Запах твоего белья

Обжигая кожу, поцелуи пробирались сквозь неё, прямо по плоти, так грубо и нежно лаская голое тело рядом… Глаза Ремуса разомкнулись, тяжело дыша, парень взглянул на рядом лежащего Сириуса. Лучи солнца падали на чёрные пряди волос, приоткрытые бледные губы, длинные ресницы. Обнаженная грудь вздымалась, пропуская потоки воздуха. Рука потянулась к покрывалу, спуская его ниже, пожирая взглядом открывающиеся кубики пресса и выбритый лобок. — Р-ремус?.. — Сириус зажмурился и нахмурил брови, — ты чего? — Возьми меня, — Люпин сказал это с таким серьезным видом, что Блэк немного испугался. — Что ты… Мерлин, с самого утра? — Сириус тяжело вздохнул, но улыбнулся. Позже это был лишь вдох, последствующий ещё одному и ещё. Нежные и тёплые губы Ремуса ласкали его грудь и ключицы. Руки блуждали по спине Омеги, который сидя сверху так ловко соблазнял сонного Сириуса. Член понемногу наливался кровью. — Возьми меня! Я хочу тебя… — Ремус покраснел, закусывая нижнюю губу. — Поработай для начала ртом, — Сириус довольно улыбнулся, надавливая на русую макушку. Её хозяин начал спускаться вниз, лаская язычком тело Альфы. Облизнув головку, Ремус вобрал её в рот, мурлыкая от удовольствия. Сириус тяжело дышал, но торопить не спешил, пусть Омега привыкнет. Нежный рот так неумело, но прекрасно сосал, что-то невнятно мыча и постоянно мурлыкая. Смазка Ремуса текла уже по ногам, парень стоял на четвереньках, подняв к верху попку. — Иди ко мне… — прорычал Сириус, отрывая любимого от минета и держа за подмышки, притянул к себе. Слюнка Ремуса стекала по подбородку, капая на грудь Сириуса. Парень усадил свою Омегу поудобней, пристраивая член у входа. Смазка вытекала из него, смачивая головку члена Сириуса. Блэк, не сдерживаясь, начал входить, насаживая Ремуса постепенно ниже. По щеке Омеги потекла слеза. — Больно? — Сириус дёрнул его вверх и повалив на кровать, навис сверху, — сейчас, милый мой… сейчас будет лучше… Он спускался с поцелуями по телу. Слёзы уже не текли по щекам и ощущалась лёгкая дрожь. Сириус разложил его ноги пошире, языком проводя, по сочащейся смазкой, дырочке. Ловкий язык входил во внутрь, двигался и слизывал сладкую юшку. Первый палец вошёл с лёгкостью, но Ремус ощущал небольшой дискомфорт. Сириус двигал им неспеша, наслаждаясь плотью любимого. Погрузив и второй пальчик, парень начал двигаться быстрее, наращивая темп. — Я… Ах… Ну же! — Ремус резко дёрнул бёдрами, немного выпуская из себя пальчики. Сириус лёг сверху, опираясь на руки. Пристроившись у входа, он аккуратно входил, следя за лицом любимого. Русые волосы прилипли ко лбу, приоткрытый рот, который так и манил поцеловать. Потянувшись к родным губам, Сириус вошёл на всю длину и остановился, давая привыкнуть. Так туго и горячо внутри, наслаждение, от которого хотелось умереть. — Я… Я люблю тебя, — прошептал на ухо Ремуса Сириус. — И я тебя… — судорожно повторял Ремус, задыхаясь в ощущениях. Обнимая ногами талию любимого, он хватался за простынь, пока их с Сириусом руки не сплелись. Ритм толчков ускорялся, вместе с пульсом в висках и запястьях. Целуя, наслаждаясь каждым миллиметром кожи на шее Ремуса, Сириус рычал, стараясь быть нежным. Сдерживаться было всё труднее, наконец, его любимый выплеснулся себе на живот. Вынув из него член, Сириус несколько раз провёл по нему рукой, кончая за Ремусом. Повалившись сверху, он восстанавливал дыхание, улыбаясь. — Чего ты смеёшься? — спросил, запыхавшись, Ремус. — Мы опоздали на Трансфигурацию и я не знаю, что ты скажешь Макгонагалл… — Сириус смеялся, глядя на испуганного Ремуса. — А чего это я буду говорить? Ах, ну да, твои умственные способности желают лучшего, — хмыкнул Ремус, — я придумал, извини. Люпин, со всех сил, вонзил коготки в плечо Блэка и провёл, создавая царапину. — Ауч! Зачем это? — Сириус зализывал ранку, в своей собачьей манере. — Пойдём к Помфри! Ты ведь упал? — Ремус улыбнулся, поглаживая чёрные волосы любимого. — Ага, — Сириус улыбнулся в ответ, — не могу! Блэк спрыгнул с кровати, начиная перевоплощаться. С помощью беспалочковой магии, он без особых усилий принял свою Анимагическую форму. Красивый, большой Грим предстал перед Ремусом во всей красе. Немного поиграв с собакой, поглаживая тёмную шерсть, Лунатик сделал серьёзное выражение лица, заставляя Бродягу вернуть человеческое обличие и идти, хотя бы, на второй урок.

***

— Мистер Блэк! Мистер Люпин! — воскликнула Минерва, двум, идущим по коридору, парням, — позвольте спросить, почему вы отсутствовали на моём занятии? — Простите, дорогая! Больше не повторится! — крикнул Блэк и сев на колени добавил: — Зуб даю и крест понесу! — Извините нас, — Ремус со злостью взглянул на друга, поднимая его с колен, — Сириус ударился и мы отсиживались у медсестры. Он после удара сам не понимает, что несёт! — Ах, ну не только после удара… Ладно, вы у нас ответственный, Ремус, я вам верю. А вы, — она взглянула на Блэка, улыбающегося, как всегда, лучезарно, — осторожнее. Берегите себя, мистер Блэк. — Можно просто Сириус, — ответил он, наклоняясь вперёд. Минерва тяжело вздохнула и помотав головой, ушла. — Ты идиот! Что за цирк? — Ремус покраснел, начиная гневную тираду. — Я просто очень хорош в актерской игре, — проигнорировав настроение друга, сказал Блэк и ушёл, — идём, у нас же урок! — Придурок… — Ремус помахал головой, уходя за другом. Мистер Бинс ещё не пришёл, все ученики, факультетов Гриффиндор и Слизерин, ходили по классу, кто-то сидел за партой и общался, как вот, например, Северус Снейп и Лили Эванс. — Вы где были? Мне пришлось деканше врать, что Сириусу плохо, — Джеймс был в ярости, Но это явно не из-за прогула друзей. — Идём-ка поговорим, дружок, — сказал Сириус и прихватив за рукава Ремуса и Джеймса вышел, Питер поплёлся за ними. Они вошли в туалет для мальчиков, в котором, почему-то, было всегда пусто. — Что случилось? — Сириус посмотрел на Джеймса, который опустил глаза. — Я… Я начну с начала… — Поттер рассказал им о Северусе, о том, что Лили к нему приставала. — Чёрт… Это же Снейп! — воскликнул Блэк, краснея от злости, — он же лузер! Причём со Слизерина! — Не лузер он и, если ты мне друг, не оскорбляй его, — прошипел Поттер, — он так холоден ко мне в последнее время. Постоянно тусит с Эванс, не обращая на меня внимания. — Может… Он влюблён в неё? Они же постоянно раньше были вдвоём, гуляли и дружили, — сказал Ремус. Перед глазами Джеймса тут же появились картинки, где-то тут, то там участвовала ненавистная Эванс. — Я думал, что ты в неё влюблён был. Разве нет? — Питер поднял глаза и голову, подавая признаки существования. — Да, но… Я не знаю… Она красивая и умная, но была Альфой и не обращала на меня внимания, я просто… — Джеймс блуждал взглядом по туалетной комнате, пытаясь найти подходящее слово. — Переключился. Ты любишь не Северуса. Ты влюблён в Лили, а на почве обиды появилась ненависть. Это лишь желание, не так ли? — Блэк взглянул на друга. Мир Джеймса вмиг разрушила простая истина. Он не любил, он использовал Северуса. Он нагло обманул и его, и себя, пытаясь скрыть обиду на Лили, хотя она не виновата. И сейчас эта ревность, она вызвана не таким счастливым Северусом, она вызвана довольной Лили. — Я… Я… — Джеймс спустился по стене на пол, пряча лицо в руки. Слёзы текли по щекам. Он ненавидел себя. Обрекая его на вечное одиночество, забрав у Северуса метку, он разрушил его жизнь. — Вы чего тут? — спросил, так не вовремя Снейп. — Пошёл вон отсюда, лузер несчастный, — прорычал Джеймс, защищая себя, пытаясь всё оправдать. — Что? Почему ты? Да и в общем неважно… Я не люблю тебя, — слова, прожигающие дыру в душе, заставляющие содрогнуться в начальном крике. Джеймс рыдал, не подпуская никого близко. Сириус пытался обнять или поддержать. Все попытки были тщетны, его тут же отпихивали сильные руки Джеймса, откидывая к стене. Поттер рвал волосы на голове, дрожа в истерике. — Я не люблю тебя! — воскликнул он, срывая горло, — Я не люблю тебя! Ремус с ужасом наблюдал за другом, глотая комок, подступающий к горлу. Что чувствовал Северус, сидящий у туалета? Ненависть? Боль? Скорее всего ничего. Поднимаясь на ноги, парень убежал, не зная куда. Ноги привели его к той самой беседке, где он чувствовал себя впервые нужным. Кому-то, без остатка сомнения. Войдя во внутрь, парень лёг на диван. Слёзы текли по щекам, скатываясь на подушку. На столе лежал нож, которым Джеймс намазывал арахисовое масло на булку. Схватив его, Снейп задрал рукав мантии и рубашки. Вырезав слово, которое он унесёт с собой в могилу, которое так ненавистно будет сопровождать его всю жизнь шрамом. — Всегда… — прошептал он, глядя на стекающую кровь, — всегда. Чувства были странными. Ненависть с обидой, смешалась с любовью. Не вспоминать, забыть. Ведь он теперь влюблён в Лили. Ещё утром, убежденный в этом, он признался девушке, ожидая ответа. Она лишь пообещала сказать всё вечером, когда они встретятся.

***

— Сохатый… — шептал Сириус, обнимающий друга по одну сторону. — Чего же ты так? — Ремус, сидящий по другую сторону, гладил друга по голове. — Я не знаю, я не знаю… — ответил Джеймс, тяжело вздыхая, — мне нужна Эванс. После урока, на котором парень сидел, как на иголках, он подошёл к девушке. — Привет, я хочу поговорить, — сказал Джеймс и схватив её под руку, увёл от подруг. — Да? — Лили всегда была такой ласковой, — слушай, я хотела извиниться. То пирожное, в нём было зелье, что определяет твои истинные чувства, Северус ведь съел его? — Да… А он? — Джеймс нахмурил брови. — Да, он признавался мне в любви, но мне нравится кое-кто другой. Ты, — Эванс взяла его руку в свои, улыбаясь. — И ты мне очень нравишься, Лил, давно, — сказал Джеймс. Так правильно, так и стоит поступить. — Значит вместе? — с надеждой в глазах, спросила Лили. — Именно, — ответил Джеймс, притянув к себе девушку. Из губы сомкнулись в нежном и невинном поцелуе. Не так, неправильно. Этот поцелуй отдавал приторной сладостью, сухостью. Северус, стоящий за углом, тихо всхлипывая, вытирал слёзы в рукав мантии. — Не люблю… — вновь прошептал он и ушёл, развивая мантией.

***

— Почему ты был против Снейпа? Мы же всё знали про них с Джеймсом, — спросил Ремус, лёжа с Сириусом на кровати. — Питер рассказал, как этот ублюдок признавался в любви Эванс, — ответил Сириус, — он предал Джеймса, а такое простить нельзя. — Я… Я люблю тебя, — Лунатик восхищался своим любимым, целуя того в губы. — И я тебя, — ответил Сириус, улыбаясь. — Что за нежности?! — воскликнул, сидящий на соседней кровати, Питер. — Ты… Тебе всё равно что мы вместе? — подняв брови, спросил Ремус. — Все, кроме вас, наверное, знают, что вы встречаетесь, — ответил Питер, ухмыляясь. — Вот же… — воскликнул Ремус. — Крыса! — продолжил за него Сириус, увиливаясь от летящей подушки Питера.