observant

Высыпался Питер в последний раз примерно… никогда. Учеба, кружки, олимпиады, новые обязанности в Нью-Йорке отнимали все время, что у него было, и Питер не упускал возможности уткнуться в парту прямо посреди урока. Мишель это, разумеется, замечала, качала головой и говорила, что он идиот. И что ему следует спать хотя бы три-четыре часа в сутки. Питер кивал и отвечал, что обязательно сделает, но не делал, конечно же, ничего. После алгебры Мишель с недовольным видом протянула ему бумажный стаканчик. Питер глянул на неё с вопросом в глазах. — Не за что. На стаканчике была надпись: «Дружелюбному соседу». Питер рассмеялся. Бодрящий аромат кофе ударил в нос. Следующие уроки тянулись более-менее терпимо. *** Мишель ненавидела спонтанность и дожди, а спонтанные дожди — тем более. Ливень хлынул, когда она бодро вышагивала по улице к остановке после занятий в кружке физики, но автобус ушёл, и пришлось медленно брести домой пешком. О том, чтобы где-нибудь пересидеть, Мишель не думала — до дома недалёко, да и ливень длится не так уж долго. Не растает. Мама, конечно же, будет ворчать по поводу того, что она совсем не заботится о своём здоровье. — Черт, — недовольно проговорила она, замечая, что книга в руках все-таки промокла. Она сунула её под куртку и поплотнее застегнула её. Идея о том, чтобы пересидеть где-нибудь, теперь казалась не такой уж и плохой. Она ещё и продрогла. Прежде чем Мишель направилась к ближайшему магазину, чтобы там переждать дождь, перед ней опустилась фигура в красно-синем трико. Ах да. Дружелюбный сосед, Человек-паук, заучка-ботан и её друг, Питер Паркер. Который протягивал ей бумажный стаканчик. — Какого черта? — Ты замёрзла, — заметив её дрожащие плечи, сказал он. — Ты невероятно наблюдателен, — буркнула она в ответ, взяв в руки стакан. Кончики пальцев покалывали от внезапного перепада температур. Мишель с удовольствием потянула стаканчик к лицу и вдохнула аромат кофе. На вкус он был отвратителен, честно признаться. Мишель ненавидела сладкое, а напиток был явно переслащен. Но то, что мистер Дружелюбный сосед и вторая задница всея Нью-Йорка после Капитана Америки сделал это для неё, было неожиданно приятным фактом. — Давай помогу добраться, — предложил он. — Не думаю, что это хорошая идея. — возразила Мишель, вспоминая свой первый полет. — Ты замёрзла и можешь заболеть. — Ты волнуешься? Парень стушевался. И топтался на месте. Во всех его движениях угадывалась неловкость, которая Мишель только завораживала. — Ну… да. — Ты просто нечто, — вдруг сказала она. И опустила взгляд на асфальт, на котором танцевали в своём бешеном ритме капли дождя. Мишель заметила, что ему вновь стало неудобно. Закатила глаза и решительно произнесла: — Ладно, давай попробуем. Второй полет вызвал не меньше впечатлений, чем первый. И после него у Мишель вновь заболело горло. Домой она добралась мгновенно (транспортная служба дружелюбного соседа Человека-паука — всегда готовы помочь, особенно симпатичным барышням, попавшим под проливной дождь), поблагодарила его и забежала к себе. Паркер помахал рукой в ответ и скрылся из виду.