В Москве всегда солнечно

***

      Всё началось с неприятнейшей новости. Умер любимый хомячок, пухленькие щёчки, миленький носик. Короче, Парацетамол сдох. Да, грубо, но так сказал Макс, когда увидел заплаканную Эвелину, склонившуюся над пустой клеткой. Интересно, чем Валеева думала, когда заводила именно хомяка? Ведь к животному успеваешь привязаться, а грызуны живут очень мало по сравнению с другими домашними животными. Эля любила эту пушистую жопку всем сердцем. А тут бац — и всё, нет её больше. Печаль, тлен, уныние. Но Валеева уже точно решила, что пока не будет заводить новых питомцев. Ей Макса хватает. Только вот он в отличие от домашних животных не пушистый от слова «совсем». Скорее, колючий. Эвелина слёзно просила Лазина побриться, но тот находил тысячу и одну причину этого не делать. «Непорядок», — подумала Валеева, смотря на мирно спящего в своей кровати Макса. И тут ей в голову пришла гениальная идея: она побреет Максима без его ведома. То есть, когда он спит. Идеальный план. Эвелина поблагодарила свою голову за столь светлую мысль и пошла искать бритву с пеной.       Да, они съехались. Решение довольно спонтанное, но Лазин сам этого захотел, поэтому Эля ему даже не порочила. У Макса было немного вещей, но казалось, будто весь Китай переселился в маленькую двухкомнатку. Валеева до сих пор не разобралась, что где у Макса лежит. Каждый раз, когда она просыпалась, что-то менялось: футболки и штаны менялись местами, всякие приблуды то валялись на полках, то в спешке были засунуты кто куда. Эвелина перестала обращать на это внимание, потому что иначе её голова взорвалась бы. Если Эле нужно что-нибудь эдакое, то она просто спрашивала. Но сейчас спросить нельзя, иначе этот план рухнет. Благо в этот раз Валеева нашла всё, даже гель после бритья, чтобы было вообще по красоте. Пару раз Эвелина думала: «А оно мне надо?», но потом понимала, как будет весело, и что Максим наконец перестанет быть ежом. Валеева выдохнула, перекрестилась на всякий пожарный и вышла из ванной комнаты.       Самое главное — быть аккуратной и тихой. Это прям заповеди втихую бреющей своему парню бороду девушки. А даже если он проснётся, есть один ответ: «А я тут причём? Оно само!» Эвелина знала, что её ожидает, если всё случайно полетит в пизду, и была готова к этому. Всё-таки сонный Максим — это не самый добрый человек на планете. Валеева снова перекрестилась, тихо выдавила пену и о-о-чень аккуратно нанесла её на бороду. В этот момент Максим двинул головой, будто просыпаясь. Эвелина резко отстранилась и прижала ладони так, будто она молится. Вроде бы пронесло. Эля старательно двигала немного тупой бритвой по коже, представляя себя супер агентом-хирургом, который спасает мир от вселенского зла. Валеева знала, какой у Макса супер чуткий сон, поэтому она была как канатоходец без страховки. Одно неверное движение, один неверный поворот — и всё. Необратимость действия подливала масло в огонь. Нужно закончить это раз и навсегда, даже если реакция Максима будет немного странной.       Эвелина наконец закончила. Чистая красивая челюсть без единой волосинки. Лазин выглядел так смешно и необычно без бороды, что Эля даже пожалела о содеянном. Она аккуратно вымыла все приборы и разложила их на свои места, чтобы было максимально беспалевно. Будет ругаться Макс или нет — это вопрос времени. Эвелина потихоньку готовилась к этому, входя в абсолютный дзен за чашечкой непонятного горького кофе, который Максим постоянно заваривал, причём почти всегда всё шло не по плану. Он так любил просыпаться рано-рано утром, медленно шагать до кухни и громыхать тарелками с кастрюлями назло Эвелине. Такая вот любовь. Зато была вкусная глазунья и хлебушек с нутеллой. Ради такого Валеева терпела всё и вся. Она спокойно сидела и пила кофе, заедая песочной печенькой. Её глаза устремились на полку с обувью, половина которой оказалась пустой. Так хорошо и спокойно. С улицы доносятся крики пацанов, играющих в футбол в коробке ночи напролёт. Птички чирикали что-то на своём языке. Идиллия.       Длилась она недолго. До того момента, пока Эвелина не услышала за дверью охи и ахи. Сердце ушло в пятки. Приехала мама. «Вот и померла моя надежда на светлое будущее», — подумала Эля. Нина Васильевна должна была спокойно отдыхать на море, но зачем ей это, если можно внезапно приехать к дочери и её новому избраннику? Эвелина даже не успела опомниться, как её мать начала дёргать дверную ручку. Что она скажет Максиму? Интересно, а как он отреагирует? Не было времени думать, поэтому Эля просто открыла дверь и надеялась на лучшее. В квартиру, поправляя супер короткие рыжие волосы, ввалилась полноватая женщина с огромными сумками в пёстром цветочном платье из великого ивановского трикотажа. Конечно, это была Нина Васильевна Валеева. Эта пятидесяти пятилетняя «бестия» знала толк в неожиданных приездах. Она отличалась отдышкой, несмешными шутками и голубыми татуажными бровями. Нет, это не мама отличника, это Нина Васильевна — наверное, самый беспокойный человек в мире. Нина Васильевна уж очень любила задавать много вопросов, даже чересчур много. Эвелина привыкла, но для Макса это станет небольшим сюрпризом. — Дорогая моя, вот и я! — отдышавшись, буквально прокричала Нина Васильевна. — Мам, а как же Сочи? — растерянно спросила Эвелина, зажатая в материнские объятья. — Как же резиновая чурчхела и экскурсия на винный завод? — Да скучно там в твоих Сочах! — махнула рукой Валеева-старшая и прошла на кухню. — Одни кавказцы, боже-боже! А чурчхела не такая уж и резиновая. А вино и в Ижевске, и в Москве можно попить. Правильно же говорю? — Правильно, мама, — пробубнила Эля, поставив чайник нагреваться, — но я подарила тебе эту путёвку на день рождения. Я думала купить на эти деньги новый телефон, не забывай. Жаль, конечно, что ты уехала… — А как там твой принц? — Нина Васильевна перебила свою собственную дочь. — Ксюшка прислала его фотографию. Такой симпатяжный, не могу!       А принц не спал. Максим машинально проснулся от голоса Эвелины, но потом как-то передумал просыпаться и обратно лёг под одеяло. Он почесал челюсть и понял, что бороды нет. «Может быть, это мне снится? — подумал Лазин. — Да ну нахуй, это точно сон». Максим пошагал в ванную и увидел сумки, стоящие на проходе, но проигнорировал это. Сейчас самое главное — это борода. Не мог же сам Макс побриться и забыть об этом. Конечно же, это был не сон. Лазин смотрел на себя в зеркало. Ему хотелось выть волком от такой ужасной потери. Окей, этот вопрос решён, но появился ещё один: кто завёлся на кухне? Почему на проходе стоят сумки? Максим медленно прошёл по коридору и сразу же поймал на себе взгляд Эвелины. Она молчала, не подавая виду матери, что прЫнц-то за её спиной. Но Нину Васильевну не проведёшь. Женщина повернулась и увидела длинного, худого и сонного Максима без бороды. — А вот и красавец! — воскликнула Нина Васильевна, поднимаясь из-за стола. — Какой статный! Но вроде бы ты был с бородой… ай, да и не сильно важно! Худенький… Элька, ты его не кормишь что ли? — Кормлю, мама, — спокойно ответила Эвелина, — он сам по себе такой. Лазин стоял и ничего не вдуплял. Какого-то хрена он проснулся без бороды посреди дня, а сейчас его ощупывает толстая рыжая тётка. Что происходит? Конечно, Валеевой было неловко и даже стыдно за свою мать, но она надеялась на понимание Максима. — Чем хоть занимаешься? — спросила Нина Васильевна, когда все уселись пить чай. — Выглядишь, как творческий человек. Ты сам местный? Приезжий? — Э-э-э… — смутился Максим. — Я неместный, а занимаюсь музыкой. Типа музыкант, да. Но и высшее образование я получал, не бойтесь. — Хорошо, допустим, — одобрительно кивнула Валеева-старшая. — А как вы с Элькой познакомились? — В Ксюшином кафе он подсел ко мне за столик, — усмехнулась Эвелина, — так и завертелось-закрутилось. Макс — хороший парень, и я его люблю. — Если любишь, то это прекрасно, — мило улыбнулась Нина Васильевна. — Я вот тоже твоего отца полюбила, хотя у него было много недостатков. Они допили чай, и Нина Васильевна побежала осматривать квартиру. В ней она была последний раз, когда о мебели и речи не шло. Эвелина медленно ходила по пятам, выслушивая мать, которой нравилось не всё. Нина Васильевна часто делала ремонты в своей квартире, поэтому была гуру в этом. Наконец, они дошли до балкона, и Валеева-старшая сразу учуяла что-то неприятное. А именно запах сигарет. Нина Васильевна не стала ничего говорить, но Эля заметила её недовольный взгляд. Валеева-старшая открыла дверцу балкона и зашла внутрь. Она сразу увидела почти пустую пачку сигарет, а чуть дальше лежала полная. Это привело Нину Васильевну в шок. Она взяла между пальцами сигарету, показывая своё отвращение. — Эвелина, это что такое?! — скрепя зубами, вопрошала Нина Васильевна. — Ты куришь? Эля не знала, что ответить. Она прекрасно понимала реакцию матери, ведь у самой Эвелины и так половины лёгкого нет, а тут ещё и курят в её квартире. Нина Васильевна явно была готова расхреначить этот балкон до пепла. К этому времени подошёл и Максим, недовольное лицо которого превратилось в испуганную гримасу. Он и не думал, что Валеева-старшая будет заходить на балкон. — Это мои, — спокойно произнёс Максим. — Я курю. — Ты же в курсе о болезни Эвелины? — возмущённо пропыхтела Нина Васильевна. — Ты же в курсе, что рецидив всё ещё возможен? Как ты можешь считать себя чьим-то любимым человеком, если портишь ему здоровье и жизнь? Позор, какой позор! Нина Васильевна явно настроила себя на ссору. Эвелина, конечно же, этого не хотела, поэтому пыталась сделать всё, чтобы не допустить сыр-бор. Она протиснулась между мамой и Максом и приготовилась говорить шикарную речь. — Мама, я сама разрешила ему курить в квартире, — резко ответила Эля, — потому что это совсем не важно. Курит он, не курит — какая разница? Мне уже ничего не страшно, да и я проверяюсь каждый год. Курение — такая мелочь, Господи! Если уж так думать, то мне нужно спрятаться и жить в вакууме. Даже наш отец курит, а ты чего-то ему ничего никогда не говорила. Не неси бред, мама. Валеева-старшая медленно вдохнула, выдохнула и поправила низ платья. Она была довольна ответом дочери, но в то же время не понимала этого. Разве Эвелина может сама создавать для себя в зону риска? Нина Васильевна решила ничего не отвечать, а просто развернулась и ушла на кухню, оставив Максима и Эвелину наедине. Они оба были в недоумении, а Лазину даже захотелось закурить, но он не стал этого делать. А то скандал и так не за горами. — Твоя мама такая строгая, пиздец, — нервно качал головой Максим, — даже я охренел. Типа её будто со стула уронили в детстве. — Она всегда такой была, — досадно ответила Эля, — поэтому я привыкла. Она помешана на раке. Ну не повезло нам, ну и что? Иногда я ловлю фейспалм от этого. Ей даже врач лечащий сказал, что рецидив маловероятен. Конечно, блять, конечно, нужно сидеть и трястись над моим здоровьем. — Не повезло тебе, Эль, — рассмеялся Лазин, — с мамой. Кстати, а нахера ты меня побрила? Упс. Эвелина поджала губы и думала, как ответить, чтобы было правдой и не так обидно. Она нервно стучала по подоконнику, нервно посмеиваясь. Максим берёг свою бороду, как зеницу ока, а тут какая-то девка её сбрила. — А это потому что ты колешься, — выпучив глаза, ответила Эвелина. — Как будто я целуюсь не с красивым мальчиком, а с ежом. Вот так вот! — Вообще-то, — наигранно возмутился Максим, — по гороскопу я рак. Ха-ха, рак всегда с тобой! — Определённо, ты можешь в чёрный юмор, — цокнула Эля и ушла к маме.