Изгнать из сердца.

Неприятный тусклый свет ударил в глаза половинчатому. Парень лениво поднял руку, чтобы закрыть ею лицо. Сделав глубокий вдох, Шото закашлялся. Снова этот, отвратительно прогнивший скверной, воздух, пахнущий кровью и смертью. Тодороки тут же вспомнил последние события, произошедшие перед погружением в темноту. Половинчатый очень быстро проснулся и вскочил с места. Помещение было темное, освещенное только слабым огнем свечей. Мягкая постель, старый потертый шкаф, тумбочки. Это была спальня, и судя по каменным стенам, она находится в замке. Кажется, демон здесь очень даже неплохо обустроился. Заброшенное каменное строение превратилось в хорошо оборудованное логово. К сожалению, нет времени восхищаться перепланировкой древних строений. Сейчас парень находится в лапах у зверя. Ежу понятно, что так просто отсюда не сбежать, поэтому пустые, принятые в панике, решения не подлежат рассмотрению. Первым делом, нужно проанализировать ситуацию в которую вляпался священник. Тодороки взглянул на себя в зеркало, расположенное напротив кровати. Плаща не было. Черная футболка и штаны. Ботинки стояли у двери. Похоже, его все-таки раздели, пока он лежал в отключке. Шото спустил ноги с кровати и устало потер затылок ладонью. Половинчатый встал с постели и уже было захотел пройти к двери, но за спиной появилась темная фигура с алыми горящими глазами. Это был бесформенный сгусток тьмы. Почему-то в этот момент Тодороки совсем не испугался. На лице появилась маска презрения и агрессии. Шрам на лице подчеркивал разъяренный взгляд священника. Сгусток тьмы начал принимать форму и в конце концов стал тем самым блондином с алыми глазами и накаченным телом. Этот хищный оскал снова резал глаза. - Не нужно так на меня смотреть, священник. - Что тебе от меня нужно? - Не хотелось бы сразу раскрывать все карты, двумордый. Мне нравится твой шрам, такой красивый, горячий... Парня резко дернули, заставляя упасть на кровать. Блондин провел своими грубыми пальцами по левой стороне парня, лаская старый ожог. Шото был ошарашен такими действиями со стороны демона и отшатнулся на другой край мягкой постели. - З-зачем ты мне это говоришь?! - Не хочу, чтобы когда я трахал тебя, ты не знал, как меня называть. Эти слова пронеслись эхом в голове, заставляя нервно взглотнуть. С лица даже при таком раскладе не сходила угрюмая маска. Снова чудовище растянулось в этой хищной улыбке. Тодороки не двигался с места, боясь спровоцировать блондина на неадекватные действия. К горлу подступил какой-то неприятный комок, мешающий издать даже жалобный писк. Шото все еще помнил про свой план и старался сохранять самообладание. Проблем у него и так хватает, поэтому новых наживать не хотелось. Половинчатый продолжал оставаться в положении сидя на краю кровати и не делать резких движений. Его взгляд был сосредоточен только на алых глазах блондина. - И чего ты пялишь?! Я экспонат музейный или что?! - Скажи, чего хочешь. - А ты уверен, что готов это услышать, двумордый? - Слушай, Б-бакуго, я никогда до такого не доходил, но сейчас ситуация безвыходная. Я готов пойти на условия, которые ты мне поставишь, но в обмен - свобода. - Ты ставишь условия мне? Глупый священник! Я сделаю все, что захочу и ты мне не помешаешь. Знаешь, чего я хочу? Чтобы ты жил здесь со мной. Ты - моя игрушка, понял? Выполняешь мои требования и подчиняешься правилам, тогда никто не пострадает. - Жить здесь с тобой? В этот момент у парня все рухнуло внутри. Против демона не попрешь. При себе нет никаких средств для ритуала или защиты. Это не значит, что нужно опускать руки, но сейчас лучше всего будет играть по этим правилам, дожидаясь нужного момента. Все равно ничего не выйдет, пока он беззащитен перед этой нечистью. Кажется, это задание будет самым сложным за всю его практику. Хотя, с другой стороны, появился шанс понаблюдать за этим существом поближе. Когда еще представится такая возможность? Главное, чтобы демон черту дозволенного не переходил, тогда может даже более менее уживутся. Нужно попытаться втереться в доверие и затем воткнуть нож в спину. Ничего сложного. - Да. И это не обсуждается. Кацуки снова приблизился к лицу половинчатого и коснулся кончиком носа шрама. Горячее дыхание обожгло поврежденный участок тела. На лице выступил алый румянец. Отползти было некуда, поэтому Тодороки попытался отодвинуть лицо демона, но кисть перехватила чужая рука. Она до треска костей сжала бледную руку. Парень скривился и зашипел от боли. На лбу выступил пот, а внутри все сжалось от напряжения. Шото в очередной раз убедился в том, что он здесь заложник, не имеющий никаких прав. Нечисть в очередной раз взглянула на корчащегося от боли парня и растянулась в самодовольной улыбке. Хватка ослабла, и боль стремительно отступила. Половинчатый посмотрел на белокурого и прерывисто выдохнул, словно собирался заплакать. Бакуго все же отсел на пару сантиметров и скрестил руки на груди, словно ждал чего-то. В данный момент, единственное, чего никак не хотел Тодороки - сделать что-то не так, спровоцировав тем самым демона на что-то более серьезное. В данный момент было сложно как никогда держать маску агрессии. В душе просто буря эмоций. Шото считал, что у него больше никогда не проснется чувство страха, но теперь снова этот ужас, сковывающий тело. Еще никогда до этого священник не боялся быть изнасилованным. А тут еще и демон. Наконец, алоглазый подал голос первый. - Священник, я знаю кто ты. Знаешь, другая нечисть меня не поймет, но ты очень интересный. Твоя жизненная позиция - что-то невероятное. Служитель Бога, пользующийся своими полномочиями в качестве наживы. - Я в качестве питомца значит... - Ты - моя новая игрушка. Надеюсь, ты крепче, чем кажешься и не так скоро сломаешься. - Откуда ты вообще меня знаешь? - Тодороки Шото - самая большая заноза в заднице всего темного мира. Я все о тебе знаю. Ситуация приобретала какой-то нездоровый оборот. Получается, демон с самого начала знал, кто он. Священника бесил тот факт, что он попал в ловушку, устроенную этим гадом, добровольно. На лице появился еще более заметный злобный оскал. Кулаки сжались до побеления костяшек. - Не злись ты так. В животе у парня неприятно заныло. Не ел со вчерашнего обеда, поэтому желудок в самое неподходящее время решил устроить забастовку. Глухой шум умирающего кита отразился от каменных стен, создавая неловкую обстановку. Блондин громко захохотал и повалился на спину. Шото смотрел на него с недоумением и каким-то сочувствием. Что это за реакция такая? Обычное урчание в животе, а эмоций выше крыши. Хотя, сразу понятно было, что у этого придурка не все дома. Кацуки посмотрел на Шото и, сделав серьезное лицо, резко привстал на локтях. Половинчатый напрягся. Что за резкая смена настроения? И часто такое будет? - Я и забыл, что люди должны есть каждый день. - А ты не должен есть? - Мне человеческая еда не уперлась никуда. Так, ради разнообразия иногда пробую, но вкус души гораздо лучше. - Вот как... - Сразу предупреждаю, заботиться о твоей шкуре не собираюсь. Сам как-нибудь выкрутишься. - То есть отпустишь меня за покупками? Это был глупый вопрос, но священник посчитал, что попробовать стоило. Если демон не собирается с ним возиться, то это в корне меняет дело. Получается, Тодороки сможет найти свои вещи и исследовать это здание, без проблем. Похоже, все не так плохо, как казалось до этого, хотя то, что он будет свободно гулять по городу - призрачная надежда. - Нет. Ты не будешь иметь доступ за пределы этих стен и в некоторые комнаты. Через полчаса принесу что-нибудь. Из комнаты не выходить. После этих слов комната наполнилась черным туманом. Демон растворился в нем. Когда помещение снова стало прежним, Тодороки сидел там один на постели и смотрел в одну точку. Все не так плохо. Сейчас демон ушел на минут 20 точно, а значит у него есть время для обследования своих жилищных условий на ближайшее время. Запрет блондина был проигнорирован. В этот момент Шото даже не думал о каких-либо последствиях. Знание о том, что есть время побродить по замку радовало. Половинчатый встал с постели и проследовал за ботинками. Дверь он открыл осторожно, словно ожидал увидеть за ней улыбающуюся алоглазую фигуру. Никого нет. Просто пустые длинные коридоры, освещенные огнем свечей. По стенам тянулись дверные проемы. Это самый настоящий жилой комплекс. Надо отдать должное, нечисть здесь хорошо поработала. Половинчатый молча шел по красному ковру и с интересом разглядывал каждую дверь. Они все на вид одинаковые. Парень и не заметил, как подошел к лестнице, ведущей вниз. - А какой это этаж? Половинчатый вертел головой по сторонам и пытался что-то найти. Это, конечно, не подъезд, здесь цифры на стенах не написаны, но все же. Не найдя ничего нужного, Тодороки стремительно спустился по ступенькам и остановился на предпоследней. Бакуго велел ему не выходить из комнаты, но а что будет за это не уточнил. Идти на такой риск в первый же день глупо, но не рискуя тоже ничего не добиться. Конечно, можно было втереться в доверие, а потом уже начать действовать. Но где гарантии на то, что демон будет часто уходить, давая ему возможность свободно разгуливать по замку. Правильно, их просто нет, поэтому нужно действовать решительно. Шото вышел в большой зал. Это точно была гостиная. Тут стоял огромный камин, диван, книжный шкаф и два кресла. Выглядит очень красиво, прямо по вкусу половинчатого, но времени на просмотр не было. Парень заприметил внушаемый дверной проем и не раздумывая нырнул в него. Это большая просторная кухня. Длинный деревянный стол, всего два стула и гарнитур. Снова этот шикарный дизайн. Как же здесь все красиво сделано, особенно для логова демона. Ничего лишнего нет, только самое необходимое. Это же просто великолепно. Тодороки подошел к столу, сделанному из красного дерева и коснулся его пальцами. Внезапно, Шото почувствовал холодок, пробежавшийся по спине. В комнате стало откровенно холодать, начал стелиться по полу темный туман и аура так поменялась. Половинчатый знал, что это. Что ж, вот теперь пора паниковать. - Что непонятного в фразе "из комнаты не выходить"? Этот голос ударил в самое сердце и заставил подкоситься ноги. Священник схватился за стол и стремительно обернулся. Перед ним красовалась все та же белокурая фигура. В руках у нее был какой-то мешок, а в глазах горел нехороший огонек, олицетворяющий явно не счастье, а лютый гнев. Кажется, еда больше не понадобится, потому что кормить сейчас станет некого. Гетерохром отшатнулся от силуэта и судорожно вздохнул. Кажется, в словах оправдания смысла не будет. Впервые за столько лет снова охватил страх смерти. - Зачем ты меня злишь, двумордый? Сколько же спокойствия и одновременно агрессии в этом голосе. Половинчатый почувствовал как уперся в стол своим задом. Вот теперь бежать точно некуда, да и есть ли в этом смысл. Демон все равно быстрее и проворнее его. Разъяренный блондин приближался к священнику. Мешок упал на пол. - Неужели ты меня специально провоцируешь? - Нет. Я просто хотел посмотреть, где нахожусь... - Мне плевать, я велел не выходить из комнаты, а ты решил ослушаться меня. Похоже, кто-то явно не понимает, что его ждет за это. Знаешь, если ты хочешь, чтобы к тебе относились как к животному, то так и быть. Начнем нашу дрессировку. Метод кнута и пряника, слышал очень эффективен. Начнем с кнута. В этот момент парень почувствовал, как по телу пробежал жуткий холодок. Тодороки получил мощный удар в грудь и оказался на большом столе. Под колени его подхватили сильные руки. Мощный толчок заставил бледное тело продвинуться дальше по гладкому лакированному куску дерева. Сильное мускулистое тело нависло над Шото. От него исходил дикий жар и напряжение. Парень понял, в чем заключается суть кнута. Паника? Нет. Дикий ужас. Подсознание понимало, что сейчас будет и пыталось не впасть в панику, но сам Тодороки не мог принять это. Вообще, сложно понять, что сейчас тебя изнасилует в незнакомом месте малознакомый человек. Нижняя губа начала нервно подрагивать, на лбу выступил пот, а зубы до боли сжались. Вот теперь здравый смысл дал сбой. До этого черствый, невозмутимый и эгоистичный человек сейчас дрожит как жалкий котенок под дождем. Он посмотрел на чудовище и ударил его прямо в грудь, в попытке снять с себя. Половинчатый и не заметил, как после удара просто начал биться, словно мотылек пойманный в сачок. Снова эта хищная клыкастая улыбка, вгоняющая в ужас. Вот теперь Шото как последний псих бьется в истерике, долбя кулаками в твердую грудную клетку. - Даже так. Я думал, ты все примешь с гордо поднятой головой, но такая реакция меня тоже вполне устраивает. - НЕТ! НЕТ! НЕ НАДО! ОТПУСТИ! ОТПУСТИ МЕНЯ! - Расслабься. Да, сначала будет больно, но потом ты будешь умолять проникать в тебя все глубже. Демон схватил парня за футболку. Послышался треск ткани. Черное одеяние полетело на пол, покидая своего хозяина. На глазах выступили слезы. Бакуго схватил ремень священника. Тот повторил судьбу футболки. Паника не прекращалась. Шото продолжал биться в истерике и вырываться из цепких лап. Он даже не заметил, как их тела погрузились в черный туман. Стол очень быстро сменился на постель. Это была не та спальня, в которой он проснулся. Высоченные потолки, темные стены, тусклый свет угасающей свечи. Половинчатый нервно бегал глазами по незнакомой комнате и не переставал жадно хватать ртом воздух. Кацуки без проблем порвал черные штаны парня и забросил его ноги на свои плечи. - Нет... Ну, пожалуйста... Н-не надо! - Какой же у тебя сладкий голос. Покричи для меня... Демона накрыл бледную шею страстными поцелуями. Он не был нежен. Движения жесткие, небрежные и иногда даже болезненные. Сейчас Шото только всхлипывал и безнадежно лежал, откинувшись на постель. Нет смысла бороться. Больше нет никакой надежды на спасение. Вдруг тело пронзила дичайшая боль. Бакуго вцепился в нежную кожу на шее своими острыми как бритва клыками. Что-то горячее потекло тонкой струей по ключице, сползая на кровать. Кровь. Парень сжал зубы и болезненно прохрипел. Он обхватил шею чудовища руками и вцепился в мощную спину своими ногтями. Кацуки освободил половинчатого и зарылся пальцами в его волосы. Так нежно и аккуратно перебирал цветные локоны. Спокойствие не пришло. Шото уже просек, что нежность демона может в любой момент смениться агрессией или чем-то похуже. Он ждал какой-то неприятный "сюрприз". Голову резко отдернули назад. Послышался хруст шейных позвонков. Парень почувствовал, как что-то переклинило в области плеч. Хриплый болезненный стон сорвался с пересохших бледных губ. - Да. Продолжай стонать. Это так заводит... - Н-не... н-надо... - Я сказал стонать! Демон схватил Тодороки за левую руку и резко дернул ее. Очередной хруст. В этот раз, с губ сорвался чудовищный душераздирающий крик. Тело пронзила ужасная боль, на глазах выступили слезы. Шото с ужасом осознал, что не может пошевелить рукой. Она непроизвольно дергалась, словно кто-то тряс ее. Огромными порциями он стал жадно хватать воздух, словно астматик. Заглянув в глаза Кацуки он увидел чистой воды бешенство. Его совсем не волновало то, что он сделал, больно ли его "игрушке". - Оу. Кажется, у тебя вывих левого плеча. Я не хочу, чтобы ты молчал. Священник не мог ничего ему сказать в ответ, да и не мог. Парень просто охрип и голос пропал вместе с гордостью. Он просто продолжал дышать и терпеть ужасную боль, терроризирующую его тело. - Урок еще не усвоен, а значит, продолжим. Бакуго ударил локтем в солнечное сплетение, вызвав новую волну боли у парня. Тот скрючился и захрипел, пытаясь лечь на правый бок. Ему не дали этого сделать. Удар в печень, заставил закашляться и завыть волком. Сейчас Шото не мог ничего сделать. Он просто лежал и мучился от боли. Зачем? Зачем он делает это? Почему с таким садизмом? Конечно, понятно, что он демон, но не глупый же. Должен понимать, что может убить свою игрушку такими темпами. Да и какой к черту секс с такими побоями? Тут дышать то тяжело, не то что ноги раздвигать. Хотя, этого ублюдка, наверняка, мало волнует такая проблема. Он неплохо повеселится и с его холодным трупом. Лицо Бакуго в очередной раз расплылось в хищной самодовольной улыбке. Тварь добилась, чего хотела. Именно эти крики он хотел услышать. Вполне себе в духе нечисти, радоваться от того, что причиняешь кому-то немыслимую боль, наблюдать за тем, как жертва извивается и корчится. Насколько же отвратительны эти темные твари. - Тодороки, что ты сейчас чувствуешь? Он издевается?! Что может чувствовать человек, когда ему ломают конечности одну за другой. Неужели так непонятно, что это ужасная боль. Даже по крикам понятно, что ничего приятного в этом нет. - И-изде...ваешься... - Я совсем не чувствую боли. Интересно, что вы люди чувствуете в такие моменты. Какая она? - Иди ты... - Даже в такой момент ты умудряешься грубить. В очередной раз убеждаюсь в том, что не зря тебя взял к себе. Какой же ты интересный, священник. Половинчатый ничего не ответил. Он просто лежал, скрючившись в калач от боли, не в силах выдавить и маленькую фразу. На теле нет ни одного живого места, а разум покинул изувеченное тело. Внутри все болит и вчерашний обед просится наружу. Шото снова чувствует то, что погружается в мир грез, как и вчера. Возможно, это не такая уж и плохая идея. Не придется терпеть это насилие. Но завтра все повторится снова. Парень знал это и начал задумываться о самоубийстве. Если каждый день Кацуки ему будет что-то ломать, то это достаточно радужный выход. Священник покончил жизнь самоубийством под предлогом быть изнасилованным демоном, тем самым совершив грех. Хотя, ему и так уже проложена дорога в ад. Далеко не святой человек. А был бы неплохой заголовок в газете. Только веки начали тяжело опускаться, как по бледной щеке ударила мощная ладонь, оставляя красный болезненный след. Гортанный хрип. Сон отступил мгновенно. Половинчатый осторожно повернул голову в сторону демона, который расположился рядом. - Даже не думай засыпать, дорогуша. Я еще не закончил. Его шершавые пальца нежно поглаживали посиневший торс. Это заставило напрячься и нервно вздохнуть. Шото это не понравилось, потому что после таких милых порывов обычно шла агрессия. Страх пробежался по всему побитому телу. Парень жалобно взглянул в глаза демона. На лице не было улыбки, что немного обнадежило. Бакуго заметил это и в ответ взглянул на него. Снова это хищное лицо, заставляющее пот выступить на лице. Кацуки повел пальцы вверх, направляясь прямиком к ноющей шее. Тодороки обреченно зажмурился и отвернул голову. Похоже, это не понравилось нечисти. Лицо половинчатого схватили и резко дернули в сторону чудовища. Опять эта ужасная боль в шее. Хруст в очередной раз наполнил пустую комнату. С губ сорвался очередной болезненный всхлип. - Не смей отворачиваться от меня! Демон потянулся к своей ширинке на джинсах. Тодороки бросил испуганный взгляд на блондина и умоляюще проскулил. Кацуки снял с себя черную майку и выбросил ее куда-то вглубь комнаты. Джинсы отправились туда же. - Сейчас мы проверим уровень твоего мастерства, Шото. Он снова схватил цветные волосы и потянул голову к своему давно стоящему инструменту. Лицо оказалось в пару сантиметрах от чужого устройства. Бакуго сел и почти ткнул лицо к себе. - Соси. Тодороки уже не хотелось ему сопротивляться. В этом не было смысла. Если он сейчас не сделает то, что ему скажут - получит по первое число. Умирать еще рано, поэтому нужно делать то, что говорят. Парень нехотя немного приоткрыл рот и коснулся губами горячей красной головки. Только он хотел начать брать в рот большую часть, как вдруг на голову снова легла рука. Блондин надавил на нее, заставив тем самым взять его полностью. Кацуки запрокинул голову и возбужденно выдохнул. Тодороки хотел оторваться и прокашляться, но его просто напросто не пускали. Очень хотелось ударить эту дрянь в сплетение и убежать. Теперь пальцы зарылись в цветные локоны и отдернули голову священника. Потом снова надавил и отдернул. Он водил его рот взад вперед, делая себе максимально приятно. На глазах снова выступили слезы, а горло ужасно болело из-за бьющегося в него горячего члена. Казалось, что он с каждым движением становился все тверже и горячее. Половинчатый уже потерял счет времени. Не помнил, сколько это все продолжалось, но в конце концов Бакуго поддался вперед, засунув член в глотку по самые яйца. В горло полилась теплая вязкая жидкость. Шото насильно отпрянул от демона и закашлялся, схватившись за больное горло. Кацуки откинулся на подушку и довольно засмеялся. - Черт, двумордый, что ты со мной делаешь? Тодороки не переставал надрывисто кашлять и хватать воздух, которого совсем не хватало. Блондин провел своими пальцами по бледному позвоночнику, болезненно вдавливая их в костяшки. Половинчатый испугано смотрел на алоглазого и пытался отдышаться. Это всего лишь малая часть того, что ждет Шото в логове зверя.