чимин снова делает поворот и теперь видит лицо Мина. — Тебе стоит лечь спать, — Юнги моргает и размыкает губы, издавая еле слышимый звук, похожий на чмоканье. — Но у меня есть другие дела, — Юнги прерывает Чимина точно таким же высказыванием, — ладно! Я лягу спать. — И ты выключишь будильник, — Мин отворачивает голову — он смотрит на Хаёна, который о чем-то бубнит и потом заглядывает в телефон рэпера. — Приветик. — Доброй ночи, — Чимин зевает, прикрывая рот ладонью.       Потом парень слышит хлопок двери и вспоминает, о чем он хотел говорить. — Ты хотел послушать, что сегодня было, — замечает Мин, и Чимин слышит не очень хорошо из-за того, что его собеседник перехватил телефон другой рукой. — Да! — Чимин кричит, потому что шума в том помещении сравнимо с торговым центром.

***

      В общежитии уже к четырем уже никто не спит. Кроме Намджуна, Кю и Хаёна. Рассвет во всей красе появляется за окнами здания компании. И залу, где обычно собираются парни, заливает ярким розовым цветом, здесь благо этому становится хорошо. И какая-то свежесть навещает этот зал. Сегодня они будут выступать снова, у них фотосессия и два интервью после. В семь им уже надо быть в этой просторной комнате, чтобы Сыльги поставила их в курс дела, а с десяти уже все отправятся на первую «локацию».       Юнги спал немного, потому что разговор с блоггером получился очень длинным. Но, Юнги не думает о том, что у него прилично припухло лицо, потому что этот парень улегся спать.       Мин принимает ванну впервые так долго, но вылезает с чувством, чем-то похожим на бодрость. Релакс удался. Юнги одевается в домашнюю одежду и спешит в зал, где застаёт лишь менеджера, которая одна в курсе дела. Женщина говорит Юнги, что остальные должны подойти к семи точно. Что он будет делать два часа, он не знает.       Поспать в сидячем положении было прекрасным выбором. Его будят тычком под ребра, и Юнги крупная дрожь настигает, за что мужчина стукает Эпсилона по рукам, пытаясь сфокусироваться. — Всем доброе утро! Сегодня ясная погода, не так ли? — Сыльги постоянно с хорошим настроем. Это так хорошо, думают парни. — Ты говорила, что нам надо обсудить кое-что, — вспоминает Джун, скрещивая свои ноги. — Да, нам надо обсудить это, — девушка поправляет свою красную блузу и обращает взгляд на Юнги, который уже оправился от сна, — Юнги, вперёд! — В общем, это насчёт коллаба, — Мин говорит хрипло, и это заставляет его прокашляться. — Чего? — Кюмин не убийственно это говорит. Будто не расслышал, это иногда раздражает. — В общем, Юнги уже начинает думать о следующем камбеке, и у него есть предложение: сделать коллаборацию с блогером, — менеджер выставляет ногу вперёд и открывает свой блокнот. — А! Я уж забыл, — Кюмин хмурится и машет рукой, — он уже говорил нам об этом, просто я не думал, что он серьёзно собирается предложить нам это сделать. — Я как всегда ничего не знаю, — вздыхает Намджун, потирая глаз. — Так, парни, давайте уже серьёзно отнесемся к этому, — Сыльги забирает выбившуюся прядь за ухо. — Да, с кем ты хочешь это делать? — опирается локтем о спинку дивана лидер. — Я хочу, чтобы мы все вместе приняли в этом участие, — Юнги жестикулирует, показывая круг, или же какую-то массу, что, да, это помогает выражать мысль, и когда Намджун нукает, то Мин вздыхает, — Пак Чимин. — Юнги! — Ха взвизгивает от восторга и хлопает в ладоши, а Кюмин цокает на это, закрывая глаза. — Это который тот? — Намджун слегка удивлён, и он уже собирается что-то показать руками, как Юнги опережает его и кивает. — Может быть, мы, нет! Я не против, — Ли поправляет волосы, — давайте уж поговорим с ним? Мы же можем? — он смотрит на черноволосую женщину. — Естественно! — та лишь вскидывает бровями, удивляясь такому вопросу. — Тогда, нам стоит посмотреть расписание. — Четверг следующей недели! — выдаёт Хаён, все ещё имеющий улыбку на лице. — Ну О! — лидер немного раздражен, — В этот день у нас выступление, если что, — он говорит это будто с укором.       Хаён обижается, это заметно по его выразительным глазам. Он соскакивает с места и уходит размерным шагом прочь, а менеджер расстраивается. — Кюмин! Ты же лидер! Тебе стоит говорить спокойнее, почему ты так разговариваешь с ним? И если что, четверг реально свободный!       Утро не совсем доброе.