В Москве всегда солнечно

***

      Полдень. Погода за окном оставляла желать лучшего: шёл ливень, небо затянуло тёмными грязными тучами. Гроза то и дело сверкала, а за ней резко возникал гром, из-за которого у машин срабатывала сигнализация. Люди на улице пытались укрыться в магазинах, подъездах, кто-то, кто немного тупее, прятались под раскидистыми деревьями. Эвелина в это время спокойно спала, смотря яркий сон. Она вскочила, когда в очередной раз прозвучал раскатистый гром. Валеева приподнялась, посмотрела в окно и плюхнулась обратно. «Где Макс?» — первое, о чём подумала Эвелина. Не мог же он в такую погоду домой пойти. Эля встала и первым делом закрыла окно в спальне. Она побежала умываться и чистить зубы. Краем глаза Валеева заметила Максима. Он сидел с кружкой кофе и просто смотрел в окно. Эвелина воспользовалась тем, что Лазин её не заметил, скрывшись за дверью ванной комнаты. Она посмотрела на себя в зеркало. Валеева наконец счастлива. Эвелина дождалась момента, когда всё её будет устраивать. Она подмигнула себе, сделала все дела и вышла из ванной. Эля тихонько приближалась к Максу. Он сидел, немного сгорбившись от усталости. Валеева аккуратно присела рядом и положила голову на плечо Лазина. — Ты давно встал? — нежно прошептала Эвелина. — Я и не ложился, — усмехнулся Макс, — не мог заснуть. У меня иногда бывает такое, поэтому всё нормально. — Разве нормально не спать по ночам? — возразила Валеева, немного отстранившись от парня. — Я фигею. Это ненормально, зай. Лазин поставил кружку на стол, встал и ушёл на балкон. Эвелина не поняла такого поворота событий. Возможно, это задело Максима. Валеева осталась на кухне в поисках еды, которая должна была остаться с вчерашнего вечера. В холодильнике стояла тарелка с двумя блинчиками, накрытая другой тарелкой. Эля достала, разогрела и съела один блин, оставив другой для Макса, который всё ещё стоял на балконе и курил. Валеева потёрла лоб, закрыла окно на кухне и пошла доставать вопросами своего новоиспечённого бойфренда.       Но в итоге именно Лазин доставал Эвелину своими вопросами. Он был немного грустным, поэтому и вопросы были соответствующие. Макс спрашивал про рак, про то, как Эля лечилась, и сколько ей осталось жить. Валеева спокойно отвечала на все вопросы с каменным лицом, потому что уже наизусть знала ответы. Она столько раз слышала что-то наподобие: «А как ты заболела?», «А эта операция, которую тебе делали — это больно?» Эвелина привыкла, что её болезнь привлекала интерес её новых знакомых. — Каков шанс того, что рак снова проявится? — тихо спросил Максим. — Ты говорила, что твоя мама и бабушка тоже болели. Это типа наследственное? — Наследственное, — выдохнула Эля, стуча по подоконнику, — поэтому у моих детей, скорее всего, тоже будет рак. Не очень хорошие перспективы. А так, рак конечно может вернуться, но шанс довольно маленький. Рецидив — это то, чего я боюсь больше всего. Я просто вспоминаю всю ту боль, которую я видела в глазах родителей. Не хочу, чтобы они снова волновались. — Страшная штука, — Лазин поджал губы, — аж захотелось бросить курить. — Вот и правильно, — подмигнула Валеева. — Лучше трястись от «ломки», чем лежать под химиотерапией. Ну, или как я, лишиться части органа. Повисло неловкое молчание. Эвелина непринуждённо улыбалась, а Максим, выкинув окурок в окно, повернулся лицом к выходу. Он всматривался в маленькую картину за стеклом. Какой-то натюрморт: в центре изображена вазочка со свежими васильками на фоне рассвета. Лазин краем глаза наблюдал за Эвелиной, которая что-то переставляла с полки на полку. Валеева так быстро стала музой его сердца. Она такая красивая, яркая. От Эли исходит тепло: то ли из-за ярких рыжих волос, то ли из-за мягкого, но звонкого голоса. Эвелина так по-доброму на всех смотрела, даже на очень бесячих людей по типу Яковлева. Максим просто… нашёл свою любовь. Это звучит тупо, да. Но сказать по-другому нельзя. Влюблённость приходит спонтанно, а любовь — со временем. А здесь… здесь уже возникла настоящая любовь. «Какая банальщина», — ответила бы на такое Валеева, если бы умела читать мысли Макса.       Телефон Максима зазвонил. На звонке стояла какая-то приятная песня, которая нравилась Эвелине. Лазин нехотя взял трубку и начал наворачивать круги по квартире. Эля уже поняла, что ему звонила мама. Максим благодарил её и отнекивался, что «я не праздную, мам, ты же знаешь». Вот только что он не празднует? Валеева пораскинула и решила, что у Макса сегодня день рождения. «Какой человек в здравом уме не празднует свой день рождения?» — спросила сама у себя Эля и побежала на кухню. Даже торт не из чего сделать. Зато остался блинчик с творогом — как раз для Макса. Она нашла какую-то свечку, воткнула её в блинчик и зажгла. Главное, чтобы воск сильно не капал. Эвелина тихонечко подошла к Лазину, который уже сидел на кровати и пытался собрать кубик Рубика. Макс поднял голову и попытался понять, почему Эля держит в руках тарелку с блинчиком, посередине которого «на соплях» держалась одна одинокая свечка. Выглядело это, мягко говоря, странно. — Ты серьёзно? — усмехнулся Макс. — Свечка в блинчике? У кого-то праздник что ли? — А нехер скрывать, что у тебя день рождения! — Эля повела головой. — Вот, это мой праздничный торт. Точнее, твой. И не торт это вовсе, но хоть так. Максим улыбнулся. Он взял тарелку и, немного подождав, задул свечку. Валеева захлопала в ладоши и попыталась спеть песенку, но голос подвёл. Милый момент. Лазин вынул свечку и почти полностью засунул блинчик в рот. От голода и не такое провернёшь. Эвелина радовалась, как маленький ребёнок. — Лучший торт в моей жизни, — с набитым ртом пробубнил Макс. — Я старалась, — мило улыбнулась Эля. — Могу сходить за настоящим тортом, но… это слишком ванильно. Только спонтанность, только хардкор! Максим улыбнулся и прижал Валееву к себе. Эвелина чувствовала себя так уютно. Она понимала, что её кто-то любит и это взаимно. Рядом с Элей сидит самый красивый и умный парень, у которого милая улыбка и какие-то непонятные кольца на пальцах. Эвелина была очень благодарна судьбе за такой прекрасный «подгон». Прошло всего чуть больше месяца с момента первой встречи Макса и Эвелины, но этот месяц, наверное, был самым счастливым месяцем в жизни Валеевой после полного выздоровления. Она сидела и просто улыбалась, наслаждаясь моментом. — Короче, я очень захотел сухариков с беконом, — внезапно заявил Лазин, — поэтому лучшим подарком для меня будут именно они. Поэтому сходи, пожалуйста, в магазин, а я тут поваляюсь, попинаю ху… побью баклуши, в общем, как обычно. — А ты не охренел ли? — цокнула Эвелина. — Хотя, раз у тебя сегодня праздник… подожди, ты же его не празднуешь! С какого перепуга я должна сейчас идти, спускаться, стоять в очереди? — Ну Эвелинка-а-а-а, — протянул Макс, — ты же меня любишь? Если любишь, то сделай одолжение. А я за это тебя поцелую в щёчку. Эвелине ничего не оставалось, кроме как взять, встать с кровати и пойти в магазин, потому что этот говнюк буквально шантажировал её. «Ну я же его люблю, — рассуждала Валеева, — значит, нужно сходить ему за сухариками». Она нехотя натянула на себя джинсы, пока Макс вальяжно ходил по квартире, доедая малюсенький кусочек блинчика. Эля быстренько выбежала на улицу, показав Лазину «фак» на прощание. А так не хотелось в этот день выходить из дома…       Валеева зашла в старую-добрую «Пятёрочку» и направилась сначала к энергетикам, а там и до сухариков недалеко. Она молилась, чтобы никого не встретила в таком виде: немного грязная футболка, лицо без малейшего намёка на макияж. Сто процентов Эле встретится какой-нибудь Яковлев, выбирающий в третьем часу дня пиво: «Сибирская корона» или «Клинское»? А может, «Жигулёвское» на разлив? Валеева пыталась о таком не думать, ведь иногда мысли материальны. Например, сейчас. Егор стоял в двух метрах от Валеевой. Она стукнула себе по лицу и попыталась незаметно подсмотреть, что там у него за покупочки. У Яковлева в корзинке лежало три банки солёных огурцов, печеньки с абрикосовым джемом и… презервативы? Чего? Он что, нашёл себе парня? Эвелине стало безумно интересно, поэтому она заговорила с Егором. Оказалось, что всё-таки он встречается с той красивой девушкой из нового кафе Ксюши, которая постоянно наливала ему кофе. Валеева была очень сильно удивлена. Даже у Яковлева появилась вторая половинка. Эта девушка, которую звали Ярослава, на вид была нормальной. Что сподвигнуло её сойтись именно с Егором? Или противоположности притягиваются?       Эвелина купила всё, что было нужно и отправилась домой. Там её уже давно ждал Макс со сваренными пельмешками. Он держал в руке вилку с пельмешкой, но не осмеливался её съесть, решившись дождаться свою возлюбленную. Эля очень удивилась, когда увидела Лазина в своём фартучке с подсолнухами. Тупо бородатый высокий мужик в маленьком фартучке с цветочками. — Какая красота! — ахнула Эля. — Ты прям маленькая хозяюшка: водичку нагрел, пельмешки закинул… не хочешь пойти на кулинарные курсы? — Это учителя с кулинарных курсов пойдут ко мне, — гордо поднял голову Максим, — а так, я просто захотел кушать. И тебе оставил. — А как же сухарики? — спросила Валеева. — Я же сама стояла в очереди из шести бабулек с полными тележками муки и крупы, чтобы их тебе купить. Ну и энергетики захватила для полной картины. — Мы их потом захаваем, — подмигнул Лазин, чмокнув Элю в щёчку, как и обещал, — вечером. А сейчас — налетай на пельмеши!