Сакура на цветущем поле.

"Вылечишь моего брата, будешь жить." И предложение, и приказ. Она ожидала чего-то такого. Что же, теперь это ее наниматель, ведь выбор у нее только один. - Что с ним? - спрашивает Сакура, уже смотря ему на ключицы. И сразу же поясняет - Ножевое, ожоги, яд? - Катаной. - Учиха доно, отвечает как-то нехотя. Короткая пуза и она чувствует, как с нее начинают сматывать леску. Далее он продолжает и на последнем слове его голос звучит несколько глухо. - Изо рта кровь и рана пахнет. - Хм. Слева, справа? - Слева. Она кивает, обдумывая положение. Если же сейчас дать им усомниться в себе, то и спасенная жизнь в конечном счете не будет стоить ничего. Опять проверяет состояние бьякуго. В основном хранилище чакры на донышке. Что радует, резервное полно и прикрыто шлюзом. Поток чакры убавился, но не критично. Печать по прежнему функционирует, а это самое главное. Время у раненого еще есть. Здесь другая эпоха и щеголять в бикини не только неприлично, но и опасно. - Одежду и свиток. - Требует она и добавляет уже менее резко. - Нужны будут еще два человека чтобы держать вашего брата. Рядовые Учиха отдают одежду, обозначая поклон. Будто до сих пор не уверены в своем отношении или ее положении. А свиток направляется к их начальству. - Держать? - Несколько раздраженно уточняет Учиха доно, пока она одевает штаны. - Да, процедура довольно болезненная. - Покладисто отвечает она и продирается через ворот водолазки. А уже подхватывая под мышку жилет и обувь, спрашивает. - Где раненый? Но Учиха доно никого с ними не зовет, только кивает куда-то в сторону. Опустив ладонь ей на плечо ведет сквозь дерево. Сакура зажмуривается инстинктивно, а когда открывает глаза, оказывается на невзрачной поляне, окруженной полупрозрачным маревом. По середине поляны стоит палатка с моном Учиха. По сравнению с тем как люди ютятся на голой земле, выглядит это несколько странно. Она не успевает рассмотреть людей и как то определиться в этом вопросе - мужчина идет широким шагом. Она спешит за ним. Когда они оказываются на месте, он первым проходит внутрь, присаживаясь рядом с раненым, хлопает того по щекам. Сакура между тем отмечает, что брат Учиха доно лежит на небрежно сброшенной собственной рубашке, а палатка разбита как-то слишком аккуратно. Не похоже, что ее ставили в спешке. Конечно палатку могли поставить раньше. Но ... - Изуна, посмотри на меня. Изуна. - Слышится хрип, ладонь раненого вздрагивает и сразу же расслабляется, Учиха доно оборачивается и поясняет. - Он не будет дергаться и ничего не почувствует. - Хорошо. - Отзывается она и сосредоточивается на диагностике. К счастью селезенка не повреждена. Только желудок, диафрагма и легкое. Желудочный сок хоть и частично вымылся кровью, но все же оставил свой след на тканях. И все еще продолжает подтекать. - Поднимете его себе на колени. Сакура распечатывает из положенного на землю свитка бутыль физраствора и принимается за промывание тканей. Вначале легкое промыть и заживить, за ним по той же схеме диафрагму и желудок. Проверить чистоту крови на посторонние примеси и влить физраствор в вены, чтобы нормализовать давление. Окончательно срастить рану, оставив лишь внешний шрам. Чакра ей еще понадобится. - Учиха доно, можете уже отпустить. Я закончила. - Извещает она, боковым зрением замечая в глазах нанимателя красноватый отблеск. И поспешно отворачивается будто собирается закрыть бутыль. - Нам бы теперь не помешали лекарства. Учиха доно кивает и приказывает войти. За пологом слышится движение. И появляется Сетсуна с ее вещами на руках, кланяется низко и передает снаряжение. А Сакуре становится неуютно от сложившейся вмиг картинки. Этот характерный поклон, обращение "доно", палатка, которую скорее стоит называть шатром. Не то, чтобы она не догадывалась о высоком статусе Учиха доно. Но обращение довольно старое и так при ней не обращались. Наставница не была рада разводить политес. А сидеть вместе с главой клана тогда и сейчас разные вещи. Что же, она тоже не из простых шиноби. Какая теперь разница, что клан в три человека и младше ее самой. Родители купили землю и клановые привилегии после нападения биджу. Тем самым поддержали финансово Коноху в трудную минуту. Красивые слова от Третьего, грамота, мон и прочее. Но упоминать об этом всегда было как-то стыдно. Она лишь надеется, что сейчас ее некоторую небрежность в общении можно будет списать на положение в клане и деревне. Когда Сетсуна уходит, Сакура открывает упаковку с пилюлями. Не зная радоваться или нет, что никаких дополнительных обозначений от Альянса или Конохи в ее вещах быть не должно. Упаковка - пару листов рисовой бумаги, шифрованное обозначение образца и ничего более. Альянс снабжал практически всем. Но она, опасаясь диверсии, носила личные наработки и медицинские принадлежности с собой повсюду. Как теперь выкручиваться? А мон Узумаки ей еще предоставит острых ощущений. Она не сомневается. - Учиха доно, это кроветворное. Но у него несколько специфический состав. У вашего брата наблюдается какая-либо нестандартная реакция на продукты? Если нет, то я рискну дать ему дозу. Мужчина смотрит на нее бесстрастно и внимательно, уже черными глазами. Но неприятное чувство все же посещает ее. Он скопировал ее техники и вполне может думать о ее полезности. Одно хорошо - полностью процесс наблюдал пока только он. А это возможности как для него, так и для нее. - Последствия? - уточняет он. - Куда уж без них. Только не все это понимают. - Вздыхает Сакура и поясняет про влияние стимуляторов на чакросистему, ткани, добавляет про реабилитационный период для его брата и меры предосторожности. - Но ты то ещё ходишь и лечишь. - Справедливо замечает Учиха доно. - Я могу долечиться в любой момент. Но если не буду соблюдать меры предосторожности у меня будут те же последствия, хоть и позже. - Отвечает она, немного лукавя. Но этих двух пациентов в палате не запрёшь и к кровати не привяжешь. - Хорошо, давай. - Решается он, добавляя потом. - Будешь лечить моих людей? Гарантирую тебе хорошую жизнь у нас в клане. Он спрашивает, хотя мог приказать. Это вселяет надежду. - Если ваше представление о хорошем, будет совпадать с моим. - Если это не будет противоречить интересам моего клана, то да. - Хорошо. Подробности обсудим позже. - Сакура прикидывает фронт работ, приводя себя и вещи в надлежащий вид. Ожидать сколько нибудь нормальных медиков на следующем привале или в поселении не стоит, раз элиту клана лечить некому. - Сколько у нас раненых? И каких? Губы главы клана кривится в подобии улыбки. - У нас либо царапина, либо так. - Он кивает на брата. - Однако. Когда они выходят, его рука оказывается опять на ее плече, а по спине пробегают мурашки. Учиха доно представляет ее всем и взгляды нескольких шаринганов на серых лицах устремляются к ней. Которые сразу гаснут, как только он отдает распоряжения. Люди кажется выдыхают. И невзрачная поляна преображается - в лагере начинается оживление. К Сакуре подносят раненых и она осматривает их, печально отмечая, на нее одну здесь многовато. И те, кто стесняется идти к ней со всякой мелочью, тоже в наличии. Она на них особо не шипит. Хотя определение "царапина" не так близко к истине, как им бы хотелось. Сращивает ткани. Просит подготовить отвар и выдает несколько пилюль. Ее распоряжение выполняют немедленно. Появляются котелок, вода, которую греют прямо на весу катоном. А она принимается за тяжелораненых. Стоит вылечить одного, ей подносят следующего уже со снятыми бинтами, потом еще одного и еще. Где-то в середине этой круговерти она чувствует как что-то идет не так. Чакра уходит, а рана не затягивается. - Проверьте, что забирает чакру. - Бросает она, отстраняясь. Один из ее подручных сдергивает с шеи раненого какую-то подвеску. Тот сразу перестает дышать. Подручный белеет, а в его красных глазах появляется еще одна запятая. И она испуганно выдыхает. - Учиха доно! Глава появляется бесшумной тенью, заглядывает в глаза подчиненному и отобрав подвеску, приказывает: - Сворачиваемся! Живо! - И обращается уже к ней. - Сакура сан, это надо запечатать. В свитке есть место?