***
Следующие несколько дней Эвелина провела… в постели. Она заболела. Да, летом. Да, такое возможно. Температура не спадала, сопли текли рекой, голова гудела. Валеева лёжа кушала, лёжа ела. Она думала, что умрёт. Ксюша зашла только в самые первые дни и принесла какие-то таблетки, которые были не жаропонижающие, а от тошноты. Эля промолчала, но поблагодарила сестру. Всё-таки любое внимание — это приятно. Максим заходил постоянно: приносил всякие ништяки по типу апельсинов, бегал по квартире, шутил. Валеева была рада, что про неё не забывают. Даже Яковлев зашёл, занёс тысячу рублей, которую когда-то занимал у Эли. Постепенно Валеева выздоравливала. Она чувствовала прилив сил и хотела постоянно творить, но умения хватало только на то, чтобы пожарить курицу. И то не дожарить. Эвелина пыталась научиться готовить, но руки не из плеч растут, а голова не из шеи. Валеева раз за разом смотрела всякие рецепты на Ютьюбе, к сожалению, усилия были тщетны. Но кое-что Эля умела готовить — это пельмени. Она научилась этому у мамы, которая почти каждую неделю лепила небольшие пельмешки с разными начинками: говядиной, свининой. Валеева обычно ими и питалась в колледже. Привычка так и осталась. Полностью выздоровев, Эля решила пригласить Макса на ужин. Не романтический, но очень вкусный. А для этого нужно приготовить хоть что-то, кроме пельмешей.
Выбор пал на мясо по-французски и блинчики с вишней. Эвелина готова была танцевать с бубном, чтобы всё получилось вкусно. Она долго думала — нужно ли ей это? Можно же что-нибудь заказать и точно вкусно покушать. Но Валеева хотела показать себя с хорошей стороны. Она встала с кровати, выпила последний пакетик «Колдрекса» и пошагала в магазин за продуктами. Эля взяла с собой огромный список, который еле-еле умещался в чехол телефона. На улице была жара: пот стекал со лба Валеевой, а ветра почти не было. Солнце ярко-ярко слепило глаза. Зато в магазине во всю работали кондиционеры. Холод также шёл от всяких прилавков с колбасой и молочкой. Эля скидывала продукты в жутко скрипящую тележку, которая кое-как ехала. Телефон назло разрядился, и Валеевой пришлось быстро вернуться домой. Она успела купить всё, что нужно было. Эвелина боялась пропустить какой-нибудь важный звонок. Но кто мог ей позвонить? Правильно — никто. Эля это понимала, но с разряженным телефоном у неё начиналась паника. Она добралась до дома, отперла двери и сиганула к зарядке. Фух. Валеева опустилась на стул и вытерла пот со лба. Эля закрыла глаза и расслабилась. На часах двенадцать дня, времени оставалось всё меньше и меньше. Валееву клонило в сон, но засыпать она сейчас она не могла. Если уснёт, то уже не проснётся. Эвелина не хотела корячиться и готовить, но ради Максима она готова была на всё. Поэтому Валеева встала, усиленно протёрла глаза и начала раскладывать продукты.
Следующие пять супер мучительных часов Эвелина провела за плитой. Она резала картошку, рубила мясо с овощами и параллельно пекла блинчики. Многозадачность иногда подводит, поэтому Валеева чуть не спалила кухню. Уж лучше выкинуть испорченную сковородку, чем тратить деньги на ремонт, правда ведь? Вот и Эвелина так считала. Она внимательно следовала рецепту, чтобы этот «шедевр» можно было есть. Валеева не любила переводить продукты, но ради сегодняшнего вечера она готова на всё. В последнее время Эвелина чувствовала, что она меняется. Меняется её отношение к Максиму. Валеевой казалось, что влюблённость охватывает её. Эвелина больше всего боялась именно влюбиться. Точнее, не взаимно влюбиться. Это худшее, что может произойти с человеком. Эля вообще редко влюблялась. А если это случалось, то очень на долгое время. Валеева — однолюб, с этим ничего не сделаешь. Она и не хотела отношений, потому что считала их бесполезными.
Два пальчика заменяют мальчика. Любовь очень часто делает больно, а такого не хочет никто. По опыту первых отношений Эвелина знала, что это западня.
К шести вечера все блюда были готовы, но попробовать их Валеева не решалась. Боялась отравиться, но ещё больше она боялась за Макса. Поэтому Эля достала вилку и отделила маленький кусочек, от которого шёл пар. Горячо. Валеева подула и положила кусок в рот. Неожиданно, но это оказалось съедобным, хоть чуть-чуть и недосоленным. Посолив, Эвелина похлопала в ладоши и откусила блинчик. Тоже получилось неплохо. Видимо, дуракам везёт. Валеева наконец-то приготовила что-то, что можно в рот засунуть и не умереть. Она оставила еду и начала убирать квартиру. Обычно она в хорошем состоянии, но сейчас нужно протереть абсолютно каждый квадратный сантиметр. Для Эвелины этот ужин очень многое значил. Она почему-то чувствовала, что мир вокруг и её общение с Максимом скоро кардинально изменится.
Семь тридцать вечера. Эвелина нервно грызёт ногти, расхаживая по квартире. Макс опаздывает, но об этом он не сообщил. Валеева думала, что уже что-то случилось, но Лазин просто застрял в пробке. Эля смотрела на часы в ожидании чуда. Она стучала пальцами по столу, прислушиваясь к каждому шуму. Слышимость в доме — высший класс. Валеева накручивала себя, представляя, как с Максом случается беда. Всё-таки Эля очень сильно привязалась к нему и не могла спокойно сидеть на месте.
Спустя несколько десятков минут Валеева услышала, как на этаж приехал лифт. Максим вышел из него, прошёл, матернулся и нажал на кнопку звонка. Эля спокойно выдохнула. С этим придурком всё хорошо. Валеева посмотрела в зеркало, поправила футболку и открыла дверь. Максим выглядел намного наряднее, чем обычно: надел красивую яркую худи и даже снял свой капюшон. «Неужели Макс нормально оделся?» — подумала Эля, впуская парня в дом.
— О-о-о, вкусно пахнет, — откашлялся Максим, снимая очки. — Ты умеешь готовить?
— Специально для тебя научилась, — съехидничала Эвелина. — Не очень-то и умею, руки не из того места растут. Специально для тебя тут корячилась, чтобы ты не отравился. Приготовила мясо по-французски и блинчики с вишней. Ну, и главная гордость Удмуртии после перепечей — пельмени, которые я слепила своими собственными ладошками.
— Удмурты придумали пельмени? — удивился Лазин. — Я думал, это были китайцы… ну или русские, на крайняк.
— Это всё враки, не слушай их, — Эля хлопнула Макса по плечу, — в Китае это на наши пельмени не очень похоже. Поэтому кушай, никого не слушай.
Максим улыбнулся и стал накладывать пельмени в тарелку. Вилкой. Выглядело это как очень сложный квест. Эвелина тихонечко хихикала, смотря на эти адские мучения и падающие на стол пельмешки. Валеевой хотелось вырвать из рук Макса вилку и помочь ему, но он справился сам.
— Чувствую себя слоупоком, хе-хе-хе, — пробормотал Лазин с набитым ртом, — а так вкусно. Давно не ел домашние пельмени.
— О Боже, в тебя вселяется Яковлев! — воскликнула Эля, отстранившись от стола. — Изыди, нечисть окаянная! О-о-отче наш!..
— Да никто в меня не вселяется, успокойся, — отнекивался Макс, — просто прикольно звучит. Хе-хе-хе. Кстати, как там Ксюша?
— Если честно, то хорошо, но недостаточно, — вздохнула Эвелина, пытаясь собрать развалившийся блин. — Вроде бы жизнь идёт, лаве мутится, а всё равно она выглядит не самой счастливой. Ксюше нужно отдохнуть от работы, а то постоянно носится по своим кафешкам, ноги уже в кровь стёрла.
— Бывают такие моменты, — согласился Лазин, — это временно, конечно. Она сильная, думаю, понимает, что происходит пиздец. Типа, хочется свалить, а бизнес не на кого оставить.
— Был бы муж, Ксюша чувствовала бы себя лучше, — добавила Валеева. — А то она развелась с этим своим Денисом, так и пошло всё по пизде. Всем нужна разрядка.
Они так и проводили время за разговорами с набитым ртом. Эвелина даже удивилась, что Максу понравилась эта недоеда. Он с удовольствием уплетал блинчики, запивая кофе, а когда они закончились, Макс расстроился. Валеева смотрела на это и умилялась. Всё-таки ей повезло с другом. Но язык уже не поворачивался называть Макса другом. Между ними было что-то большее.
Летели часы, а разговоры не прекращались. Еда закончилась, зато темы для обсуждений — нет. Рассвет плавно начинался, окрашивая небо оранжевыми полосками. Становилось светло. Птицы раздражающе щебетали на своём языке. Эля от нескольких кружек кофе вперемешку с энергетиками стала походить на суперчеловека, чьи глаза не смыкались даже при моргании. Валеева была сама на себя не похожа. Она не чувствовала усталости от слова «совсем». Это было даже плюсом на фоне вечно бодрствовавшего Макса. Валеевой казалось, что он никогда не спит. Эвелина внезапно захотела быть любимой. С мимолётной скоростью это чувство обрушилось ей на голову, как голубиный помёт на только что вымытую машину. Захотелось влюбиться, глубоко вдохнуть правым лёгким и половинкой левого. Короче, весеннее обострение, только летом.
— Чего ты хочешь добиться в жизни? — тихо спросил Макс, стоя на балконе.
— Хочу быть счастливой миллиардершей, — усмехнулась Эля. — Я могу показаться меркантильной сученькой, но деньги нужны всем, и ты это сам прекрасно знаешь. Я могла бы поступить в Питер или в Москву, но училась в Новосибирске. Мои родители вбухали все средства на моё лечение, а на учёбу ничего не осталось. Поэтому денег никогда не бывает мало.
— Согласен, — кивнул Лазин, — деньги нужны всем. Но у меня они уже есть, поэтому я стремлюсь к чему-то большему. Здесь столько возможностей, которые можно реализовать… но город — отстой, конечно. Ты хоть как-то скрасила эту московскую рубиловку.
— Я тебе красная гуашь что ли? — рассмеялась Эвелина. — А за комплимент спасибо. Ты тоже улучшаешь мою жизнь, как бы тупо это не звучало. Ты какой-то… не такой, как все. Необычный. Думаю, люди тянутся к тебе.
— Возможно, — ответил Макс, накидывая на Элю плед. — Холодно. Не хочешь зайти домой?
Валеева поразилась такой заботой Макса. Он так добр с ней, что аж не верится. Она с удовольствием зашла домой, внезапно закрыв дверь на балкон. Лазин оказался взаперти. Через стеклянную дверь он видел, как Эвелина смеялась над ним. Через несколько минут она всё-таки открыла дверь и рванула в другой конец квартиры. Погоня началась. Макс бежал за Элей, а она срезала пути и раз за разом оказывалась непойманной. Потом Валеева начала гнаться за Максом, который держал в руках её телефон и пытался его разблокировать. Эвелина решила съехидничать и остановилась. Валеева взялась за сердце и медленно начала опускаться на пол, показывая, что она задыхается. Максим подбежал к Эле, подхватил её за плечо и донёс до кровати. Он был в растерянности и не знал, что делать. Валеева изо всех сил пыталась не заржать, но сдалась. Смех залил всю комнату, отражаясь от стен. Лазин подбежал к Эле и начал бить её подушкой, приговаривая: «Вот же врунишка!»
— Ма-а-акс, а можно не надо? — пищала Валеева, уворачиваясь от ударов.
Но Максим не останавливался. Он ржал во весь голос, пытаясь отлупасить Эвелину подушкой, а Эля направила свои силы на увороты. Никто не хочет получить по морде. Воспользовавшись моментом, Валеева ухватила вторую подушку, и бой стал равным.
— Ах ты ж хитрюга! — теперь уже Макс пропускал удары.
Игра была равна — играли два говна, поэтому битва вскоре закончилась. Подушки полетели на пол, а уставшая парочка рухнула на кровать. Они пытались отдышаться и перевести дух. Эвелина хоть и получила по лицу, но боль быстро ушла. Весело проводить ночь именно так, а не в постельке, смотря седьмой сон. Валеева пыталась что-то сказать, но не выходило. Воздух кончался даже после глубоких вдохов.
— Эль, — прервал тишину Макс, — а ты мне нравишься.
Эвелина резко поднялась с кровати. Она посмотрела на Лазина, благополучно лежавшего, закинув руки за голову. Валеева ещё раз прокрутила слова в голове. Ну, как подруга она точно Максу нравится. Но кто о таком говорит? Фраза «ты мне нравишься» обычно ассоциируется с влюблённостью… так, стоп. Эля подняла брови и ещё раз всё прокрутила. Твою ж мать!
— Как… как подруга? — робко спросила Эвелина.
— Нет, — абсолютно спокойно ответил Макс. — Как девушка ты мне нравишься. Люблю я тебя, понимаешь?
Валеева понимала. Она просто не знала, как на такое реагировать. Вот вам часто признаются в любви ваши лучшие друзья? Эвелина просто сидела и пялилась на Макса, который был настолько уверен в себе, что его голос ни разу не дрогнул. Лазин тоже сел и посмотрел на смущённую Элю, которая теребила свои волосы.
— Ура, взаимность! — шёпотом воскликнула Валеева.
Максим рассмеялся. Он даже и не представлял, что всё окажется взаимным. Никто не верил в происходящее, но оба были уверены в том, что началась какая-то новая ступень в их отношениях. Наверное, теперь они могут называть себя парой. Эвелина решила для себя так: раз пошла такая пьянка, значит, должен быть поцелуй, чтобы уж наверняка. Валеева очень давно не целовалась, поэтому просто медленно приближалась к Максу. От него пахло сигаретами и кофе. Жгучая смесь, на самом деле.
Их первый поцелуй получился очень робким и быстрым. Эля безумно стеснялась, поэтому просто прикоснулась к губам и… всё. Конечно, Максим понимал всю абсурдность ситуации, поэтому как настоящий мужчина взял всё под свой контроль. Вышло даже ничего, было похоже на поцелуй. У Валеевой тряслись руки и ноги, она полностью отключила мозг и отдалась чувствам.
А за окном светлело, и где-то в подворотне на всю громкость врубили Макса Коржа. Это к добру.
