Драбблы по far cry 5

Очередной мой день в этом проклятом бункере Иосифа. Он всё меньше казался мне безумцем, и с каждым днём я всё больше осуждала себя за то, что убила его семью, убила его последователей, посеяла хаос и разрушения в округе Надежд. Я постоянно извинялась перед ним, избегала его, боясь снова посмотреть в его голубые глаза. Сижу я только в своей комнате по нескольку дней, редко выбираясь в туалет. К голодовке я привыкла, спасибо Джейкобу. Боже…почему я отказалась примкнуть к Вратам Эдема? Джон, Джейкоб и Вера были бы живы и спасли людей от Краха. Каждый день я вижу их силуэты в углах бункера, их глаза постоянно следят за мной, где бы я ни была. Я не раз думала о самоубийстве и не раз пыталась застрелиться, но постоянно меня ловил Джозеф и отнимал оружие, говоря, что я обязана страдать за свои поступки, но при этом. Если я долго не выходила из своей комнаты, приносил еду, чтобы я не умерла от голода. - Помощник? – спросил Джозеф, выводя меня из раздумий. Дверь немного приоткрылась и в щель проникла голова Сида, чтобы убедиться, что я не сплю. Я сижу в углу комнаты, державшись за голову. Насколько жалко я сейчас выгляжу? Он подошёл ко мне, а я сразу отвела взгляд, извинившись. Он не отреагировал на мои слова. - Ты не ела уже неделю, - сказал он строго. Я не отреагировала. Откуда он знает, сколько я не ем? По бункеру легко можно передвигаться тихо, не издавая ни единого звука. Ходила я только тогда, когда Джозеф спал. Он следит за мной? Глупость несусветная. Сид сказал, что принёс мне поесть и хочет убедиться, что я поем. Отец протянул мне тарелку с кашей, и пере мной снова возник образ Джейкоба, когда тот протягивает мне тарелку с едой. По щекам предательски побежали жгучие слёзы, дыхание становится рваным. Я видела как он умирает, я его застрелила, я…я могла его спасти. - Простите меня. Прошу, Джон, Вера, Джейкоб, прошу, простите меня. ПРОСТИТЕ МЕНЯ ОТЕЦ, - крикнула я, всхлипывая на каждом слове, прижимая руки к груди. У дверей я вижу их силуэты, их ухмылки, их высокомерные взгляды, которые говорили мне «а мы тебе говорили, а мы тебя предупреждали». Джозеф быстро положил тарелку на пол и обнял меня, говоря, что здесь никого нет, но я отчётливо вижу их силуэты, которые смотрят теперь уже укоризненно. Их бледные глаза и кровь на лицах была слишком реалистичной. Сид вторил моё имя всё громче и громче. - Бетти! – крикнул Стейси, я вмиг подняла голову со стола в холодном поту. Кошмар, это всего лишь кошмар. Пратт напомнил мне, что через минут пятнадцать мы полетим предъявлять орден на арест Джозефа Сида, и сказал, чтобы я больше не дрыхнула на рабочем месте. Он ушёл, оставив меня одну со своими мыслями. Я встала со своего рабочего стола, где как всегда был бардак. Большая стопка бумаг, которая касалась Сидов. Они всегда приносили много проблем и полиции и народу. Я медленно, но верно направилась к кофемашинке, чтобы выпить пару стаканов кофе, чтобы проснуться окончательно. Около кофемашинке стояла Джои и спокойно беседовала по телефону. Она качнула мне головой в знак приветствия. - Тяжёлая ночка, да? – спросила она с насмешкой. Я бы выразилась, что она была ужасной, особенно тот кошмар. Выпив стакан кофе, я заметила, что к нам подошёл многоуважаемый и всеми любимый шериф Эрл Уайтхорс. Мы с Джои улыбнулись ему, приветствуя его на работе. За ним следовал уже всеми нелюбимый маршал. Наша улыбка сразу улетучилась, ведь именно из-за него мы сейчас здесь в такую рань. Стейси крикнул, что вертолёт готов к вылету, и мы все направились к вертолёту, чтобы полететь на задержание. В первый раз я лечу в вертолёте и мне постоянно неуютно. Чтобы хоть как то успокоиться начала смотреть в окно, где была видна статуя Джозефа, мимо которой мы пролетали. Я внимательно внимала его черты лица и заметила, что он выглядит, как две капли воды из моего кошмара. С этими мыслями, всплыли и кадры из кошмара. Я осмотрела округ и видела, как он пылает, как люди сгорают заживо, пытаясь добраться до бункера. Мои глаза расширились и я начала чаще дышать, но, слава Богу, мы приземлились. Как только наши ботинки коснулись земли, мы получили злые взгляды со стороны верных. С каждым шагом мы приближались к церкви, откуда доносилось красиво пение и голос Отца, который проповедовал своему народу. Мы подошли вплотную и собирались войти. Меня переполняло куча эмоций, но по большей части, страх. - Будь аккуратна, салага, - сказала Джои, кладя руку мне на плечо. Я сделала подобие улыбки и пошла за маршалом и шерифом в саму церковь. Пение прекратилось, но Джозеф, словно не замечая нас, продолжал проповедь, сопровождая свои слова жестами. Закончив, он посмотрел на нас. Наши с ним взгляды пересеклись, и он начал подходить к нам, успокаивая своих людей. Он подошёл ко мне почти вплотную, внимательно смотря в мои напуганные глаза. Я услышала, как маршал сказал мне, надеть на него наручники. Я потянулась за ними, но прежде чем одеть их, я ещё раз осмотрела присутствующих. На сцене стояла его семья, не в крови, не с потухшими глазами, как в моём кошмаре. Только я выдохнула и собиралась надеть наручники. Сид взял мою руку и прижал меня к себе. - Ты же тоже видела, что произойдёт? – спросил он мне на ухо, отпуская меня. Кошмар стал слишком реальным. Окровавленные трупы его народа по сторонам от нас, на сцене стоит его семья с кровавыми ранами и белыми глазами, а на лице Отца был небольшой шрам. Мои руки начали трястись, и наручники выпали из моих рук. Бёрк крикнул на меня, но я уже не слышала. Пульс в ушах и учащенное дыхание сковали мои действия, но когда я попала в объятия Джозефа, начала медленно успокаиваться, приступ уходил с каждой секундой. Уайтхорс сказал, что мы придём в следующий раз, когда будет больше доказательств. Отец не собирался меня отпускать, словно я была его последней надеждой. Я сказала, что сама доберусь до дома и шериф, качнул головой и вышел, хотя в его глазах читалось беспокойство. Как только дверь закрылась, я упала на колени, закрывая лицо руками и громко плача. - Простите меня. Прошу, Джон, Вера, Джейкоб, прошу, простите меня. ПРОСТИТЕ МЕНЯ ОТЕЦ! – начала я говорить, плача. Сид сам встал на одно колено и обнял меня, сказав, что я не должна извиняться, ведь ничего не случилось и всё в порядке. Я посмотрела на него и увидела лёгкую улыбку с его стороны и добрый, тёплый взгляд его голубых глаза, которые спрятаны за его жёлтыми очками. Он сказал, что я уже дома. Ко мне подошли и остальные Сиды, улыбаясь, а за ними стояли и верные, которые подбадривали меня с моим решением. На моих глазах снова появились слёзы, но теперь радости. - Да, я дома, - сказала я, вытирая слёзы и тихо смеясь. Меня резко обнял Джозеф, а за ним и вся его семья. Я чувствую себя комфортно и под защитой. Да, я действительно дома и со своей семьёй.