Финал всё равно тот же.

      Прошло около двух недель с той беседы юных аристократов. Онегин и Ленский стали более отстранёнными друг от друга, но при каждом удобном случае их взгляды пересекались, отчего щёки покрывались румянцем, а тело брали штурмом мурашки. Евгений больше не мог вынести такого. 14 долгих дней он не проводил вечера с Владимиром и не обсуждал творчество Канта и Байрона. Это было мучительным испытанием для молодого повесы, которым всё больше и больше овладевала хандра.       Был вечер, одинокая свеча на рабочем столе Евгения бросала причудливые тени на стены и пол. Тишина мягко обвивала пространство, мирно убаюкивая, но Онегин не спал. Мужчина сидел перед бумагой и пером, пытаясь собрать перепутанные думы в нечто единое. И наконец комнату наполнил равномерный скрип пера…

ПИСЬМО ОНЕГИНА ЛЕНСКОМУ. Предвижу всё: тебя, мой друг сердечный, оскорбит печальной тайны объяснение, но больше жить так не могу. Открою душу вам свою, какому злостному веселью я повод подаю, но мне уже от боли безразлично. Владимир, не могу я больше скрывать от тебя чувств, которые всечасно теснят мою грудь. Ведь раньше мы друг друга знали из-за скуки, а сейчас… Я поминутно вижу твой облик в толпе. Улыбку уст ловлю влюблёнными глазами. Хочу внимать вам долго, умирать в блаженных любовных муках. Бледнеть и гаснуть… Но я лишён такой награды, но я пишу! Теперь ты в роли палача, убей или помилуй, всё зависит от тебя!

***

      Это письмо Онегин отправил Ленскому утром, а сам стал спешно складывать вещи. Больше всего он боялся, что послание прочтёт Ольга, которая не умела держать секретов и рассказала бы всем о том, что у Евгения голубая не только кровь. Тогда конец всему, единственным выходом будет утопиться в бурных потоках Невы. Скоро все вещи было аккуратно сложены и готовы к новому переезду, Онегин же сидел среди голых стен с поникшей головой, ругая себя за то, что не выдержал и всё рассказал Владимиру. — И что же теперь будет, Евгений? — голос молодого аристократа наполнил пустую комнату, — что же ты наделал? Теперь ты не сможешь наблюдать за изысканными манерами брюнета с голубыми бездонными глазами, чёрт бы побрал тебя, Онегин. Сколько сердец ты разбил за свою жизнь? Теперь ты на месте тех несчастных дам. Оконные рамы трещали от порывов ветра, который как назло заглушил топот копыт коня Владимира Ленского. Да, письмо Евгения дошло быстро, а поэт не любил оставлять весточки от друзей непрочитанными. — Евгений! Где же вы?! — брюнет ворвался в дом друга, растерянно озираясь. «Неужели опоздал и он уже уехал? Нет, он не мог…» Всклокоченные волосы поэта непослушно падали на глаза тёмной занавеской, — Евгений! Онегин сидел, не двигаясь, в своей спальне. Он слышал надрывающийся голос Ленского и молил о том, чтобы он уехал, но сердце тревожно твердило: «Найди меня». По щекам покатились слёзы, сколько лет они ждали своего часа? Сколько лет Евгений не давал им воли? Двери со скрипом распахнулись, в комнату влетел Владимир. Его внешний вид удивлял: неправильно застёгнутая рубашка, мятые брюки, непричёсанные волосы.… И глаза, словно два окошка в море, в которых сверкали слёзы. Ленский удивлённо посмотрел на Евгения, который сидел среди упакованных чемоданов и кажется, плакал? Нет, такого не могло быть. — Женя, — прошептал черноволосый, падая рядом на колени и робко обхватывая плечи того пальцами, — я всё понял давно… Я тоже люблю Вас, Евгений! Слова поэта громом прозвучали в голове у хозяина дома. Он поднял мокрые от слёз глаза и притянул к себе поэта. Он не верил в это, а как же Ольга? — Я влюбился в твой образ, когда мне рассказали о тебе. Я хотел познакомиться с тобой и просто внимать твоим словам, так как думал, что тебе непонятна любовь между двумя мужчинами. Многие в этой стране говорят, что её нет, но я знал, знал, что она существует, — прерывистое дыхание поэта не давало ему возможности спокойно интерпретировать мысли в слова, — а Ольга… Она всего лишь кукла, я поэт и обратил своё внимание на тебя.