Меняясь местами.

Дождавшись, пока девушка скроется из поля зрения, Виктор незаметно огляделся по сторонам, и, убедившись что его никто не видит, направился в сторону приватной комнаты. Бенни Барт, очевидно забыв про незакрытую дверь, расслабившись, сидел на диване запрокинув голову и прикрыв глаза. В этом положении его волосы белоснежными прядями спадали на плечи, оголяя идеально выбритые виски. В комнате стоял еле уловимый запах фруктов, играла спокойная, нехарактерная для Бенни музыка. На столе стоял недопитый коктейль. Ван Арт не спеша зашел в комнату и тихо, но так чтобы Бенни его услышал, закрыл за собой дверь. Певец вздрогнул и приподнялся: — Виктор? Я думал вы уехали к Князю… Ты что, отпустил Мию одну?! — Не беспокойся. Дэрил будет вести себя спокойно. К тому же, я решил что мне нужно задержаться здесь. Ван Арт еле заметно улыбнулся краешком губ. Не торопясь, он направился в сторону Бенни. Двигался он бесшумно и медленно, однако в его взгляде, в его движениях, чувствовалось что-то хищное, но в то же время грациозное. Он двигался будто кошка, завидевшая птичку. В конце концов, дойдя до дивана, он сел почти вплотную с певцом. Барт выпрямился, и, не скрывая усмешки в голосе, произнес: — Что же такого случи-илось, что сам Виктор Ван Арт решил уделить мне своё время? — Я подумал, что возможно ты захочешь поиграть. Сказав это, он еле ощутимо дотронулся до скулы певца и ухмыльнулся. Бенни отпрянул, посмотрев на него с удивлением и вопросом в глазах, но, заметив огонёк в его взгляде, всё же решился уточнить: — Ты… Разве ты… — Барт стал медленно отодвигаться — Слушай, ты же знаешь что я по девушкам… — Я тоже. Почти тоже… — Виктор усмехнулся, однако во взгляде его была пустота, он будто бы вспоминал что-то, или же просто подбирал слова — Возможно и ты поймёшь всё это лишь со временем. Мне много лет. Я прожил гораздо дольше тебя и уже многое перепробовал. Если не сказать что абсолютно всё. Уже мало что из этого может доставить мне удовольствие. Думаю, в кой-то мере ты согласишься со мной, ведь каждый день тебя окружают фанатки, каждый день можно пробовать что-то новое, день за днём, год за годом, но в конце концов это приедается. Я уже не говорю о том, что с людьми гораздо меньше возможностей, нежели с вампирами. И в заключении, ты думаешь я не вижу, как ты заигрываешь со мной каждый раз, когда я оказываюсь рядом? — Он снова усмехнулся — Разве ты не хотел бы попробовать разбавить однотипность чем-то новым? Певец молчал. На некоторое время он действительно задумался о том, что все эти многочисленные фанатки уже давно стали скукой и однообразием. Одинаковые внешне, одинаковые в постели, одинаковые лживые слова о том, как им хорошо… Со всеми в итоге, всё одно и то же, и ни одна не смогла разжечь в нём того огня, который был в нём когда-то. Барт всегда успокаивал себя мыслью, что возможно он просто еще не встретил ту самую. А может дело было действительно в том, что он никогда не обращал внимания на… Фанатов? Конечно же в первую очередь он думал о репутации, вдруг не поймут, осмеют, предадут огласке. Как он мог допустить подобное — он же звезда. А если бы об этом узнали вампиры? Тут хоть на другой конец земного шара беги, а от слухов и через сто лет не отделаешься… «Но Ван Арт… Он ведь не такой. Кому, как не ему знать, как скрывать информацию о своей личности и жизни… Возможно, ему можно доверять? В конце концов хватало тех фактов, что певец никогда бы и не подумал, что Виктор увлекается подобным и уж тем более что он предложит ему поучаствовать.» Он поднял взгляд на Виктора и улыбнулся, в глазах читалось привычное озорство, но, с примесью… Интереса?.. Или всё же желания? Пододвинувшись обратно, он, как обычно растягивая гласные, тихо прошептал ему на ухо: — Возмо-ожно… И, как бы совершенно случайно, задел клыками мочку уха Виктора. Ван Арт шумно втянул носом воздух. На мгновение его ресницы дрогнули. Кинув короткий взгляд на дверь и еще раз убедившись в том, что она закрыта, он повернулся к певцу и прошептал: — Лови же каждое летящее мгновенье — его не подстеречь уж никогда потом.* Не оставляя шанса на возможность ответить, резким и властным движением он притянул его к себе и накрыл его губы глубоким поцелуем. Барт, не изменяя своему стилю, даже сейчас продолжал улыбаться, в то время как Виктор оставался холодным, даже отдавшись обжигающей страсти. Былое стеснение постепенно покидало обоих, такие разные, но в данный момент составляющие одно целое, они самозабвенно отдавались накатившему желанию, дополняя друг друга. Виктор запустил руку в шевелюру певца и резко оттянул его голову назад, обнажая шею. С нажимом он провёл кончиком языка, медленно изучая его бархатную кожу. Ван Арт скользнул от мочки уха, по скуле, шее и ниже, остановившись на ключице. Он повторил это несколько раз, пока Бенни, игриво улыбаясь, не издал еле слышный стон, который не остался незамеченным для музыкального слуха Виктора. Руки блондина обхватили плечи Ван Арта, игриво поглаживая, спустились вниз по пояснице. Виктор мягко отстранился. По его лицу невозможно было понять, как эмоции он испытывает сейчас. Холодным, властным, не терпящим пререканий голосом он сказал: — Разденься. Бенни Барт, принимая правила игры и не отрывая взгляда от Виктора, медленно и плавно принялся стягивать с себя куртку, затем футболку, но едва он коснулся пряжки ремня пуговицы на своих джинсах, Виктор перехватил его запястья. Оценивающе он прошёлся взглядом по торсу певца и продолжил с того момента, где он остановился. Чередуя кнут с пряником, он щедро покрывал его грудь и шею поцелуями, но так же щедро оставляя на нём багровые пятна от засосов и укусы. Раны он старался делать максимально глубокими, поскольку в изолированной комнате без окон, регенерация работала отлично, а он хотел получить максимум «вкуса» из этой встречи. Тонкие струйки крови не спеша стекали по торсу Бенни, но Виктор умело перехватывал их языком, попутно оставляя на певце всё больше и больше новых отметин. Он продолжал это до тех пор, пока тело Барта не оказалось полностью усыпано глубокими ранами, из которых все так же медленно продолжала стекать кровь, пока Виктор покрывал каждый оставленный им «след» нежным поцелуем. Отпустив руки певца, он сделал несколько шагов назад, словно художник, желающий полюбоваться своим творением. Прикрыв глаза от удовольствия, он промурчал: — Прекрасное зрелище. Воистину прекрасное. А сегодня мне вдвойне повезло, такой удивительный холст, такой насыщенный и яркий цвет, такая покладистость и нежность… Le plus court chemin du plaisir au bonheur passe par la tendresse.** Это так возбуждает… Виктор вальяжно приблизился к певцу и заключил его в долгий и страстный поцелуй, провел кончиком языка по его нёбу, затем по нижней губе, слегка прикусив её, скользнул по шее и ниже, попутно слизывая с тела блондина остатки крови. Бенни, не тратя времени на лишние действия, принялся расстёгивать его рубашку и на этот раз Виктор не стал ему мешать. Несмотря на лёгкую дрожь, ловкие движения тонких, музыкальных пальцев певца быстро расправились с пуговицами, и он, наскоро пробежавшись руками по торсу Виктора, потянулся к пряжке ремня. Расстегнув брюки Ван Арта, Бенни запустил руку под его нижнее белье. Он притормозил, растягивая и пытаясь понять это ощущение, медленно водя пальцами вверх вниз, играя с ним, изучая. Возбуждение обоих почти достигло предела, дыхание участилось, Виктор, видимо не желавший терять время понапрасну, взял певца за волосы и рывком заставил его оказаться на коленях. Твёрдым движением руки он направил голову Барта к паху и процедил: — Обойдёмся без игр. Отбрось стеснение, я же чувствую твое желание. Le meilleur moyen de lutter contre la tentation c'est d'y ceder.*** Бенни поднял на него взгляд и улыбнулся. «Неужели это было так очевидно? Да, он хотел, он очень этого хотел. Но почему не мог себе в этом признаться? К чёрту, сейчас это не самое важное…» Одной рукой поглаживая поясницу Виктора, а второй обхватив его член у основания, певец неумело и осторожно стал «пробовать» его на вкус. Проведя несколько раз языком вверх и вниз, он задержался на головке, дразня и легонько покусывая. Чувствуя как Виктор возбуждается, блондин начал возбуждаться сам. Его рука соскользнула с поясницы Ван Арта и потянулась к своему уже стоявшему члену. Медленно, он обхватил его и начал неторопливо поглаживать, вскоре набирая скорость. Барт сам не заметил, как втянулся. Витая где-то в облаках он перешёл на более быстрый темп, обильно смачивая слюной и вбирая член Ван Арта полностью в горло. Он пришел в себя только тогда, когда услышал, как ухмыльнулся Виктор: — Ну надо же. У тебя хорошо получается, только торопишься. Так и не скажешь что я у тебя первый. Певец лишь улыбнулся и наигранно закатил глаза. Он поднялся на ноги и лизнул Виктора в щеку, давая понять, что не желает продолжать эту неуместную, как ему казалось, тему. Дрожь в коленях выдавала его возбуждение. Все звуки вокруг стали будто под водой. В глазах на секунду помутнело. Казалось, что в комнате невыносимо жарко, одежда была лишней. Будто зачарованный, он судорожно начал стаскивать с себя остатки вещей, не заметив, как Виктор подошёл сзади. — Чш-ш-ш, не нервничай, расслабься. Доверься мне. «Его голос — как бархат, слова — как бальзам, успокаивающие, очаровывающие, гипнотизирующие. Прикосновения его рук — мягкие как шёлк, но в то же время холодные как атлас. Неужели это не сон, неужели всё происходит здесь и сейчас, именно с ним? А что если это всё гипноз? Нет, он не поступил бы так. Если бы хотел, уже давно бы так сделал.» Из сомна собственных мыслей его вырывали обжигающие холодом поцелуи Виктора. Но певцу это нравилось. Чередующаяся ласка языка с острой болью впивающихся клыков — Когда последний раз он испытывал подобное ощущение? И испытывал ли вообще? Ван Арт схватил одной рукой Барта за горло, сдавив его, другой потянулся к его члену, сжав его так, что певец вскрикнул. Мурашки бегали по коже от его прикосновений. Бенни попытался перехватить руку Виктора, но тот и не думал останавливаться, продолжая сдавливать одной рукой горло, другой он умело исследовал тело певца, пока не остановился на его пояснице. Медленно, он поднёс свою руку к губам и облизал пальцы, затем также медленно стал опускать её обратно, после чего плавно вставил палец в задницу блондина. Сделав несколько коротких движений, он добавил еще один… — Хм… Так узко… Неужели и правда девственник? **** Певец лишь глупо улыбнулся, это всё, на что у него сейчас хватало сил. Даже если бы он хотел что-то ответить, он бы не смог, из горла вырывались лишь хрипящие стоны, то ли от боли, то ли от желания. Выгибаясь словно кошка, под плавными движениями ловких пальцев Виктора, Барт отметил про себя, что ведет себя как свои фанатки, которых он удостаивает чести провести с ним ночь. Неожиданно для себя, вслух, он простонал: — Ви-иктор, пожа-алуйста, я хочу больше… Ван Арт усмехнулся: — Не думал, что ты будешь таким податливым. Хотя, я всё же не исключал этот вариант. Еле уловимым для взгляда движением руки его брюки вместе с нижним бельём оказались на уровне колен. Продолжая держать левой рукой Бенни за горло, правой он взял свой член и начал водить головкой по заднице блондина, медленно, оставляя мокрые пятна слюны и смазки, не входя, поддразнивая, пока певец сам не подался ему навстречу. Упершись руками в спинку дивана, Барт, сам того не ожидая, придвинулся к Ван Арту с такой резкостью и напором, что Виктор оказался в нём одним грубым движением. Полностью. На всю длину. Ван Арт лишь сухо отметил: — Какой нетерпеливый. Дурак. Бенни не разобрал слов, волна острой боли пронеслась по телу, оставляя странное послевкусие, а от сдавливаемой Виктором шеи, от нехватки воздуха, чувства были обострены еще больше. На пару секунд Ван Арт застыл, прислушиваясь к чувствам партнера. «Учащенное дыхание, желание, дрожь, удовольствие, боль, похоть… Прекрасный коктейль чувств для того, кто отвык вообще что-либо чувствовать. Смешать, но не взбалтывать. И пить это сладострастие бытия нужно залпом и без остатка, чтобы сразу наповал». Толчок. Второй. Третий. Поначалу Виктор двигался плавно и медленно, давая певцу привыкнуть к новым ощущениям, но, поддавшись исступлению, со временем он начал ускорять темп. И как бы не пытался Бенни сдерживать свои всхлипы и стоны, он прекрасно понимал, что его слышно. И чем громче он стонал, тем больше возбуждался Виктор. Движения его становились быстрее, резче, глубже. Дыхание участилось и стало похоже на рык животного, который поймал добычу. Нещадно вцепившись в плечи блондина, и сжимая их до такой степени, что синяки проявлялись практически сразу, Ван Арт входил в него с таким напором, что Барту хотелось кричать, но из горла вырывались лишь глухие всхрипы, а ткань дивана начала жалобно скрипеть под его пальцами. «Ссс. Больно. Слишком грубо. Но я не хочу, чтобы он останавливался… Мне… Мне так нравится чувствовать его внутри себя… Почему мне так это нравится?» — Крутилось в голове Бенни. С каждым новым толчком Виктора, сознание, на пару с рассудком, медленно покидали его, ноги подкашивались и переставали держать, из последних сил он пытался цепляться за любую ближайшую опору, но и это уже с трудом получалось. На мгновение его тело напряглось, а затем, обессилено повалившись грудью на спинку дивана, певец выдохнул. По телу медленно начала расплываться сладкая истома. Виктор улыбнулся краешком губ, но голос его оставался холодным. — Не думал, что ты так быстро выдохнешься — В глазах вампира сверкнули дьявольские огоньки — Но мы же только начали. Резко дернув певца за плечи и развернув к себе лицом, Виктор попытался поднять его на ноги, на которых он едва ли держался. Пытаясь наметить улыбку на лице и восстановить дыхание, Бенни лишь еле слышно протянул: — Пожа-алуйста… Дай мне… Немного вре-емени… — Хм… Так странно слышать от вампира, что ему нужно «немного времени». Попытки поставить блондина на ноги были тщетны. — Словно кисейная барышня. — Хмыкнул вампир. Подхватив Барта и подкинув его вверх, Виктор зафиксировал руки на его заднице и прижал его спиной к стене, вынуждая обхватить себя ногами. Мягко разведя руками ягодицы, Ван Арт одним резким и глубоким движением оказался внутри, заставляя певца вскрикнуть и придти в чувство. Блондин отчаянно вцепился в плечи партнера, его зрачки расширились. Словно рыба, выброшенная на берег, он жадно пытался хватать воздух иссохшими губами, а натыкался лишь на обжигающе холодные поцелуи Виктора. Ловя губами отчаянные стоны, Ван Арт насаживал певца на свой член с таким усилием, словно хотел выбить из него весь дух. И, судя по громким стонам певца, у него это неплохо получалось, он ухмыльнулся — «Музыка для ушей». С каждым новым толчком темп ускорялся, движения углублялись, казалось, будто температура накалилась до предела. В какой-то момент Бенни вскрикнул и сжал пальцы, оставляя на спине Ван Арта глубокие отметины. Они оба задрожали. Виктор издал едва слышный стон и остановился, страстно впиваясь в губы Барта. Певец отчетливо чувствовал растекающееся тепло по его нутру. Будто кровь снова циркулирует по его венам. Как давно он не чувствовал, что такое жить. Впервые за долгое время он почувствовал усталость. Ван Арт подошел к дивану и опустил Бенни, затем взял бутылку воды, смочил полотенце и протянул ему: — Что смотришь? Вытирать я тебя не буду. Тут уж сам. Певец принял полотенце из его рук и начал устало вытирать «улики» со своего живота, наблюдая за тем, как Ван Арт молча и аккуратно одевался. Тишина резала слух. Виктор же задумался, продолжая застёгивать рубашку — «Хм, а ведь прошёл не один час. Почему Мия до сих пор не позвонила? Она должна была давно доехать до Князя. Неужели с ней опять что-то приключилось? Чёрт. Ладно, позже наберу, ну а пока, мне срочно нужен душ.» — Из раздумий его вырвал игривый голос Бенни Барта: — Я буду в городе в ближайшее вре-емя, увидимся еще? — Не могу обещать тебе этого. — Но… Зачем тогда…? Ван Арт посмотрел на певца так, что тот сразу замолчал. Но буквально через мгновение его взгляд смягчился, однако ответил он своим привычным, холодным и колючим тоном: —  У каждого безумия есть своя логика.*****