Финал всё равно тот же.

      После именин Татьяны Лариной все разъехались по домам. Онегин и Ленский уехали последними, так как молодой поэт не мог расстаться с Ольгой и даже хотел остаться в доме возлюбленной на ночь, но Евгений отговорил его от этой идеи, думая, что её воплощение опорочит честь друга. После того, как дом Лариных опустел, Татьяна с Ольгой посидели у окна, говоря о своём впечатлении после наплыва разношёрстных людей из разных сословий. Разговор тёк медленно и однообразно, так как между сёстрами была довольно большая разница: Татьяна молчалива, а Ольга легкомысленна и глупа, как кукла, поэтому вскоре в имении Лариных погасли свечи и зашуршали ночные платья.       А вот в доме Онегина (куда уехали два последних гостя) беседа лилась ручьём. Ленский (довольно пьяный) внимал слова Онегина, восхищаясь его стойкостью при лицах слабого пола и незаурядным умом, но при этом удивлялся его недальновидностью и неумением замечать очевидное. Ведь танцы с Ольгой — это же так, игра. «А вдруг он всё-таки очарован Татьяной? Поэтому ничего не замечает…», — внезапно эти мысли промелькнули в голове у хмельного поклонника творчества Канта. — Евгений, что же ты к Татьяне не подходил? — спросил вдруг брюнет, оборвав монолог старшего про глупые очки мистера Трике, форма которых уже давно вышла из моды. От слов Ленского ланиты Онегина чуть порозовели, но вот взгляд стал холоднее и словно приобрёл металлический, мёртвый отблеск. — Разве это так важно, Владимир? Разве тебя не должны волновать лишь отношения с Ольгой? Повторюсь, будь я поэтом, то обратил бы взор на Татьяну… — Но ты не поэт. Онегин, — более жёстко сказал Ленский, хотя это вышло плохо. Миловидный образ не сочетался со строгой интонацией, которую хотел выжать из себя парень, — я же всё вижу, вы ведь любите друг друга, да… Я знаю о твоих похождениях, Дон Кихот ты переделанный, но Татьяна, за что ты заставляешь её страдать? — Ты пьян, иди спать, — кратко, но эмоционально ответил Евгений. В этой короткой фразе читалось всё: злость, боль, любовь и слёзы, обида. Нет, брюнет не понимает его чувств и не поймёт, он не понимает ничего приземлённого. Владимир же промолчал в ответ. В отсутствии слов читалось лишь то, что Ленский тронут до глубины души. Онегин злится, у этого высокомерного аристократа, оказывается, есть эмоции и чувства, а ведь за год общения он так и не показывал их. Всё-таки хорошее вино делает своё дело и раскрывает человека с другой стороны. — И что ты молчишь?! Ну, давай-давай! Говори, какой я плохой и что я только и убиваю любовь к себе! Владимир! Не молчи, чёрт тебя дери… — Онегин притопнул ногой так, что бокал с горячительным напитком покачнулся и мерно звякнул, а оконные рамы затрещали от возмущения. Атмосфера в помещении накалилась, но вот брюнет улыбался. Улыбался так, словно знал Евгения полностью… Как скромный и мечтательный Ленский мог улыбаться ТАК? Как так получилось, что после алкоголя он стал жестоким пророком? — Успокойся, Евгений, я не буду ничего говорить. Ты задет, я понял, что ты не такой, каким себя выставляешь себя на самом деле… Хорошей ночи, надеюсь, завтра у тебя не будет болеть голова и сердце. Я всё понял, Евгений, я всё понял, — слова голубоглазого брюнета звучали слишком загадочно и пугающе, особенно это подчёркивал тихий и размеренный голос с хорошей дикцией истинного оратора. После этих слов Владимир вышел из дома Онегина, томимый душевными размышлениями. Который раз Евгений довольно остро отвечает на любой намёк, склонный к любовным романтическим отношениям.       А вот Евгений остался в комнате один. Где-то на улице застучали копыта — Ленский уехал. Мужчина резко упал на колени и закрыл лицо руками, он больше не мог играть роль хладнокровного Казановы, находясь рядом с другом… Или недругом? Кажется, именно молодой поэт был любимым врагом сердца Онегина, который мешал обратиться к Татьяне. — Чёртов Ленский! — раздался голос в тёмной комнате.