Юность в облаках

Им просто было скучно. В этот раз Сычжуй не смог прийти из-за подготовки к летней сессии, а у двух бездельников, закончивших «учиться», свободного времени было чересчур много. Вот они и не знали, чем могут себя занять. Фильмы давно надоели, Цзинъи даже почти перестал бояться ужасов, потому что большинство из них сняты по единому шаблону. Однако спал он все равно со включённым светом. Играть в карты вдвоём не особо интересно, да и приставка больше радости не доставляет. К тому же всю неделю за окном шел беспросветный ливень и, оглушая, гремел гром, чередуясь с отливающими фиолетовым вспышками молний, поэтому для прогулок не было ни настроения, ни возможности. Цзян Чэн предложил им почитать книги или поиграть в настольные игры, но, судя по их перекошенным минам, эта идея пришлась не по вкусу. Выражение лица Цзинъи можно было понять как «серьезно?», а Цзинь Лина — «дядя, ты в своём уме?». Проворчав что-то про «потерянное поколение», Цзян Чэн вышел из комнаты племянника. — А давай в чат-рулетку? Кто дольше продержится, — оторвавшись от телефона, предложил Цзинъи. — Ты что, совсем идиот? Это зашкварно, — поморщившись, ответил Цзинь Лин. — Зашкварно говорить слово «зашкварно», а это может быть смешно, — парировал Цзинъи и показал Жуланю язык. — Можно подумать, что у тебя есть идеи получше. Цзинь Лину нечего было сказать. Они молча посмотрели друг другу в глаза и не совещаясь начали играть в гляделки. У обоих уже слезы выступили, но сдаваться никто не собирался. У этих двоих вечно соревнования, причём чаще всего спорят они из-за откровенной хуйни, блять, долбоебы ерунды, как часто думал Сычжуй. — Ты моргнул! — крикнул Цзинь Лин, хотя в крике необходимости не было. С видом победителя он ткнул в грудь Цзинъи пальцем. — Нечестно, ты первее! — начал защищаться Цзинъи, причём с таким обиженным выражением лица, словно ему нанесли невыносимое оскорбление. — Готовься выполнять мое законное желание победителя. Включай уже свою чат-рулетку, придурок. — Сам такой, — огрызнулся в ответ Цзинъи, включая ноутбук. К счастью, техника у Цзинь Лина работала на максимальной скорости и беситься из-за медленного интернета и разгрузки компьютера не пришлось. Жулань подсел поближе, все ещё высокомерно смотря на лежащего на его кровати Цзинъи. Тот попытался его укусить, за что чуть не получил по лицу локтем. Кажется, успокоились. Еще несколько раз посмотрели друг на друга. Немой разговор. «Точно?» — «Точно». Предчувствие подсказывало, что ничем хорошим эта затея не обернётся. Но разве может она навредить?.. Включили. В камеру, ковыряясь в зубах пальцем, смотрел малолетний пацан с уродской челочкой. Цзинь Лину стало не то что противно, а даже мерзко. — А вы парни или бабы? Неожиданный вопрос ввёл обоих в ступор. Они переглянулись. — Парни... — с трудом непонятно зачем ответил Цзинъи. Уже на этом моменте хотелось выключить начавшийся сеанс унижений, но любопытство не давало остановиться на самом старте. Проиграть друг другу они не могли себе позволить. — Педиковатые какие-то. Ну ладно, пока, — и отключился. Вопрос «ну и что это было?» повис в воздухе, оставляя неприятную горечь. Попытка номер два. Победа — вопрос гордости. По ту сторону экрана на них смотрела девушка, которую можно было назвать симпатичной, примерно их возраста. Легкий макияж, завитые каштановые волосы, летнее платье до колен и сладкая улыбка. Цзинъи, будучи истинным любителем женской красоты, оценил внешность девушки по достоинству. Она приветливо помахала им рукой. — Эм, привет, — замялись оба, «незаметно» пихая друг друга различными частями тела. Каждому хотелось перетянуть внимание, казалось, адекватной красавицы на себя. И что, что они встречаются. — Как тебя зовут? — Да какая разница. Что делаете? — аккуратно очищая непонятно откуда взявшийся банан от кожуры, спросила девушка, продолжая смотреть прямо в камеру. Цзинь Лину и Цзинъи от этого действия стало немного не по себе, но виду оба не подали. Обычно в видео с понятным содержанием бананы не использовались по своему конкретному назначению, а учитывая то, что они сидели в чат-рулетке, парни немного напряглись. Кстати, подобного рода видео они смотрели часто. Иногда даже вместе. Их опасения подтвердились, когда незнакомка как бы невзначай начала несчастный банан есть. Не жуя. Глотая, блять, целиком. Цзинъи предпринял попытку сгладить неловкость ситуации. — А я тоже так могу. И попытку эту успешно провалил. Теперь неловко стало всем троим. Девушка даже подавилась. — Долго тренировался?.. — выплевывая изо рта волосы, прилипшие к банану, спросила она. — Да оно как-то само... — невозможно краснея, пропищал Цзинъи, пока Жулань не переключил собеседника. И не поспоришь ведь, реально может... Сильно смутились уже оба, не решаясь друг на друга глянуть. Но пока никто не сдался. Жестокие желания загадывать они умеют, поэтому будут держаться до конца. Каждый надеется, что победного. Третья попытка, и оба готовы были молиться, чтобы игра больше не испытывала их терпение и психику. Однако, у госпожи Удачи весьма специфичное чувство юмора. Напротив парней сидит девушка с грязной головой, её сальные волосы (а это видно даже через её плохую камеру) собраны в неряшливый пучок, из которого выбиваются десятки прядей. Сгорбившись, незнакомка доедает лапшу быстрого приготовления и, сама того не замечая, проливает часть бульона на и без того грязный халат. — Ты, кажется, немного испачкалась, — отчаявшись, устав от этой затеи, сказал Цзинь Лин. Сил удивляться их везению на всяких фриков уже не было. — Ой, это ещё ничего. Я всегда хожу либо в засранной, как говорит мама, либо в мятой одежде. Вот на свадьбу своей старшей сестры я надела красивое белое платье с кружевами и уронила на подол юбки бургер. Такое пятно огромное было, но ничего-ничего, и так нормально ведь. На фотографиях все равно замазать можно. И на свидания всегда в мятом ходила, может, поэтому у меня никого ещё нет... Монолог продолжался очень долго и очень бессмысленно, Цзинь Лин даже засыпать начал. Перебивать никто не хотел. Это была своего рода передышка. — ... Нет в мире совершенства, в общем. Нет гармонии, понимаете? Почему нет баланса между сладким и соленым? Вот съела я сейчас соленую котлету, а потом мне захотелось сладкого, и я съела шоколадку. А потом снова соленого хочется, и ем ещё одну котлету. А деньги же ограничены! Где равновесие в мире? Где?.. Цзинъи, однако, уловил долю правды в её словах. — ... А в детстве я порвала рот бельевой веревкой. Мы играли с братом, то есть сыном дяди по маминой линии, в догонялки, я бегу, и тут резко начинает болеть рот. Ну, я порвала уголки, кровищи было, а я улыбалась, чтобы скорую не вызывали. Цзинь Лин предупреждающе схватил Цзинъи за ляжку. Цзинъи воспринял этот жест как прямую угрозу жизни или здоровью. Он напрягся, но продолжил сидеть со страдальческим лицом. — Нас, кажется, родители зовут. Пора бежать. Пока! — успокаивая свои нервы, Жулань отключился и, угрожающе зыркнув, завалил Цзинъи на спину, сев сверху. — Чтобы я ещё раз послушал тебя и сделал по-твоему, — шипя, Цзинь Лин накрыл лицо Цзинъи подушкой и слегка придушил. Цзинъи даже не сопротивлялся. Однако решили дать чат-рулетке последний шанс. Длинные ноги в кружевных чулках и короткая юбка, едва прикрывающая самое интересное. Всё. Ни тела, ни лица, но парни зависли на несколько секунд. Цзинъи сглотнул. Неужели?.. — Будете моими господами? — разнеслось по всей комнате грубым басом, и Цзинь Лин от неожиданности подскочил на месте. Секундой позже человек по ту сторону экрана совершил действие, после которого чат-рулетка стала под запретом почти на законодательном уровне. Он задрал юбку и достал член. Цзинь Лин захлопнул крышку ноутбука, и обоим потребовалось немало времени, чтобы прийти в себя. Цзинъи вернулся домой с синяками и испорченной психикой.