Miraculous. Круги на воде

      «На данный момент, в больницы Парижа госпитализировано более сотни пострадавших. Точные цифры сейчас разнятся, все еще поступают новые и новые раненые. Без вести пропавшими числится сорок семь человек, за последние несколько часов цифра уменьшилась с семидесяти трех, родственники нашли друг друга. К счастью, погибших на данный момент нет. Поступившие особо раненные в реанимации, состояние некоторых числится стабильно тяжелым. Правительство Парижа подсчитывает нанесенный ущерб, но точно установлено, что улицы Лагуа и Стефансон полностью уничтожены. Как сообщает мэрия, гражданам, которые лишились жилья, будет предоставлено новое. Так же те, кто лишился документов, могут обратиться в паспортный стол, все бумаги будут восстановлены бесплатно и в кратчайшие сроки.»       В гостиной родителей Маринетт сегодня весь день был включен телевизор, что раньше случалось крайне редко, разве что по праздникам, поскольку что мать, что отец, были заняты в пекарне. Но, так как в городе объявили чрезвычайное положение, сегодня пекарня не работала. Супружеская чета Дюпен-Чэн сидела перед телевизором на диване и смотрела очередной репортаж; вся эта сложившаяся ситуация серьёзно напугала их.       — Какой ужас… — всплеснув руками, тихо пробормотала Сабин.       — Неужто настал конец света? — обеспокоенно спросил как бы сам себя Томас.       — Не знаю… — тут же ответила ему супруга, хоть и поняла, что вопрос был риторическим.       — С нами была репортер Мишель Леруа, — прокомментировала Надья Шамак, — К другим новостям…       Семья Дюпен-Чэн уже собиралась заняться делами по дому, решив, что репортаж на тему неизвестно откуда появившегося чудища уже окончен, как вдруг Шамак продолжила:       — От туристического центра города, Эйфелевой башни, было зафиксировано массовое распространение неизвестного вещества. Очевидцы утверждают, что речь идет о черных бабочках. Люди, поддающиеся панике, в одно мгновение превращаются в тех же каменных гигантов и направляются в неизвестном направлении. Обращаемся к гражданам города: Сохраняйте спокойствие! Оставайтесь дома, пока правительство не урегулирует ситуацию на улицах столицы!       — А урегулируют ли? — с ужасом тихо проговорила Сабин.

***

      Тем временем на крыше некогда футбольного стадиона, который за последний час успешно был уничтожен изнутри, стояли четыре подростка, последние, кто застал Стад де Франс в целостности. Каждый из них всматривался в то тёмное нечто, которое быстро и верно распространялось по всему Парижу. Если хорошенько присмотреться, то можно было заметить, что это нечто состояло не из какого-то материала, а из маленьких темных бабочек, летящих во все концы города.       — Ну, и что теперь? — спросил Адриан, глядя на девушку в красном.       — А вот это уже интересней! — с воодушевлением проговорила Алья, вновь хватаясь за телефон и включая камеру. — Что это? — спросила она, повернув камеру на девушку в красном. — Паразиты? Чума?       — Акумы… — в полузабытье прошептала Маринетт, даже не заметив, что ее снимают столь близко.       Девушка с ужасом наблюдала, как зло в образе черных бабочек распространялось всё дальше и дальше, наводя хаос и панику среди мирных жителей Парижа. И всё это из-за неё, из-за бестолковой девчонки, которая взяла на себя слишком много! Говорила же она Тикки, что не годится на эту роль, вот и результат, вот то, о чем она говорила. Надо было сразу отказаться, сейчас то уже поздно: они попросту проиграли.       — Ну, может, спустимся с крыши и разведаем обстановку? Что скажешь, моя Леди? — предложил план действий Адриан своей новоиспечённой напарнице.       — Да, пожалуй, ты прав… — задумавшись ответила она.       — Сначала объясни, что такое эти «Акумы»! — требовательно сказала Алья, продолжая съемку.       — Эм… Давай как-нибудь в другой раз! — с виноватой улыбкой предложила Маринетт. — Сейчас не самое подходящее время!       — Что бы это ни было, это все из-за меня! — заявил Айван. — Если бы я не обижался на правду, ничего бы этого не было!       — Знаешь, дружище, — приобнял за плечо парня Адриан. — Единственное, в чем твоя вина, так это в том, что ты уже минут пять стоишь на моей ноге! — и он в голос рассмеялся. Айван подхватил это настроение, но все же ногу убрал. — Мы должны спуститься и отправить вас обоих домой, — продолжил Адриан. — Что бы сейчас ни происходило, вам лучше оставаться дома.       — Вот еще! — фыркнула Алья. — И пропустить самое интересное?! Дудки! Я пойду с вами!       — Хорошо, Алья, — поддался напору «репортера» юноша, — Но Айвана мы все же проводим!       Парень в образе черного кота с помощью своего шеста спустил сначала Айвана, затем Алью и, когда очередь дошла до Маринетт, та вдруг проговорила:       — Нет, я сама.       — Ты уверена?       Адриан, откровенно говоря, сомневался, поскольку девушка в красном ещё не до конца разобралась со своим оружием, поэтому подстраховка бы ей точно не помешала. Но тут девушка протянула руку, как бы говоря, чтобы он отдал ей свое оружие. Значит, сама, но с его «помощью». Но и тут не обошлось без происшествия, ведь шест разложился под наклоном, отчего с криком страха Маринетт вписалась в ближайший дом. Алье только и осталось, что тяжко вздохнуть и приложить ладонь ко лбу. Да и камеру выключить, тратить еще память на такое позорище.       — Не героиня, а одно сплошное бедствие, — пробубнила Алья.       Обговорив все, уже находясь на брусчатке, молодые люди решили, что спокойно пешком дойдут до дома Айвана, а затем уже, раз Алья хочет быть с ними, будут думать над тем, как остановить распространение акум. Скакать по крышам, ни у кого желания не оказалось, особенно у Адриана: полученные ушибы еще давали о себе знать. И ведь не соврал Плагг, когда говорил, что он станет почти неуязвим. А Маринетт шла где-то чуть подальше от остальных, держа себя за одну руку и опустив взгляд себе под ноги. Вот же неумеха, взяла и все испортила! Может, запомни она про тот навык, про который говорила Тикки, они бы смогли избежать всего этого. Но нет, стало все только хуже! И неизвестно, чем оно обернется. Впрочем, ответ свалился сам, как снег на голову, практически буквально. На небольшом расстоянии от себя, ребята услышали, как где-то что-то будто бы взорвалось, а через пару мгновений увидели, как прямо в их сторону падает одно из очередных высотных зданий.       — В сторону! — выкрикнул Адриан, чему все тут же незамедлительно последовали.       Все, кроме девушки в красном. Только теперь она вынырнула из омута своих мыслей и попросту растерялась. И если бы не уверенная хватка Альи и рывок в ее сторону, возможно, героине бы по голове прилетело парой-тройкой кирпичей. И после падения здания, из той стороны, откуда оно упало, прозвучало несколько голосов. Точнее, их подобие.       — Планы изменились, пешая прогулка сменяется на пробежку! — с нервной улыбкой озвучил дальнейший план Адриан, что было единогласно одобрено.       Оказаться под обломками какого-либо из домов ни одному из четверки не казалось радужной перспективой. Шутки про домашку, конечно, забавны, но не хотелось бы, чтобы они стали действительностью. Они пробежали без остановки несколько кварталов, и, поняв, что Алья и тем более не спортивный Айван больше не пробегут, решили остановиться и передохнуть. Да и погони, кажется, уже не было. К счастью, дом Айвана был совсем недалеко, потому теперь-то можно немного расслабиться. Наверно. Через пару минут, после того, как они только-только расслабились, они услышали, как что-то явно массивное движется в их сторону.       — За поворот, быстро! — шепотом скомандовал Адриан.       Они думали, что так останутся незамеченными. Напрасно. Вскоре к ним подошли не один, а уже пятеро каменных гигантов. Не таких массивных, каким был Айван на момент его встречи с героями, но тоже значительно выше роста человека. Они прошли по улице, поначалу, не заметив их, но случилось же Маринетт именно в этот момент чихнуть, а товарищам проявить вежливость и пожелать здоровья! На эти звуки гиганты обернулись и посмотрели прямо на них. Ребята не нашли ничего лучше, как хором поздороваться и дружно помахать ручкой. На что ответом им стал оглушительный рев в пять голосов, который они же будто бы попытались перекричать своими воплями ужаса. Теперь уже им было неважно, куда бежать, главное, чтобы не стоять на месте.       — Что же, Айван, было приятно познакомиться и потусить, все такое, но тебе пора домой! — пролепетал в беге Адриан, махая рукой на дом, который, если ему не врала еще память, был именно его. — И не выходи оттуда!       — Удачи вам, чуваки! — выкрикнул вслед троице Айван, тут же вбегая в подъезд.       Она сейчас будет как нельзя кстати. Не сговариваясь, двое решили бежать туда, откуда шел главный источник проблемы — к Эйфелевой Башне. Чтобы не тратить попусту время, юноша взял на бегу Алью на руки, чему та не стала противиться. Ноги уже устали, да и почему бы не побыть на руках у крепкого парня? Он-то побольше на героя тянет, не то что эта неумеха в красном!       — Итак, каков наш план, миледи? — спросил с весьма серьезным лицом Адриан.       — Нужно устранить источник распространения акум! — с той же серьезностью отвечала девушка.       — Саму антенну? Не вопрос! — с нескрываемой иронией ответил ей напарник. Но, похоже, ее она не услышала или не поняла.       — Осталось только решить, как мы туда залезем — продолжила она с той же серьезностью. Кажется, так она хотела скрыть свой страх и свою нервозность.       — Так ведь там есть лифт! — напомнил ей юноша.       — Точно! То, что нужно! Итак, сейчас направляемся прямиком к Башне, вбегаем в лифт, ломаем антенну, и все в шоколаде! — уже начала было радоваться Маринетт, как тут ее жестко спустили с небес на землю.       — Да, не считая того, что у вас этих самых акум к тому моменту за миллион наплодится! — вмешалась в разговор с жесткой истиной Алья.       А ведь она права, эта ситуация лишь решит одну из проблем, дальше будет только сложнее. И взялась же на свою голову, бестолковая! Очередной поворот, новые гиганты, бегут в другой, там тоже, в третий, и снова та же картина. Завернув в очередной поворот, ребята остановились, чтобы сориентироваться и понять, куда бежать дальше. В некоторые улицы ход уже был попросту закрыт, бороться с каждым нет сил, да и опыт с первым гигантом наглядно продемонстрировал все подводные камни. И вот, их снова настигла парочка таких чудищ.       — Черт возьми! — с раздражением выкрикнул Адриан и не заметил, как его напарница и Алья побежали прочь. — Да почему просто нельзя взять и обрушить на вас домину?!       Но долго возмущаться ему не дали. Напарница быстро вернулась за ним и, не стремясь слушать его чертыхания, схватила за руку и потянула в путь дальше. Улицы, повороты, не все из которых были знакомы, все это начало казаться вечностью в проклятом лабиринте Минотавра. Пугало то, что кварталы и впрямь сродни каменному лабиринту, а вот «минотавров» в огромных количествах! Того гляди выскочит эта живая груда камней из-за поворота, пришибет и не заметит! Вот они, наконец, достигли Проспекта Нью-Йорк, до Эйфелевой башни рукой подать. Осталось пересечь мост Иены и взобраться на вершину Башни. Не Эверест, дело минутное, с учетом того, что их сзади яростно подгоняют чудища своим ревом. Их дыхание давно сбилось, но это волновало меньше всего. Преодолевая проспект, команда молчала, не говоря ни слова больше, потому что они боялись тем самым только усложнить себе дыхание, и где-то внутри появилось облегчение, когда перед глазами наконец-то замаячил мост. Троице потребовалось время, чтобы перебежать его, в большей части потому, что вновь пришлось на ходу хватать Алью на руки. В ту минутную паузу до их слуха дошли до того незнакомые звуки, по большей части потому, что в течение дня они их не слышали. Недалеко от них пронесся вертолет, да на такой высоте, что вполне можно было рассмотреть на корпусе знаки местного телеканала. Вот и пресса подключилась, снова!       — Надеюсь, они нам мешать не будут. — прокомментировал с кривой ухмылкой пролет вертолета Адриан, посмотрев ему вслед. — Еще сорвут нам всю «операцию»!       — Боюсь, что эту «операцию», котик, вам сорвет вовсе не вертолет.       Язвительность Альи в этот раз оказалась более, чем уместной. Стоило ей сказать эту фразу, как она подкрепила ее доказательствами, как того требует работа всякого репортера, в роли которого она выступала в этот вечер. Она сказала героям посмотреть вверх, в сторону вершины Башни. В самом деле, с теми бабочками, которые шли оттуда тысячным потоком, стало происходить что-то непонятное. Вместо того, чтобы разлетаться в разные стороны по городу, они стали скапливаться в один огромный ком. В какой-то момент эта туча с большой скоростью полетела в сторону героев. С воплем троица ускорилась и побежала быстрее, надеясь, что эти насекомые пролетят мимо. Рой бабочек пролетел в метре от них, оставив после себя неглубокую яму в асфальте, и «рассыпался». Но вместо того, чтобы полететь дальше в поисках новых «жертв», они полетели ввысь, к башне, и снова стали собираться в одну кучу. Трое всматривались в эту темную тучу, дабы знать, куда она полетит в следующий раз, но вместо одного большого кома, бабочки вдруг стали формировать нечто вроде лица, придавая ему более человечные черты. Двое остановились, такая картина определенно неспроста. Алья, вновь встав на землю, достала из кармана телефон. Если местное ТВ это и пропустит, то она то уж точно себе этого не позволит.       — А вот это уже ненормально! — сказала Маринетт, показав пальцем на «лицо».       Вдруг «глаза» у этого образа открылись, во всяком случае именно такую иллюзию создал рой из черных бабочек. Герои рефлекторно сделали шаг назад, но если Маринетт готовилась к скорому бегству, то Адриан наоборот встал в боевую стойку, готовясь атаковать при необходимости. Краем уха можно было услышать прилетевший обратно вертолет от СМИ, вернулись-таки.       — Ну здравствуйте, новоявленные герои. Нынче состав весьма никакой! — начал говорить образ, с явной издевкой в голосе.       — Кто ты такой?! — выкрикнул с раздражением Адриан. — И зачем ты устроил все это?!       «Кто такой?» В то время, пока двое с сопровождением пытались добраться до Эйфелевой башни, Габриель ломал голову, какое прозвище дать своему «темному альтер-эго», но, не придумав чего-то стоящего, решил обратиться с этим к Нууру. Идея ему была не по душе сама по себе, нытики, подобно этому «комку соплей» его всегда раздражали, однако, за неимением альтернатив, это было лучшим решением. Нууру с неохотой сказал, как себя называли его предыдущие хозяева. Что же, не будем нарушать традиций.       — Для вас, как и, впрочем, для всего города, я Бражник, — сказал образ с ухмылкой. — А причиной всего хаоса являетесь вы!       — Ч-что значит «мы»? — с заиканием и нервной улыбкой переспросила девушка.       — До сегодняшнего дня их никто не видел! — вмешалась в разговор Алья, продолжая вести съемку.       — Все просто и прозаично: мне нужны ваши талисманы, — продолжил Бражник, — Просто отдайте их, и все на этом закончится. Город меня не увидит и не будет впредь никаких разрушений.       Отдать талисманы? Отдать эти побрякушки и на этом все? Для Маринетт эта сделка показалась не такой уж и плохой. Роль героини явно не для нее, а если она от нее откажется и при этом больше не будет происходить никакого хаоса вокруг, то талисманы — это вполне себе адекватная цена. Решив так, девушка, не колеблясь, потянулась к сережкам, дабы снять их, но тут ее резко схватил за руку ее напарник.       — А теперь слушай сюда, Бражник! Мы — новые герои этого города! И мы не собираемся ничего тебе отдавать! После того, что ты устроил, мы вдруг должны тебе поверить?! Да ты трус, раз не решился прийти сюда лично! Никаких талисманов ты от нас не получишь ни сегодня, ни в другой день! Мы найдем тебя и ты заплатишь за все!       — Д-да! — неуверенно поддержала речь напарника Маринетт. — Мы одолеем тебя, даже если это будет стоить нам жизней!       После этой фразы, Адриан резко обернулся к девушке и с удивлением посмотрел на нее.       — Что? Перебор? — переспросила она.       — Нехилый такой, знаешь ли! — прошептал он в ответ.       Бражник ответил не сразу. Сначала его «лицо» оставалось беспристрастным, но потом, после небольшой паузы, оно улыбнулось.       — «Стоить жизней», — многозначительно повторил Бражник. — Заметьте, не я это вам предложил!       И, сказав это, бабочки, которые формировали образ «хозяина» исчезли. Исчезли и те другие, что разлетелись темным роем по городу, вернув вечернее небо и закатное солнце. Те люди, которые некоторое время назад обратились в каменных чудищ, стали обычными людьми. Вот только никуда не делись раненные и пострадавшие в больницах, никуда не исчезли разрушенные дома. Жители города радовались, что возникший в короткое время кошмар, закончился, но не радовалась полиция. Стоило героям вздохнуть с облегчением и обрадоваться, что все закончилось, как несколько полицейских машин подъехало прямо к ним. А следом спешила местная пресса и телевещатель.       — Полагаю, у вас есть всему этому объяснения! — начал один из полицейских.       — Да… То есть, нет… То есть… — начала было говорить Маринетт, как ее пресекли.       — Кто вы? Что это было за лицо? Что происходило с гражданскими?!       — Господа — господа! — попытался разрядить обстановку Адриан. — Спокойно! То лицо — это злодей, который все это и устроил, а мы — герои, которые вас всех спасли!       — «Спасли»? — переспросил другой полицейский. — Да отдай бы вы то, о чем он просил, все бы вернулось в норму! А что теперь? Он будет продолжать? Пацан, а кто будет обратно дома отстраивать? Думаешь, госбюджет бесконечный? Где они такие деньги будут постоянно находить, если после каждого вашего «геройства» будет по кварталу сносится?! Может, сами все оплатите?!       От такого напора офицеров, Дюпен-Чен стало совестно. Ведь они были правы. Если бы они сдались, то Бражник бы прекратил все бесчинства. Но, в то же время, и ее напарник был прав. Ведь, неизвестно, на что ему эти талисманы. Быть может, все стало бы только хуже. Все это так неясно, так запутанно и сложно! Тут ее взяли за руку, ее напарник.       — Тогда на этом разговор окончен, господа, — сказал он с милой улыбкой. — До скорых встреч!       И он, взяв свое оружие, разложил его и, продолжая держать за руку свою партнершу, полетел вместе с ней прочь, в сторону жилых районов, игнорируя вопросы прессы и вопль страха от героини в красном. Когда они оказались на достаточном от Эйфелевой башни расстоянии, они спустились на землю.       — Что же, полагаю, тут нам стоит попрощаться, — с легкой улыбкой сказал Адриан. В ответ девушка лишь отреченно кивнула. — День вышел не из легких, согласись, — продолжил он, чуть рассмеявшись.       — И во что нас только втянули… — пробормотала Маринетт, держа себя за руку.       — Не волнуйся, мы справимся! — юноша улыбнулся и в знак поддержки положил руку ей на плечо. — Не думаю, что это все вышло случайно! А теперь, нужно идти по домам.       — Ты прав, — согласилась Маринетт и улыбнулась. — Надеюсь, дальше будет легче.       — До скорой встречи, миледи! — и, помахав на прощание, юноша разложил шест и полетел в одному ему известном направлении.       — Не называй меня так! — выкрикнула ему вслед «героиня в красном».

***

      Маринетт медленно и неторопливо поплелась домой, стараясь избегать массовые скопления людей. Осматриваясь по сторонам, девушка просто-напросто не узнавала любимый Париж, в котором прожила всю свою жизнь; город из уютного, милого и вдохновляющего превратился в место, полное разрухи, бедствий. Дома, как и скульптуры с памятниками, были уничтожены теми каменными монстрами, а люди, пусть и отошли от недавнего шока, осознавали, что кошмар на этом не кончился. Некогда процветающая столица Франции теперь олицетворяет истинный хаос человечества.       «Какой ужас… — подумалось Маринетт. — Нельзя это вот так оставлять. Мы должны всё исправить, обязаны! Но как?»       Дойдя, наконец, до пекарни, которая теперь уже была открыта, пусть и на короткое время, Маринетт, подумав, что объяснения тому, почему она одета вот так и выглядит на пару лет старше, у нее нет. Поэтому она решила обойти главный вход и зайти через пожарную лестницу. В таком прикиде показываться родителям крайне нежелательно, поэтому попасть домой можно только через второй этаж. Оказавшись там, девушка спустилась в свою комнату и закрыла поплотнее люк, чтобы ненароком никто не зашёл к ней и не увидел её в одеянии героини, что наделала шуму в центре города. Маринетт с радостью сняла бы сейчас этот красный костюм в горошек, если бы только знала, как. Тикки ничего ей про это не говорила, а сама она пока не догадалась.       — И как же он снимается? — вертелась Маринетт перед небольшим овальным зеркалом над раковиной, пытаясь снять костюм. Она тянула то за кончики пальцев, то за маску. Оно словно срослось с ее телом. — Может, он сам исчезнет через какое-то время?       — Тебе ещё пока рано «снимать» своё одеяние, Маринетт.       Голос прозвучал так тихо, спокойно, но в то же время уверенно, настойчиво, ободряюще.       — К-кто здесь? — вскрикнула Маринетт, оглядываясь по сторонам комнаты, но по-прежнему никого не видя.       — Не бойся, я не враг тебе. — вновь послышался этот голос.       Вскоре откуда-то из-под стола выплыл и обладатель этого голоса — светло-зелёное существо, по виду напоминающее Тикки, только с маленьким черепашьим панцирем на спине. От неожиданности, девушка собиралась было вскрикнуть, но, осознав, что с нее хватит эмоций на сегодня, обошлась лишь шаговым отступлением.       — Ну, а ты у нас кто? — устало потирая переносицу, промолвила Маринетт, не в силах больше кричать.       — Я — квами черепахи, — незамедлительно представилось существо, — Вайзз, очень приятно. Хранитель Шкатулки отправил меня за тобой, Маринетт. Поэтому ты должна пойти со мной как можно скорее.       — Куда? Зачем? Для чего? — засыпала его вопросами Маринетт, только по ней было видно, что особого энтузиазма при этом у нее нет.       — К моему хозяину, конечно же. У нас мало времени, поэтому выходим прямо сейчас.       И после этих слов квами вылетело в окно, оставив Маринетт совсем одну в комнате. Девушка колебалась, не зная, пойти ли за существом, или же остаться дома, в тепле и безопасности. Волновал даже не столько личный комфорт, сколько осознание того, что она подозрительно долго «сидит» у себя в комнате, родители могут заглянуть и увидеть, что ее нет. Поэтому нужно придумать красивую лазейку и пройти мимо них. И конспирацию. Порывшись в вещах, она нашла перчатки, кофту с длинным рукавом и брюки, которые ей были куплены «на вырост». Сейчас оно то, что надо! Накинуть плащ, натянуть шляпу, и очки. Очки ночью? Не важно! Быстро переодевшись, девушка спустилась на первый этаж, где застала родителей за послерабочей суетой.       — Мам, пап, — привлекла робким голосом к себе внимание Маринетт. — Моя одноклассница Алья попросила меня помочь ей с уроками на завтра. Она у нас новенькая. Можно я схожу?       — Конечно, можно, только недолго, — отозвалась с улыбкой Сабин. — Но… Во что ты одета? И зачем тебе очки в такое время?       — Ам, это часть домашнего задания, да! По обществознанию! Странное оно до жути, но куда деваться, учеба требует!       И прежде, чем у родителей возникнут вопросы, Дюпен-Чен, неловко смеясь, быстро вышла из пекарни. Стоило ей закрыть дверь и чуть отойти, как к ней вернулся Вайзз.       «Возможно, этот его Хозяин объяснит мне толком, как пользоваться своими силами. — вдруг подумала Маринетт. — А если что, убегу куда подальше. Или откажусь вовсе.» И Маринетт последовала за загадочным квами, навстречу неизвестности!

***

      Невысокий дом, находящийся довольно далеко от туристического центра города. Другая атмосфера, другой тип архитектуры, улочки уже тех, что в центре. Именно к одному из таких домов и привел Вайзз, квами черепахи, новую героиню Парижа. Героиней она, конечно, еще не стала. Разве что героиней репортажа новостей. Новости на этой неделе можно не смотреть, еще гореть со стыда. Вот, они зашли в подъезд, здесь даже уютно, в самой квартире наверняка еще лучше. Она поднялась на нужный этаж и постучала в указанную квартиру. Не сразу, но довольно быстро, защелкал замок и дверь открылась. На пороге стоял невысокий старичок и весьма приветливо улыбался.       — Приветстую, Маринетт Дюпен-Чен, — поздоровался хозяин квартиры.       — Здрасьте, — с неловкой улыбкой ответила девушка и чуть помахала ручкой.       После приветствия последовал приглашающий жест. Недолго помешкав, девушка таки вошла в квартиру и принялась неспешно осматриваться. Еще обидит своим любопытством старичка, будет очень неприятно. Она разулась, как ее попросили, сняла очки, плащ и шляпу. После этого, ее пригласили в гостиную, где ее уже ждал старый знакомый.       — А ты что тут делаешь?! — спросили они хором друг у друга.       — Вы здесь находитесь по одной и той же причине, — продолжал говорить приветливо старичок. — Я побеспокоился о вашем прибытии сюда.       — Наверняка не за тем, чтобы мы поели риса и выпили зеленого чаю. — съязвил с улыбкой Адриан.       Приятный аромат от палочек и стоящий на небольшом традиционно-восточном столике чайный сервиз навлекли юношу на такого рода шутку.       — Разумеется, нет. — оценил шутку хозяин квартиры. — Вы здесь для того, чтобы обсудить ваши новые роли.       Хозяин дома занял и свое место в комнате, устроившись рядом со столиком и разлив по трем небольшим пиалам напиток. Девушка и юноша последовали его примеру и так же сели рядом со столиком. После разлития чая, старик протянул одну сначала Маринетт, а уже потом Адриану, после чего взял и свою.       — Вот кстати об этом… — начала Маринетт. — Простите, но, мне кажется, вы выбрали не ту на эту «должность».       Она сделал паузу, прежде чем сказать последнее слово. Девушка смущенно вертела в руках пиалу и отреченно рассматривала ее содержимое.       — Вовсе нет! — ободрил ее старик. — Ты бескорыстно помогла мне сегодня утром, что и помогло мне увидеть в тебе потенциал будущей героини. Как и вы, кстати, юноша.       — Так тем старичком были вы?! — оживившись, вновь сказали хором герои.       — Да, я. — с улыбкой заключил он, но потом эта самая улыбка сошла с его лица. — Бражник отметил, что мой выбор оказался скромным, но тут дело не в ваших навыках. Дело в возрасте. Прошлому Бражнику противостояли герои значительно старше вас.       — Почему же тогда вы и в этот раз не выбрали взрослых? — задал логичный вопрос Агрест.       — Потому что у взрослого человека есть корыстный интерес. — ответил с улыбкой Хранитель. — Имея талисманы, взрослые люди прежде всего думают, как использовать его на благо себя. У подростков корысть значительно меньше и измеряется она впечатлениями от новой роли. Что, кстати, с вами и было, юноша, я ведь прав?       В ответ Адриан лишь молча улыбнулся. Парень невольно вспомнил, как сегодня утром впервые в жизни перевоплотился в супергероя: ощущения были просто незабываемыми! С одной стороны — немного страшно, ведь неизвестно, что именно сейчас произойдёт; а с другой — небывалое предвкушение, такое манящее, притягивающее, заставляющее рисковать и совершать необдуманные поступки. Быть может, именно этого Адриану так не хватало всё это время: риски, опасности, приключения, различные авантюры. Пришло, наконец, то время, когда надо действовать, а не сидеть дома в четырёх стенах под строгим надзором старших.       — Полагаю, вы еще даже не знакомы друг с другом. В том плане, что не знаете, как себя называть. Что же, тогда с этим помогу я. — тут старичок деловито потер руки. — Вы, молодая особа, обладатель талисмана Леди Баг. Испокон веков, владельцы ваших сережек звали себя именно так. Вы же, юноша, отныне Кот Нуар, как и было всегда.       — Прозвища, конечно, штука классная, но проблема в другом. Проблема в этом. — и Кот положил перед собой свое сложенное оружие. — Мы толком не знаем, как использовать это! Она вон, даже не знает, что такое «йо-йо»!       — Все я знаю! — краснея, возразила Леди Баг, резко подняв голову и чуть не разлив на себя содержимое своей пиалы. Правда потом, все же признав мысленно правоту ее напарника, осеклась. — Но то, что не разобралась, как оно работает, это правда…       — Ни один навык не приходит из ниоткуда, это истина. — с пониманием кивнул Хранитель. — Поэтому, вам придется тренироваться и работать над собой, чтобы ваши навыки стали лучше. Вам лучше всего делать это вместе, ведь отныне вы — команда, в руках которой судьба города! Можете договориться друг с другом, назначить день, но помните, что вы не имеете права знать личности друг друга! — тут он остановился и с задумчивым видом потер бородку. — Вопрос еще в том, что вы не разобрались с вашими новыми способностями…       — Да! — с воодушевлением поддержала разговор Леди Баг. — Моя квами рассказывала мне, что у меня есть какая-то суперсила, или что-то вроде того, но я не запомнила, как она работает! Наверно, этим все и испортила.       — Сила Леди Баг заключается в очищении акумы от возложенного на нее зла. С помощью йо-йо, ты должна ловить каждую акуму, что вылетает из сломанного тобою предмета, в противном случае, впрочем, вы все сегодня видели.       В ответ подростки молча кивнули головой. У каждого из них в этот момент в голове нестройным хороводом промелькнули все сегодняшние печальные события: разрушенные дома, покалеченные люди, покореженные машины… И это только малая часть из всего случившегося за день! Вот почему им, героям этого города, так важно научиться использовать свои силы на благо человечества.       — Вторая твоя особенность, — после некоторой паузы проговорил Мастер Фу, — это сила Удачи. С ее помощью ты можешь создавать то, что может помочь тебе в бою. Для этого особых усилий не надо, тебе лишь нужно мысленно настроить себя на то, что тебе нужна помощь и задействовать «Лаки Чарм». Но то, как ты это сделаешь, уже зависит от тебя. У каждого героя свой стиль!       — А что до меня? — с любопытством вмешался Кот. — Все, что понял я, так это то, что мне дозволено все ломать.       — Именно. — кивнул головой старичок. — Твоя сила дает тебе возможность ломать все, чего коснешься. Суть работы твоей силы та же, как и у Леди Баг — просто мысленно приди к тому, что тебе нужно эту силу задействовать. Обычно, обладатели талисмана Кота зовут свою силу Катаклизмом…       — А можно я буду ее называть «Котоклизмом»? — спросил Нуар с воодушевлением.       — Разумеется!       И юноша с довольным видом хлопнул в ладоши; весь его вид говорил о том, что он готов выступить в бой хоть сейчас, только скажите. Мастер Фу, задумавшись, очевидно, о чём-то приятном, вдруг тепло и мило улыбнулся, показав едва заметные ямочки на щеках. Но, сделав небольшой глоток горячего чая, мужчина вновь стал серьезным, и, перестав улыбаться, продолжил свою речь:       — Но вам нужно запомнить еще ряд вещей. Первое: после того, как вы использовали свои силы, у вас есть пять минут до превращения обратно. Второе: квами нужно кормить, они сами вам скажут, что им предпочтительнее. Третье, но не последнее: к счастью или нет, но часть ваших способностей будет отражаться на вас. Так ты, Леди Баг, станешь более везучей от частого использования талисмана, а ты, Кот, наоборот. Но все вернется на круги своя, когда ваша миссия будет завершена.       — А что Бражник? — спросила Леди Баг. — Что будет с ним от частого использования талисмана?       — Он начнет лучше и ясней ощущать чувства людей. Пока же, он действует наугад.       — У меня еще вопрос! — поднял руку Нуар. — Зачем ему нужны наши талисманы?       — О, — многозначительно начал Хранитель. — Силы, которыми владеют ваши талисманы, способны при объединении менять все во Вселенной, любое желание, каким бы оно ни было. Но за всякое желание есть своя цена. Обретая одно, теряешь другое, создав одно, разрушишь иное. Поэтому ваши талисманы должны всегда оставаться при вас, потому что никому неизвестно, во что обернутся желания Бражника. Первое время, вам будет трудно и тяжело, не скрою, но я уверен, что вы справитесь! Не потому, что вы боитесь подвести, а потому, что в вас есть геройское начало! Нужно лишь его развить.

***

      Когда черные бабочки со всего города в одно мгновение испарились, Габриель «снял» с себя образ Бражника. Все пошло именно по тому плану, который он затеял. Разрушения остались, за героями лишь визуальная победа, но что самое главное, теперь он знает, с кем ему придется иметь дело. По сути, с детьми, неопытными, ничего не умеющими, зато у которых большие амбиции. Таких амбициозных он по работе ломает каждую неделю, можно даже сказать ест на ланч. Не самое приятное в его работе, если там вообще это приятное есть, так теперь еще то же самое с подростками проворачивать! Но, он хотел по-хорошему, он предлагал им сдаться сейчас, они решили показать «шипы». Что же, это всецело их право, такие вещи как эти Талисманы и не могли так легко попасть ему в руки. Однако, порадовало и содействие сторонних. Полицейские, которые только подлили масла в огонь. Как своевременно! Мужчина покинул свое «логово» и вернулся к себе в кабинет. Не медля, он включил на компьютере местный канал, чтобы посмотреть репортаж. Добился ли он желаемого, а именно навел ли страх на горожан.       — Распространение черных бабочек прекратилось и на данный момент ситуация на улицах города стабилизирована. — комментировала новости Надья Шамак. — Так же дал о себе знать и виновник происходящих событий, он назвался «Бражником», и дал знать о своих намерениях. Большинство горожан, подвергшиеся его влиянию, проявили желание обратиться к психологам, поскольку, как говорят некоторые из них, за ними закрепился страх вновь оказаться под его контролем. «Да! Получилось!» — пронеслась мысль в голове Агреста. — «Поберегите в себе эти чувства, это мне еще ой как пригодится в дальнейшем!»       Тут в дверь постучали. Габриель поспешил выключить новости и вернул своему лицу серьезность, после чего с уверенным голосом дал разрешение войти в кабинет. Это оказалась Натали. Она вошла в кабинет и аккуратно закрыла за собой дверь. Эта аккуратность иногда раздражала Агреста, потому теперь он даже нахмурился. Обычно эти тонкости вели к тому, что она заведет серьезные речи. И вот, он не прогадал.       — Мсье Агрест, я бы хотела с вами кое о чем поговорить. — начала твердым голосом Натали, убрав руки себе за спину. По ее лицу читалось, что разговор и впрямь будет серьезным и настроена она соответствующе.       — Я весь внимание. — соврал Габриель, делая при этом вид, что он что-то рисует по работе.       — Это касается Адриана и его стремлений обучаться в коллеже…       — Мне кажется, эта тема уже обмусолена со всех углов и давно закрыта. — жестко пресек свою секретаршу Агрест, посмотрев на нее с укором исподлобья.       — Мне кажется иначе. — так же твердо продолжила Санкер. — Когда вы озвучивали причины того, что Адриан не может обучаться с остальными, как причину вы назвали его Уникальность. Но, простите мне мою дерзость, в чем уникальность вашего сына? В том, что он родился под вашей фамилией? В успешности его отца? Это и есть та главная причина, по которой он лишен общения со сверстниками? — кажется, Натали уже откровенно начала давить на совесть своего руководителя. — Пора бы вам, мсье Агрест, понять, что все, что ему нужно, — это простое общение, только и всего. Ни вы, ни ваше влияние, не способны ему этого дать. Мы с вами учились в кругу сверстников, так почему вы лишаете этого Адриана? Он обычный ребенок, с самыми обычными желаниями и интересами! Будем честны, он стал моделью лишь потому, что хотел больше общаться с вами! Иначе бы он в конец был запрет в четырех стенах!       Всю речь Натали, Габриель слушал беспристрастно. На деле же он старался абстрагироваться и пропустить ее слова мимо своих ушей. Но у него не выходило. И его это раздражало. Раздражало, что она, в конечном счете права, но признавать этого не хотелось. Особенно теперь, когда он ввязался в аморальную авантюру. И все же, стоит признать: она права. Абсолютно, безоговорочно. И больше в этой правоте бесило то, что он и так прекрасно все это знал и осознавал, но желание обезопасить было сильнее всякого осознания.       — Терпеть не могу, когда ты права. — процедил сквозь зубы Агрест.       На что Натали лишь чуть улыбнулась.       — Я лишь озвучиваю то, что и так было в вашей голове. — заключила уже мягким голосом Санкер.

***

      После не длительной, но весьма информативной беседы с Хранителем Шкатулки, а если точнее с Мастером Фу, как он под конец себя назвал, Кот Нуар спешил вернуться домой. Осознание, что он слишком долго, по легенде, сидит в своей комнате и уже даже пропустил ужин, давали понять, что в доме могут возникнуть подозрения, поэтому необходимо как можно скорее вернуться и заодно придумать причину его долгого присутствия у себя. Вот, показался его дом, нужно снова незамеченным проскользнуть мимо камер прямо в окно. Минутная задержка, прыжок, и вот, он у себя. Юноша поспешил включить компьютер и разложить учебники и тетради, чтобы воссоздать видимость занятия уроками. По завершении, он дал команду детрансформации, после которой он вернулся в свой прежний облик, а рядом с ним вновь появился Плагг. Только теперь он был голодный и недовольный.       — Мы же договорились, что я объясню, а ты меня накормишь! — возмущался он, устроившись на диване.       — Прости, но у меня были причины соврать. — попытался объясниться с виноватой улыбкой Адриан. Заодно ловя себя на мысли, что он так же голоден. — Не волнуйся, сейчас я попрошу, и принесут ужин. Поешь и отдохнешь на полную, двойная компенсация!       Немного поворчав и подумав, Плагг все же согласился.       — Считай, что ты прощен. — наигранно-важно ответил квами, вяло махнув лапкой.       Стоило Адриану собраться пойти к двери, чтобы организовать небольшой ужин у себя в комнате, как прозвучал негромкий стук. Юноша запаниковал. Возможно, сюда уже заходили ранее, может быть, к нему будут вопросы, а он так ничего и не придумал. Агрест засуетился, принялся думать, куда ему лучше сесть, что взять в руки. Поняв ситуацию, Плагг поспешил спрятаться, а Адриан, схватив учебник по китайскому, прыгнул на компьютерное кресло и постарался сделать наиболее естественную позу.       — Можно! — громко сказал юноша, давая добро войти.       Стучавшим оказался его отец. Габриель неспешно вошел в его комнату, причем так, будто он боялся помешать. Аккуратно прикрыв дверь, он осмотрелся и, зацепившись взглядом за второе компьютерное кресло, подошел к нему.       — Не отвлекаю? — спросил он, развернув кресло спинкой от себя и как бы сев на него «верхом».       — Н-нет, ничуть! — протараторил Адриан, как-то неестественно улыбнувшись. — С чего бы тебе вообще мне мешать?       — Кто знает, всякое может быть, — ответил Агрест, чуть пожав плечом. — Я хотел поговорить с тобой по поводу того… коллежа. — последнее слово Габриель сказал с переигранным отвращением, давая понять, что эта тема ему не по душе, но не вернуться к ней он не может.       — Разве мы не обсудили уже этот вопрос? — переспросил Адриан. Мысленно, он, конечно, ликовал. Раз отец вернулся к этому разговору, значит, он как-то пересмотрел свои взгляды на это. Но покажи он свои эмоции, он может только сбить отца с желаемого ему курса, потому теперь юноша решил сыграть в «дурачка».       — Если так, то я могу и уйти. — вернув своему лицу серьезность, Габриель показал большим пальцем себе за спину в направлении к двери.       — Нет-нет, продолжай! — кивнул головой юноша, закинув ногу на ногу и отложив в сторону учебник.       Мужчина начал не сразу, по большей части стараясь подобрать слова.       — В общем, мы с Натали обсудили более тщательно этот вопрос и пришли к варианту, который устроит и тебя, и меня. Так вот, завтра ты с Натали едешь в тот коллеж, где обучается… Буржуа, — и вновь на последнем слове он вернулся к наигранному отвращению. — Там оформят все документы касаемо твоего поступления. — и увидев блеск счастья в глазах сына, он тут же поспешил вернуть его с Небес на Землю. — Но! Есть пара-тройка этих «но». В коллеж тебя отвозит охрана, они же тебя и встречают. Никуда без моего ведома или ведома Натали ты не имеешь права уходить или уезжать. Все поездки с классом ты в первую очередь обсуждаешь со мной. Одна твоя выходка, и мы возвращаемся к тому, с чего начали. Тебе все ясно?       Габриель ожидал услышать согласие, как максимум, крики счастья, но не как-то, что произошло по итогу. Адриан решил не использовать какие-либо слова в ответ, лишь вскочил со своего места и обнял отца. Это Агреста и удивило, и в то же время приятно обрадовало. Ввиду работы, он редко сталкивается с такими сентиментальными минутами, и получить одну такую в данной ситуации оказалось приятной неожиданностью. Жаль, что его собственная нерешительность не позволила ему обнять сына в ответ и он так и остался неподвижен, замерев лишь в намерении приобнять.       — Адриан, ты пережал мне горло, не могу дышать, — проговорил Агрест полушепотом.       — А? А, да, прости! — поспешил отпустить отца Адриан, виновато при этом улыбнувшись.       Но как-то осуждать за это сына не было смысла. Габриель был рад, что даже в вопросе коллежа они смогли найти обоюдное решение. В таком, казалось бы, простом, но весьма щепетильном. Напомнив Адриану, что в коллеже есть четкое расписание, он посоветовал ему лечь пораньше, а сам поспешил покинуть комнату сына. Однако, стоило ему уже коснуться дверной ручки, как тут до его сознания пришло озарение, что Адриан весь вечер безвылазно просидел в своей комнате. Это, как минимум, странно!       — Скажи, а почему тебя не было на ужине? — спросил он, чуть обернувшись к сыну.       «Черт! Он таки спросил!»       — Д-да я в библиотеке засиделся. Готовился к репетитору по китайскому! Там такое сложное задание мне дали, просто с ума сойти! Но, можно я поем уже у себя? Не хочется ради себя одного просить накрывать в столовой.       — … Конечно. — ответил Агрест, чуть помолчав, и натянуто улыбнувшись. Ответ сына показался ему подозрительным и неправдоподобным. — Не засиживайся допоздна!       С этими словами, он покинул комнату Адриана и тут же поспешил в кабинет Натали. Если Адриан решил, что его ложь сработала, то на деле в душе Габриеля зародились подозрения на его счет. Потому он незамедлительно направился к секретарше, дабы через ее компьютер просмотреть записи со всех камер вокруг дома за вечер. Когда он озвучил свою просьбу Санкер, она не особо поняла его интерес, но поручение выполнила. Они просмотрели все записи с момента появления Каменного сердца, видели проходивших мимо дома гигантов, проезжавшие машины полиции и кареты скорой, но ни Леди Баг, ни Кота Нуара на записях не было.       — Неужели вы подумали, что ваш сын — тот мальчишка? — догадавшись о подозрениях своего начальника, с удивлением спросила Натали.       — К счастью, сомнения оправдались. — с хмурым видом заключил Агрест, отключив последнюю запись. — Жаль, что камер нет в самом доме.       — Почему же вы их не установите? — с легкой иронией поинтересовалась девушка.       — А что если я нудист? — задал риторический вопрос Агрест с раздражением. — Или мой сын? Мне нужно вот, чтобы потом эти записи пересматривали вышестоящие органы? Или чтобы потом это как-то добралось до прессы?

***

      Бункер, приглушенный свет. В комнате послышался приглушенный стук от каблуков по кафельному полу. Хозяин этого дома решил вернуться. Поздней ночью, когда город уже спал. И кажется лишь он один не мог уснуть. Отчего? Угрызения совести? Да, пожалуй, что оно. Нууру, робкий квами, кажется теперь и трясся меньше. И не от того, что примирился со своей участью вновь служить злу. Нет, он чувствовал и видел, что помыслы его нового хозяина не корыстны. Особенно в данный момент.       Вспышка света, выполненная трансформация. Только вместо черного костюма теперь отчего-то он был белым. К чему бы это? К тому, что теперь он ищет не того, кто бы все порушил, а наоборот, Создал? Пожалуй, в этом есть смысл. Жест рукой над тростью, и из «кокона» появилась белая, как снег при дневном свете, бабочка, Тенши*, и полетела прочь. Бражник знал, куда она полетит и с какими целями. Мимо Сены, мимо порушенных домов, прямиком к одной больнице, где сейчас вовсю суетился медперсонал, стремясь быстро и успешно сделать свою работу. Особенно усердно работал один из хирургов, который впервые за долгие годы своей практики столкнулся с тем, что ему пришлось извлекать пули из тел офицеров. Как будто он в военном госпитале, ей богу! Прооперированны многие, но не меньшему количеству еще нужна помощь. И он бы с огромной радостью бы сделал все, чтобы все, кто поступил сегодня из-за этих каменных чудищ, уже завтра вернулись по домам, к своим семьям, близким, к простым радостям жизни! И его помыслы были услышаны, когда бабочка коснулась его стетоскопа и где-то в подсознании прозвучал неизвестный мужской голос.       — Приветствую, мсье Петти. Вы меня не знаете, однако, я могу дать вам возможность осуществить ваше желание помочь несчастным, что оказались в вашей больнице сегодня. Взамен я попрошу лишь одно: по окончанию вашей «миссии», откажитесь от данной вам силы. Вы согласны?       — Безусловно!       Радости мсье Петти не было предела, особенно по той простой причине, что стоило ему только возжелать и прикоснуться к любому пострадавшему, как тот тут же приходил в норму. Все то, что было лишь простой человеческой жалостью и состраданием, оказалось осуществимым! Пусть лишь на небольшой срок, что было вполне достойной платой. И если этот врач сейчас радовался, то тот, кто дал ему возможность совершить чудеса, был наполнен чувством сожаления. Он сожалел, что за его стремления, скорее всего, в будущем, пострадают многие. Но, покуда ему по силам исправить это, он не откажется от своей цели. Мужчина сжал в руках трость, что послышался скрип перчаток, а одежды постепенно вдруг стали становиться черными. Праведные гнев и ярость возвращались к Бражнику.       — Можете бегать, сколько вашей душе угодно, спиногрызы. Стараться, биться, что угодно! Но в итоге я заполучу желаемое! Мне даже не нужно будет для этого вас самому калечить и лишать жизни. Я сделаю все, чтобы в конце-концов вы сами отказались от своей задачи и сами отдали мне свои талисманы! Я превращу ваши жизни в ночной кошмар наяву!

***

      Новый солнечный день. К коллежу «Франсуа Дюпон» собираются ученики. Через несколько минут прозвенит звонок, объявляющий начало первого урока. Класс, в котором обучалась Маринетт Дюпен-Чен, был уже возле кабинета и ученики ждали звонка, чтобы войти в кабинет. Хлоя Буржуа, которая вчера так ждала встречи со своим давним другом, сегодня была полна гораздо меньшим энтузиазмом, потому с унылым видом что-то листала в своем телефоне. Алья, новенькая в этом классе, тоже была тут, и с сосредоточенным видом печатала на телефоне какой-то текст. Маринетт в этот день не опоздала, поскольку поставила сразу несколько будильников. Впрочем, после вчерашнего, вид у нее был весьма уставший. Подойдя к одноклассникам, она зевнула и, улыбнувшись, поздоровалась со всеми.       — Ты не спала всю ночь? — на минутку отвлекшись от телефона и улыбнувшись спросила Алья.       — Можно и так сказать. — кивнула Маринетт и снова зевнула.       — Я тоже не спала, но, не знаю, как у тебя, а у меня были причины!       Тут Алья протянула подруге свой телефон. Вставив наушники в разъем, она приложила один к уху Маринетт, а второй к своему. На экране появилось видео, в котором Алья с энтузиазмом кратко рассказывала о событиях вчерашнего дня. Поначалу, Маринетт была уверена, что Алья будет говорить весьма нелицеприятные вещи. Она помнила ее реакцию на ее «геройские» поступки, и сказать, что она была разочарована, — это ничего не сказать. Но вместо этого, она услышала подбадривающий и позитивный спич, а в конце и вовсе: «Уверена, у этих ребят будет большое будущее! Питер Паркер тоже паршиво начинал и ничего, один из лучших героев франшизы!»       — Тебе понравились те герои, что появились вчера? — переспросила удивленно Маринетт.       — Они новички, но держались вполне неплохо! — с улыбкой согласилась Алья и выключила видео. — Там дальше уже видео с их «геройствами», это слишком долго, я тебе ссылку перешлю лучше. «Мы ей понравились!» — радостно подумала про себя Маринетт. Сон как рукой сняло! В них, значит, хоть кто-то, да верит! Это же отличные новости!       Пока студенты ждали начала уроков, в кабинете директора коллежа сейчас велись серьезные дела. Там, напротив директора коллежа, мсье Дамокла, сидел их будущий студент, Адриан Агрест, а рядом была секретарша его отца, Натали Санкер. Так уж вышло, что, несмотря на верно заполненные документы, отличные оценки Адриана и предоставленные дополнительные бумаги, директор и классный руководитель класса, мадам Бюстье, не хотели давать одобрения заявки. И причины были весьма вескими.       — Поймите, такого рода документы должен подписывать исключительно опекун ребенка, — мягко, но настойчиво повторила мадам Бюстье. — Мы не можем принять документ такого рода от стороннего лица. Вы не его мама и не мачеха, не старшая сестра и не кто-либо еще, мы не можем взять на себя такую ответственность. У этого учреждения высокие требования.       — Я прекрасно вас понимаю. — монотонно проговорила Натали. — Но мой работодатель и отец Адриана не имеет возможности приехать и подписать бумаги лично.       — В таком случае, раз у отца нет времени на такую ерунду, то, возможно, стоит и вовсе поднять вопрос об его праве в принципе оставаться при статусе «опекуна»? — жестко высказался мсье Дамокл. От такого заявления Натали побледнела, а у Адриана, который молча сидел напротив директора, встал ком в горле. Сложное положение.

***

      — Эй, чуваки, смотрите, какой важный фрукт!       Эта легкомысленная фразочка заставила одноклассников Маринетт, и ее саму, отвлечься от своих дел и обернуться на клич Нино. О ком же он там так высказался и к чему бы? Но по итогу, он оказался весьма прав. В стены коллежа прошли несколько человек, один мужчина в дорогих одеждах, чьи бледно-пепельные волосы были аккуратно уложены назад, и люди в строгих костюмах, явно походивших на секьюрити. Явно «важные фрукты». И если другие как-то невольно напряглись, то Хлоя и Маринетт ничуть не.       — Это же… — но не успела Маринетт и договорить, как ее пресек радостный выкрик Хлои.       — Мсье Агрест! — девочка, радостно махая рукой, подбежала к этой группе людей, без каких-либо стеснений.       Да и секьюрити никак не среагировали, видимо, уже хорошо ее знали. А вот Агрест демонстративно закатил глаза и чуть отвернулся. Пока Хлоя о чем-то с ними беседовала, Алья пихнула свою подругу локтем в бок.       — Ты что, знаешь, кто это?       — Ну да, это Габриель Агрест, один из ведущих модельеров страны. Я просто… интересуюсь этой темой, вот и… — застенчиво заключила Дюпен-Чен.       — Ну ты и даешь, подруга!

***

      — Повторяем еще раз, уважаемая, — жестко говорил мсье Дамокл, — Без подписи опекуна ребенка, мы не можем принять студента на обучение! Независимо от того, о чем вас просили! Это наши требования, это требования министерства образования, в конце концов! Только опекун, никто другой, все на этом!       — Раз вам нужен опекун, вы его получили.       На прозвучавший голос, который шел со стороны входной двери, все, кто был в помещении, оглянулись. В кабинет вошел отец Адриана, собственной персоной. Натали, осознавая, что может пойти что-то не так, заранее предупредила Габриеля, но никак не рассчитывала, что он явится лично, потому теперь она была удивлена ничуть не меньше всех остальных. С явно раздраженным видом, Габриель подошел к директорскому столу и, найдя необходимый документ, развернул его к себе и достал из грудного кармана ручку.       — Если вы думаете, что я, как опекун, не справляюсь со своими обязанностями, можете смело подавать в суд. Конечно, если найдете основания и доказательства. — съязвил Агрест, выводя свою подпись. — Мой сын последние несколько лет обучался на дому, по моей инициативе, в этом году мы решили поменять планы и потому он здесь. Однако, если меня и впредь будут вызывать сюда по таким дурацким причинам, я на вас такие инстанции натравлю, что мало не покажется!       — Прошу прощения!.. — хотел было возмутиться директор, но ему этого попросту не дали.       — Все вопросы, которые у вас возникнут ко мне, вы обсуждаете через моего секретаря мадам Санкер. Не нужно названивать мне из-за каких-то дебильных подписей и поводов, я возлагаю на нее право решать такие вопросы за меня. Это оформлено и юридически. Надеюсь на этом вопрос решен и я могу вернуться к своей работе, а мой сын пойти на занятия, поскольку звонок прозвенел минуты две как назад!       Несмотря на возмущения отца, Адриан был мысленно рад, что он все-таки пришел. Для него стало еще одним маленьким личным доказательством того, что он ему не безразличен, что ему важно, чтобы какие-то желания его сына становились явью, как вот обучение здесь. Директор и мадам Бюстье не рискнули возражать, хотя бы потому что убедились во вспыльчивости Агреста и что лучше лишний раз его не заводить. Потому, формально поблагодарив его за уделенное время, они отпустили и его, и Натали на работу, а Адриана на занятия. Мадам Бюстье прошла в класс вместе с новым учеником и, поздоровавшись с классом, представила им нового ученика.       — Меня зовут Адриан Агрест, и теперь я учусь с вами! — сияя от радости, представился Адриан.       Мадам Бюстье посадила его за первую парту, рядом с Нино. Не тратя ни минуты, Адриан познакомился с ним и обменялся рукопожатиями. Хлоя, что сидела за его спиной, вся сияла от счастья, уже даже и забыла о том, как его отец демонстративно воротил от нее нос. А вот Маринетт, хоть и знала про Габриеля Агреста и восхищалась его работой, не особо была в восторге от его сына.       — Не хочу быть предвзятой, но «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты». — полушепотом объяснила она Алье.       Еще вчера Хлоя сказала, что Адриан- ее друг детства, потому и фраза про друга оказалась вполне к месту. Начался урок, и дальнейшие знакомства отошли на второй план. Но Маринетт словно и не было на этом уроке. Мысленно, она ждала наступления вечера, ведь они договорились с ее новым напарником, Котом Нуаром, о первой тренировке. Это было ново и волнительно, особенно после новости о том, что Алья пророчит им большое будущее. И, видимо, не она одна, поскольку то видео, которое она выложила недавно, за несколько часов просмотрели тысячи человек! Все еще впереди!