Зомби Тейл

С момента последней вылазки прошла целая неделя. Нацу, к огромному удивлению Люсьены, уже на следующий день смог самостоятельно передвигаться, а затем и вовсе бегал по всему штабу от разъярённой Эрзы. Оставалось только гадать, откуда столь быстрая регенерация у простого человека. «А простого ли?» — порой задумывалась Хартфилия, в очередной раз поглядывая на «раненного» парня. Он широко улыбался, рассказывая очередную шутку Лисанне и маленькой Аске. Девочки громко смеялись и их веселье подхватывали окружающие. Да и сама задумчивая блондинка не смогла сдержать лёгкой улыбки. Но вот карие глаза заметили грустную девушку, что опустила голову на сложенные на столе руки и едва напоминала живого человека. Вид отстраненный, словно мыслями она очень далеко от убежища, от всех них. И Люси это напугало. — Леви, ты чего? Что-то случилось? — обеспокоенно поинтересовалась Хартфилия. От её голоса подруга вздрогнула, но тут же улыбнулась и приободрилась. Да только глаза остались такими же пустыми. — Нет, Люсь, ты чего? Я просто не выспалась, — натянуто попыталась оправдаться девушка, но, уловив крайне не доверчивый взгляд светловолосой, продолжила. — Завтра моя очередь идти на вылазку. Вместе с Джетом и Дроем. Волнуюсь немного. — Если хочешь, я могу сходить вместо тебя, — предложила девушка, но в ответ ей быстро-быстро замахали головой в знак отрицания. — Нет. Я должна. Я тоже хочу приносить пользу Хвосту Феи, — уверенно сжав кулачки, заявила она и повернулась к златовласке. — Знаешь, как только выговорилась, так сразу полегчало. Спасибо, Люси! Не дожидаясь ответа, маленькая МакГарден подскочила и направилась прочь из зала. Хартфилия сомневалась, что действительно смогла ей помочь, но в тот момент казалось, будто бы она взаправду сделала всё, что могла. Нужно было настоять на своём. — Люська, а я в комнату возвращаюсь! — с другого конца заорал на весь Хвост Феи Драгнил-младший, отчего подошедшая Миражанна сочувствующе погладила девушку по плечу. Впрочем, Хартфилия ничуть не расстроена. Пускай себе возвращается, глупый мальчишка. Как вдруг в голову ворвалась мысль. — Мира, я всё хотела спросить, но откладывала… Эм… — замявшись, пробубнила Люси. Собеседница немного удивилась, чуть склонив голову. — Спрашивай, Люси. Не переживай так, я ж не монстр. На последних словах большинство ребят мысленно возразили, но вслух, конечно, не проронили ни звука. — До того, как вступить в Хвост Феи, я слышала, что вы… ну… имеете связь с другими странами. Но Нацу сказал: «имели». Так, эм, что случилось? И правда ли, на других континентах тоже есть выжившие? Повисла неловкая тишина. Замерли взрослые, прекратили играть в недавно обретенный настольный футбол, пить, и даже дети не смеялись над рожицами Драгнила, проникнувшись зависшей атмосферой. — У нас действительно она была, благодаря первому мастеру Хвоста Феи, Мавис Вермиллион, — заговорил Макаров, звонко опустив на стойку недопитую кружку пива. Каждый перевёл свой взгляд на старичка, готовый внимать его словам, — Долгое время мы могли обсуждать ситуации, творившиеся на разных континентах и в разных странах. Однако постепенно число связывающихся с нами людей стало сокращаться. Кто-то исчез на следующий день после обсуждения, а кого-то… Он затих. Подобрать слова под произошедшее тяжко, как ни старайся. Окружающие тоже молчали. Тогда в разговор вклинился до этого читавший Зереф, даже не подняв черных глаз. — Кого-то загрызли прямо во время конференции. Мы отчетливо слышали их крики. Холодные слова парня пробирали до мурашек, и страх невольно царапал мелкими когтями изнутри. Пугало не только значение этих слов, но и сам Драгнил. Как можно говорить о столь ужасных вещах с таким безразличием? А потом и вовсе продолжать читать свою странную, потрепанную книжку? — Зереф, можно и помягче, не? — недовольно пробурчал младший из братьев, заставив второго оторвать взгляд от истертых желтоватых страниц. — Нацу, ты правда так считаешь? По неизвестной причине парнишка с розовыми волосами, обычно горящий весельем и азартом битвы, в этот раз просто сжал кулаки и отвернулся, поджав губы. Он промолчал. И Зереф тоже. Темноволосый встал, оттряхнул чёрные штаны, поправил белый рукав рубашки и покинул их крайне «весёлое» общество. Нацу ушёл в противоположную сторону, видать, в комнату. — Извините, — виновато заговорила Люси, — мне не следовало спрашивать. — Ты не виновата… «Ты не виновата» — как часто она слышала эти слова? Хартфилия уже и не вспомнит. Каждый раз рядом оказывались такие хорошие люди, которым дочь Джуда и Лейлы приносила только плохое. Речь Штраус-старшей и последующее натянутое веселье не остались в памяти блондинки. Снова она всё портит. Лучше бы молчала.

***

— Нацу? Ты спишь? — прикрыв дверь комнаты, тихонько позвала Люси друга. Он промолчал, и девушка, наощупь забравшись в кровать, собиралась уснуть. Ворочалась, пытаясь теплее укутаться в плед, но холодок так и не покидал её. Кровать скрипела, и вскоре послышался недовольный голос парня. — Люська, давай тише там. — Ну уж извини, — покраснев и обрадовавшись, что в темноте этого невидно, ответила девушка, — Мне холодно, знаешь ли. Вновь послышался скрип, но уже чужих пружин. Шаги. На неё упало что-то большое и мягкое. Ещё один плед? — Подожди, а ты?! — попыталась подскочить она, но запуталась в тканях. Тогда при неярком свете из-за чуть приоткрытой двери стало возможным разглядеть блеснувший на миг торс Драгнила. Он что, без футболки? Парень просто упал на постель и замер, даже не дрогнув. — Я мало восприимчив к холоду и к жаре. Мы с Отмороженным в детстве закаливались. Вот, кто зимой без шмоток ходить может. — С Греем? — удивилась Люсьена, как вспомнила об его привычке постоянно и незаметно для самого себя раздеваться. — Хотя, этого стоило ожидать. А вы росли вместе? — Что? Нет, не совсем. Он через год после меня пришёл в отряд. Слушай, я устал, — в доказательство, Нацу широко зевнул. — Давай спать? — Угу. Но сон ушёл. Все мысли занимали сегодняшняя ситуация и выясненные обстоятельства. Теперь Люси сомневается, а остался ли кто-то в живых? Ведь лаборатории и места нахождения ценного оборудования зачастую — самые безопасные. Если зараженные добрались даже туда, то есть ли надежда на чьё-то спасение? И как зомби смогли к ним прорваться? Там вам не деревянные двери на соплях. Не меньше Хартфилию волнуют братья Драгнилы. Больно странно они себя ведут. Но если Нацу искренне ценит человеческую жизнь и готов рискнуть своей ради неизвестной ему девчонки, то от Зерефа она чувствует лишь полное безразличие к судьбе неизвестных ему людей. Конечно, о своём братике, об отряде и всех его членах он переживает, но это не оправдывает его, по мнению Люсьены. «Хотя, кто я такая, чтоб судить?» — вспомнив о собственной ненависти к определённым личностям, подумала девушка и перевернулась набок, натянув одеяло повыше. Если задуматься, то в их мире апатия — самый верный путь к самовыживанию. Но ведь если каждому будет плевать друг на друга, то толку тогда жить? Да и получится ли порознь одолеть чертов вирус? «Мы должны действовать сообща» — всё же решила Люси. Так не кстати вспомнилась вечно помогающая окружающим Лейла. Вот, кто не сомневался бы ни на секунду. Даже отец всегда был на её стороне. И единственная оставшаяся Хартфилия с грустью и виной понимает, что ей не стать похожей на родителей. — Знаешь, Люси? — в полусонном разуме раздаётся далекий мальчишеский голосок из старых воспоминаний. Вот она лежит посреди бескрайнего пшеничного поля под яркими лучами пылающего солнца и морской синевой небес. Нет сил встать и осмотреться, хочется продлить мгновение чудесной беззаботности. Но голос вызывает непрошенные слёзы, и приходит конец наслаждению. Она знает, что он скажет дальше, и не желает этого слышать. Это неправильно. — Я хочу быть похожим на тебя. Ты классная. — Не надо. Ты не прав, — маленькая Люси закрывает ладошками глаза и сдерживает всхлипы. Её младший братик не должен стать таким же проблематичным, как его старшая сестра. — Думаешь? — Знаю… Картинки сменяют одна другую с бешеной скоростью. Вот двое златовласых детишек играют в догонялки, потом в прятки, вот ужинают всей семьёй, и так проходят года за считанные секунды вплоть до 2096. Лето. Повсюду яркие цветы, но в некоторых местах они вырваны. — Люси, — двенадцатилетний мальчишка с растрепанными волосами цвета золота стоит перед ней, взволнованный, пряча что-то за спиной, — я тебя люблю! Братишка протянул букетик из сорванных, немножко помятых васильков и зажмурил глаза. Его щеки сильно-сильно покраснели, а ладошки немного подрагивали. — Красивые, — приняв подарок, улыбнулась четырнадцатилетняя девчонка. — Спасибо… Назвать имя брата не предстаёт возможным. Он быстро чмокает её в губы и стремительно убегает прочь, далеко, настолько, чтобы не смотреть в родные, наполненные удивлением карие глаза, что преследуют его всю жизнь. Это тоже вина Люси. Она позволила братику влюбиться в неё. — Не оставляй меня! — шепчет девочка. — Не оставляй меня! — хрипло стонет девушка, с трудом приходя в себя. На тонких плечах чьи-то большие и тёплые руки, а перед заплаканными глазами размытое взволнованное лицо. Не сразу приходит осознание, что это Нацу, что он что-то говорит и, вероятно, пытается привести её в чувства. Парень в итоге сдаётся и притягивает соседку ближе, крепко обнимает, но продолжает говорить. — Нацу, — всё также хрипло произносит его имя, словно не доверяя самой себе. — Хэй, всё в порядке, Люсь! Это просто кошмар, чего ты так испугалась? — с ноткой шуточной издевки смеётся Драгнил, чувствуя, как сильно бьётся сердце девушки. Хартфилия ничего не отвечает, утыкается носом в мужское плечо да шмыгает им время от времени. Нацу тёплый и уютный. Люси с запозданием ловит мысль о том, что она готова просидеть вот так вот очень долго. Тишина, безопасность и обнимашки с другом. Что ещё нужно для счастья? Ах, да. Нужно родиться везучим. Люсьене этого пункта не достаёт.

***

День не задался с самого начала. Кошмары, её очередь дежурства на кухне, тарелку разбила, едва не упала с лестницы, на последок — врезалась в Лаксуса, когда бежала в библиотеку за забытой игрушкой малышки Аски. Но всё это мало по сравнению с тем, что случилось после обеда на внеплановом общем сборе. Члены отряда громко переговаривались между собой, пока Макаров не привлёк внимание подопечных кашлем. — Как вы все знаете, сегодня на вылазку отправили команду Теней. Они всегда чётко выполняли мои приказы, однако в этот раз что-то пошло не так. Им нужно было вернуться до 14 часов сегодняшнего дня, — глава замолк, вздохнул и закончил. — На часах пять вечера. Ни Джета, ни Дроя, ни Леви до сих пор нет. Поднялся гул взволнованных фей. Каждый вставлял своё слово, говорил о том, что команда Леви могла просто устать, сделать привал, найти кого-то, кому необходима помощь. На все подобные заявления старик отрицательно махал головой. Тогда заорал Нацу. — Да в чем проблема? Давайте пойдём поищем их? Мы… — Драгнил хотел сказать что-то ещё, но на его плечо опустилась рука старшего брата. Зереф говорил спокойно, чётко, ничуть не сомневаясь в своих словах. Его никто не перебивал, и красивый голос разливался по всему помещению, проникая в разум каждого. — Соберём небольшую группу. Возьмём минимум вещей. Далеко заходить не станем, искать только в окрестностях, — парень сделал паузу, обвёл слушателей серьезным взглядом и вновь заговорил. — При малейшей опасности вернемся назад. К удивлению Люси, никто не сказал и слова против, даже нервно сжавший кулаки Нацу. Воцарившаяся тишина угнетала и давила, атмосфера крайне не из приятных. Хартфилия видит в глазах каждого волнение и переживание за пропавших товарищей, и лишь старший Драгнил спокоен и собран. Глава отряда кивает и выдвигает следующий вопрос. — Нужно решить, кто пойдёт. И вновь тишина. Нет никакого шума, никто не выкрикивает своё имя и не пытается урвать себе место в команде поиска. Это вызывает у Люсьены недоумение и даже долю раздражения. Не может быть, чтобы все члены легендарного отряда просто струсили. И внезапно осенившая догадка Хартфилии подтвердилась, когда вновь прозвучал голос Зерефа. — Грей, Эрза и Мира, — далее взгляд ониксовых глаз переводится на напряженного Драгнила. Хмурый парень какое-то время пристально смотрит на младшего брата, взвешивает все «за» и «против» и наконец интересуется. — Как нога, Нацу? — В полном порядке. Обычно главный озорник, балагур и шутник Хвоста Феи сейчас говорит слишком серьёзно, с долей пронзительного холода и вагоном самоуверенности. Брови сдвинуты, на лице ни тени улыбки, а от ногтей, крепко вцепившихся в кожу, едва не остаются царапины. Для Хартфилии открывается новая сторона Драгнила, и в который раз за свою недолгую жизнь она убеждается, что книгу судить по обложке действительно глупо. Тот, кто, казалось, не способен вовсе рассуждать и идти на уступки, сейчас ни капли не напоминает себя. Или это Хартфилия так плохо знает его? — Нам не обойтись без твоего обоняния, — нехотя говорит Зереф, отворачивается и больше не смотрит на Нацу. Видимо, то мелкое разногласие вчера всё ещё держится за братьев острыми клешнями, не позволяет сделать шаг к примирению и медленно душит их. Пусть все и говорят, что такое случается далеко не в первый раз, Хартфилии страшно. Страшно, что из-за её глупого вопроса пострадают семейные узы Драгнилов. — Я тоже хочу пойти, — не обдумав толком своих слов, бросает девушка и поворачивается к старшему брату её друга. Он глядит пристально, отвечает не сразу и вызывает мурашки на коже одной только аурой. — Все хотят, — Драгнил идёт к выходу, попутно подняв со стола недочитанную книгу с потрепанной золотистой закладкой внутри, — Но не от всех будет толк, Люсьена. Последние слова прозвучали по-доброму, с лёгкой усмешкой, разрывая весь шаблон злодейского характера парня. Хартфилия запуталась. В их первую встречу старший Драгнил тоже показал совершенно разные стороны своей личности. То он говорит с заботой, то пугает, не сказав ещё ни слова, грубит, а в другое мгновенье уже с добротой объясняет очевидные вещи. Так и хочется сказать ему: «Определись!». Единственное, что поняла блондинка точно — Зереф является главным мозгом штаба. Его все слушают, даже Макаров, их глава. Широкая ладонь опустилась на её светлую макушку и ласково потрепала, оставляя беспорядок среди золотистых прядей. Нацу улыбается, пусть не так широко, как раньше, но зато искренне и не натянуто. Хартфилия вдруг подумала, что без него никогда не смогла бы вновь обрести дом для себя, и от этого хочется крепко-крепко обнять парня и поблагодарить от всего сердца. Да только это будет выглядеть, как минимум странно. В другой раз, обязательно. — Обещаю, мы их найдём! А Люси не сомневается.