Изгнать из сердца.

Здравствуйте, господин Тодороки! Мы пишем вам из деревни Кохем. Нас уже на протяжении нескольких месяцев мучает темная сила. Она поселилась в старом заброшенном замке, но часто наведывается к нашим селянам. Мы наслышаны про ваши подвиги, поэтому и решили молить о помощи. Пожалуйста, приезжайте и избавьте нас от нечистого. Наша деревня собрала всю сумму на оплату ваших услуг. Будем ждать ответа как можно скорее. В конверте есть точный адрес нашего местонахождения. Слезно просим не игнорировать это послание. Это чудовище выживет нас отсюда, если ничего не делать! Ватикан и местная церковь не смогли нам помочь. Только на вас вся надежда! С этого и началось утро хмурого бледного мужчины. Он держал в руках белый потертый конверт и рассматривал пейзаж за окном. Свежий утренний ветерок обдувал отлежанное на подушке лицо, спутывал волосы и слепил. Под действием солнечных лучей шрам все больше выделялся на бледной коже. Парень безразлично откидывает клочок бумаги на кожаный диван и берет бокал с красной жидкостью в правую руку. Солнечные лучи играли с содержимым бокала, давая ему различные цветные отливы. Тодороки заинтересованно разглядывал вино, а затем поднес его к сухим губам. Сделав небольшой глоток, он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, наполняя легкие свежим воздухом. - Совиньон блан. Такой понятный и яркий фруктовый вкус... Он сделал шаг назад и повернулся в сторону стены. Огромный стеллаж с различными кинжалами, бутылочками и пучками трав. Набор юного экзорциста. Половинчатый тяжело выдохнул и снова опустил глаза на бокал. - Пропали мои выходные. *** Яркие лучи солнца слепили глаза. Парень поморщил свой нос и нехотя поднялся с кушетки. Звук колес поезда здорово убаюкивал его. Купе было совсем пустым, да и вообще в вагоне никого не было. Оно и понятно. Деревушка не особо пользовалась популярностью, а тут еще и с нечистью проблемы. Наплыв туристов тут же прекратился. Проводница осторожно постучала в дверь и приоткрыла ее, заглянув внутрь. - Простите, через 10 минут ваша остановка. - Спасибо. Я уже встал. Парень посмотрел на свои чемоданы и начал поглаживать свой серебряный крест на шее. Он погрузился в воспоминания о своем детстве. Перед глазами возник образ матери со спины. Она плакала и дрожала. Маленький Шото стоит в нескольких метрах от нее и тянет свои маленькие ручки. Ничего не выходит. Она словно отдаляется все дальше и дальше. Из этого состояния транса его вывела остановка поезда, заставившая тело половинчатого дернуться вперед. Он распахнул глаза и понял, что пора сходить с борта. На станции его должен был встретить какой-то местный житель. Гетерохромийный отдернул рукав и недовольно взглянул на часы. Сопровождающий опаздывал, а ведь священник больше всего в людях ценил пунктуальность и организованность. Очередной недовольный выдох. половинчатый с самого начала не хотел сюда ехать. Было какое-то плохое предчувствие. Хотя, то, что он видел не вызывало подозрений. Яркое солнце, чистое небо, вокруг носятся люди, жизнь кипит. Больше всего радовала зелень. Бесконечный ковер из зеленой травы и деревьев. Внезапно его дернули за рукав длинного черного плаща, заставляя отвлечься от столь прекрасного пейзажа. Шото посмотрел на зеленую голову. Детское лицо, нелепые веснушки, доверчивые глаза и невысокий рост. Деревенский наивный паренек, желающий творить справедливость. За годы своей бурной жизни Тодороки научился анализировать людей всего лишь с первого взгляда. - Здравствуйте! Вы, наверное, Тодороки Шото. Меня прислали сопроводить вас до замка. - Да. Ты опоздал, но не ошибся. Могу узнать твое имя? - Конечно! Я - Мидория Изуку. Для друзей - Деку. А почему вы, кстати, не хотите сначала в гостиницу поехать? Отдохнуть с дороги, а потом идти к логову. - Так, Деку. Давай договоримся с тобой сразу вот о чем. По поводу моего расписания вопросов не задавать. Я не люблю, когда вмешиваются в мой распорядок дня. - Х-хорошо... И извините за опоздание. Они молча шли по зеленой, усыпанной цветами и прилавками, улице. Тодороки заметно выделялся из толпы, поэтому ловил множество удивленных взглядов на своей персоне. Конечно, длинные кожаные сапоги, джинсы, заправленные в обувь, обтягивающая футболка и сверху длинный плащ. И все эти вещи были черного цвета. Но полную картину делали цепочки с крестами и другими различными подвесками. В ухе красовалась серебристая сережка. В общем, черный человек в серебре на фоне цветного люда. Мидория постоянно поглядывал на него и тут же виновато отводил взгляд. Шото с самого начала это заметил, но виду решил не подавать. Было интересно, как он поступит дальше. Но спустя 7 минут, так и не дождавшись ни слова, священник начал беседу первый. - Почему именно меня вызвали? - А? Ну, мы пытались до этого справиться сами. Затем просили о помощи вышестоящих, но Ватикан отказал нам, а местная церковь не помогла. Туда ходили экзорцисты, но ничего не вышло. Этот демон всех прогнал... - Демон значит... - А мог быть кто-то еще? - Да. За годы моей практики всякое было. Очень часто люди путали обычных бабаек, троллей или домовых с чем-то страшным. Но вот демон - это уже серьезно. - Вы с ними уже сражались? - И не раз. Меня, собственно, для этого и вызывают. - Вы не работаете на церковь. Можно узнать почему? - За это не платят деньги. - А вы только ради денег? Неужели, вы помогаете только в меркантильных интересах? - Я знал, что ты спросишь меня об этом. У тебя в глазах все еще горит огонек надежды. Так по-детски. Только вот, что я тебе скажу, Деку. Пора бы повзрослеть и понять, что жизнь устроена не так, как ты ее себе представляешь. Помогать людям за так - бессмысленно. Рано или поздно сам поймешь. - Вот как... - Вот как. Они подошли к массивным плесневелым камням. У паренька в глазах появилась какая-то разочарованность. Тодороки понимал, что это разочарование в нем, но было плевать. Он не зависел от чужого мнения уже очень давно. Многим казалась бесчеловечна его жизненная позиция. Шото ненавидел людей и не скрывал этого. Жизнь его хорошенько помотала перед тем, как он решил избрать этот путь и расставил для себя приоритеты. Половинчатый сделал шаг вперед. Сильное дуновение ветра, жуткое завывание и угрожающий шелест листвы. Зеленоволосый поднял глаза и отшатнулся на пару шагов назад. Вот теперь в его взгляде читался ужас. Он с какой-то надеждой посмотрел на священника. Шото снова это заметил, но проигнорировал. Его лицо в этот момент приобрело безразличный вид. Парень поправил волосы и насмешливо улыбнулся. Мидория явно не разделял его настрой. Он все с такой же паникой в глазах пялил на половинчатого, словно чего-то ждал от него. Священник развернулся на 90 градусов и пошел назад по, уже изученной, тропе. - В-вы куда?! - В гостиницу. Я увидел, что хотел. Теперь можно и отдохнуть с дороги. Здесь есть какое-нибудь кафе, где можно было бы перекусить? - А как же демон?! - Все в силе. Теперь я и сам убедился в том, что это не что-то иное. А ты думал, я туда сейчас зайду, за 5 минут все решу и выйду, как ни в чем не бывало? - Н-нет, просто... - Пойдем уже. В 3 часа Тодороки был уже абсолютно свободен. Он заселился в гостинице, поел, отдохнул и собрал нужные вещи для ритуала. Парень взял с собой библию, свечи, благовония и красный клубок ниток. Направляясь по уже знакомой дороге, Шото думал о том, какой будет демон, которого он сейчас встретит. За всю свою жизнь он повидал многое, но каждый раз приходится видеть все новое и новое. Это не должно было пугать его, но во время своего обеда Мидория поставил в ступор своим вопросом. - И когда вы планируете идти на очищение? - Сейчас поем, пойду к себе в номер собраться с мыслями и в путь. - Вам совсем не страшно? - А должно быть? Я видел такое много раз и опыт по изгнанию далеко не первый. - Но все равно, почему вы так уверены, что справитесь с ним? Ему никогда до этого никто ничего подобного не говорил. Да и с чего бы это вдруг ему бояться? Изгнание - не самое страшное, что может ждать священника. Половинчатый был уверен в том, что бояться нечего, но после слов Мидории почему-то стало как-то не по себе. Конечно, это сбило с понталыги, но священник решил разобраться с этим именно сегодня, не откладывая на потом. Данный населенный пункт ему совсем не симпатизировал, как и его обитатели, хотя, Мидория как человек даже приглянулся. Наивность этого парнишки зажигала какой-то огонек света в душе. Было так приятно смотреть на него и вспоминать маленького себя. Отбросив сомнения и душевные терзания, Тодороки уверенно зашагал в сторону замка. Присутствие демона было неоспоримо. В воздухе пахло смертью и кровью, песен птиц не было слышно, хотя он и находится в лесной глуши. Явный признак присутствия темных сил, причем очень сильных. Конечно, демоны пахнут одинаково, но этот совсем вонючий. Кажется, все будет не так просто, как казалось с самого начала. Шото нервно взглотнул и уже не так уверенно зашагал вперед. Этот запах резал нос половинчатого, а шелест бушующей от ветра листвы резал слух, мешая сконцентрироваться. - Надо было перед ритуалом стаканчик пропустить... Ботинки предательски скользили по зеленой траве, не давая принять устойчивое положение. Книга в руках священника казалась очень тяжелой из-за легкой дрожи, блуждающей по телу. Дыхание перестало быть ровным и спокойным, как до этого. Теперь он вспомнил, как сложно сохранять хладнокровие, когда идешь прямо в объятия собственной возможной смерти. На том свете двумордому уже давно было уготовлено местечко, вот только он туда не сильно-то и спешил. В такие моменты Тодороки часто задумывался, зачем так рисковать, ради спокойствия людишек? Ответ приходил почти сразу - деньги. Но помимо этого, животный интерес к потустороннему миру. Вся эта нечисть, с которой ему приходилось бороться привлекала его, вызывая какое-то нездоровое любопытство. Он не скрывал сам от себя то, что не отказался бы когда-нибудь понаблюдать за таким мифическим экспонатом поближе и подольше, вот только возможности нет и никогда не будет. Нечисть не ведет контакт с людьми добровольно, а заставлять - себе дороже. Размышления прекратили свое существование сразу после того, как священник почувствовал холод, охвативший тело. Шею словно обожгло чье-то горячее дыхание. Шото резко обернулся, но никого не было, только лесной тусклый пейзаж. Это не удивляло. Демоны не показываются вот так просто на глаза. Хотя все время пребывания здесь, парень ощущал на себе чей-то пронзительный взгляд и это не паранойя. Кто-то наблюдал. До замка оставалось совсем немного и половинчатый ускорил шаг, стремительно сокращая дистанцию. Парень ощущал неприятный, бросающий в дрожь, ветер. Скованность охватила бледное подтянутое тело. Шрам на лице неприятно заныл. Шото сразу понял - зло рядом. Взгляд приобрел более угрожающий вид и устремился на самую высокую башню каменного строения. Здание явно не такое уж и заброшенное. Тодороки подошел к входу, у которого не было дверей. Глубокий вздох. Ужасный воздух отравлял легкие, заставляя немного закашляться. Это место пропиталось скверной. - Пути назад нет. Он погрузился в темноту и сырость мертвого помещения. Звуки падающих капель где-то глубоко внутри темноты отражались от безжизненных стен. Дальше своего носа ничего не было видно. Здесь воздух был совсем прогнившим и тяжелым. Легкие словно пытались отторгнуть его, но нужда хоть в каком-то кислороде взяла верх. Тодороки зажег одну из свечей. Она озарила небольшой участок сырой земли. Огонь придавал хоть какой-то жизни данному помещению. Но счастье длилось недолго. Внезапно единственный источник света начал развеваться в бешенном танце страсти. То увеличиваться, то уменьшаться. Шото начал оглядываться вокруг, чтобы найти причину такого феномена. Ведь в здании ветра совсем не было. Он повернул голову в сторону выхода и испуганно отшатнулся назад, вытянув перед собой книгу. Два алых диких глаза, взъерошенные блондинистые волосы, хищный демонический оскал. Это он. Вот и причина по которой его вызвали. Сейчас священнику стало не по себе: сердце бешено колотилось, ладони вспотели, нижняя губа начала подрагивать. Из ступора вывел этот весьма человеческий голос. - Еще один. Пришел изгнать меня? Наивный. Знаешь, сколько тут таких как ты побывало? Единственное, что сейчас смог выдавить уверенно из себя Тодороки: - Изыди, демон! - Ага, уже. А ты упертый, половинчатый. Мне нравится. - Ты покинешь это место и оставишь в покое местных жителей! - Знаешь, ты первый, кто не бежит. - Уходи туда, откуда пришел! Тодороки поставил свечку на пол, открыл свою книгу и уже было хотел начать читать молитву, но демон перехватил запястья парня и взглянул ему в глаза. Он ногой опрокинул свечу и снова растянулся в хищной улыбке. Сейчас Шото чувствовал себя добычей, загнанной в угол голодным зверем. Впервые за свои годы практики у него было далеко не все под контролем. Такого еще не было, чтобы нечисть вот так просто без страха появилась из неоткуда и касалась смертного. Демон откинул бледное тело к холодной каменной стене и щелкнул пальцами. В глаза ударил тусклый свет свечей, расположенных вдоль мрачных стен. Священник нервно бегал глазами по помещению, прикидывая пути к отступлению. Взъерошенный прижал своим массивным телом другое менее массивное бледное тело и снова заглянул прямо в душу. Шото злобно оскалился и уже было захотел ударить демона, но правая рука была перехвачена. Левая осторожно начала сползать по бедру, направляясь к ягодице. Вот теперь половинчатого охватила паника. - Какого хрена ты творишь?! - А ты мне нравишься, священник. Хочу узнать тебя получше и поглубже... Демон схватил Тодороки под колени и поднял, облокотив о сырую стену. Священник автоматически обхватил мощную шею руками и оказался почти лицом к лицу с чудовищем. На лбу выступил пот, а голос стал дрожать. Пугал не сам парень, а неизвестность, ведь то, о чем сейчас думал Шото, ему совсем не нравилось. - Я хочу почувствовать тебя... - Да пошел ты! Отпусти меня! - Я - Кацуки Бакуго. Ну, теперь священник точно в ступоре. Обычно, у демонов щипцами не вытянешь имя, а этот сам сказал. И так спокойно. - З-зачем ты мне это говоришь?! - Не хочу, чтобы когда я трахал тебя, ты не знал, как меня называть. - Когда ты меня что?! - Повторять не буду. Кацуки схватил половинчатого за волосы и отдернул до боли назад. В шее что-то прохрустело. Шото болезненно простонал и сжал зубы. Священник не успел опомниться, как в губы впился страстный, болезненный, дурманящий поцелуй. Он был требовательный и какой-то животный. Этот пьянящий вкус демонических губ заставил Тодороки ответить на поцелуй. В его рот проскользнул горячий влажный язык. У парня закружилась голова и в глазах потемнело. Его до крови кусали за бледные губы, продолжали вдавливать в стену и злобно рычали прямо в рот. Образ "хищника" начал плыть. Шото и сам не понял, как провалился в темноту, потеряв сознание.