Der Wolf

      На следующее утро, в шесть часов весь бродячий цирк уже стоял на ногах, и хоть на улице ещё было темно, ужасно холодно и морозно, Серёжа Октябрьский вышел на улицу из своего вагона-купе, с точностью огибая всех тех, кто стоял в главном коридоре.Быстрым и уверенным шагом он направился к выходу из поезда, застёгивая пуговицы шинели на ходу. Из своей главной комнаты высунулся британец, проснувшийся раньше всех, на нём уже был надет его черный фирменный костюм, воротник белоснежной рубашки был идеально выглажен, а в правой руке он держал фарфоровую чашку, вероятнее всего, в неё был налит любимый напиток мужчины. К британцу подошёл Коли, после они молча проводили русского взглядом до двери, между тем, "английский джентльмен" тихо задал вопрос аккурат до того момента, как Сергей успел выйти за дверь поезда. — Куда это он направился так рано? — недовольно спросил Чарльз, наблюдая за уходящим дрессировщиком. — У этого замкнутого мизантропа свои тараканы в голове, — скептически ответил Коли и достал из заднего кармана джинс пачку сигарет, а после выудил одну. — Когда на улице ужасный дубарь? — не переставая смотреть в конец коридора, снова спросил мужчина. — Этот русский никогда не мёрзнет, он будто бы даже холода и не чувствует, — парень достал зажигалку и хотел было закурить, зажав между губ сигарету, но вдруг получил смачный подзатыльник от британца. — В моём поезде курить запрещено!

***

На улице было очень холодно , но, несмотря на это, Сергей остался стоять возле рельс, курить сигару и наслаждаться тишиной, которую так редко можно было услышать даже посреди ночи. Вся команда бродячего цирка состояла из множества участников, всего чуть больше тридцати человек. Каждый из них создавал свой шум, правда, Серёжа уже успел привыкнуть к этому, но иногда, ему всё же хотелось остаться наедине со своими мыслями, унестись куда-нибудь далеко-далеко и жить спокойной жизнью обычного гражданина, а не циркового дрессировщика, ездящего с места на место и развлекающего простой народ. Однако работа в цирке доставляла ему какое-то особое удовольствие, а именно удовлетворение, когда животинка показала незамысловатый трюк перед сотней зрителей, а толпа начала присвистывать и ликовать... Вдруг из-за горизонта показались первые лучи солнца, один из них упал на плечо Сергея, согревая своим едва ощутимым теплом. Дрессировщика будто током ударило, он вспомнил своё странное ночное видение. Глубокая ночь, время три часа. Время оказалось удачным: все уже успели уснуть и никто не создавал шум. Вокруг было так тихо, что было слышно, как тикают часы. Октябрьский проснулся из-за странного ощущения, будто бы кто-то лежал рядом с ним, да и не просто лежал. Он ощущал, что "это" имело свой собственный вес, так как чувствовалось, как матрац прогибался под чужим телом. Оно было теплым, как что-то живое, вернее, его температура напоминала температуру другого человека. Серёжа мог бы подумать, что это был Фридрих, но когда мужчина повернулся на другой бок, чтобы посмотреть на Фридриха, он не смог разглядеть острую морду волка или уши. В вагоне было темно из-за чего он вряд ли бы смог увидеть какие-то очертания, поэтому он погладил волка по голове и спустился рукой на его затылок, поглаживая позвонки шеи сквозь тонкую кожу, в полусонном состоянии не осознавая, что он делает. И вот только на утро Серёжа понял, что ночью рядом с ним лежал не волк, а кто-то другой. Поглаживая затылок, как он думал, волка вчера ночью, он не ощутил мягкой и густой шерсти животного. Её не было вообще. Утром сначала он немного разнервничался, но следов пребывания кого-то ещё он в своём вагоне не заметил. На кровати продолжал лежать,довольно посапывая, Фридрих. Это было очень странное видение, да и других улик с подсказками не имелось, вот Октябрьский и решил это назвать сном, странным и достаточно реалистичным. Сергей ещё немного постоял на улице, а после вошёл в поезд, потушив сигару.

***

— А ну! Подтягиваемся! У нас через пару минут уже начнётся представление! Что вы как дети малые?! — оглядывая всю команду, кричал Чарльз, а после уставился на растерянного француза, который долго мешкался, пытаясь собрать что-то на полу. — Франсуа! — Ah, oui? (Да?) — он поднялся, отряхнул штаны и повернулся к Чарльзу. — Что случилось, Смит? После этого британец подошёл к мужчине и начал с ним разговор. В диалоге то и дело проскакивали французские слова, которые Франсуа произносил из-за забывчивости, впрочем, даже так Чарльз его отлично понимал и спокойно вёл разговор, понизив голос до такой степени, что никто из присутствующих ничего не мог услышать. Сергей же стоял в стороне и, немного отодвинув ткань полотна манежа, выглянул на улицу, смотря в сторону поезда. Он особенно заострил внимание на окнах своего вагона, только лишь догадываясь о том, чем мог заниматься Фридрих. Серёжа бы с радостью взял Фридриха с собой на цирковую арену, но волк ещё не был до конца обучен, точнее, он не был обучен вообще. Правда, Октябрьский себя не винил, как-никак, зверь у него появился всего пару дней назад.

***

После того, как все зрители покинули цирк, команда с облегчением вздохнула и начала возвращаться в поезд. Уставшие, потные и измученные они оказались в своих вагонах, стараясь как можно скорее снять форму, принять душ, и выпить чашку чая, да заесть его чем-то легким. Серёжа зашёл к себе в комнату, аккуратно открыл дверь и обнаружил, что волк спокойно спит на кровати. Зверь легко повёл ухом, услышав звук со стороны двери, а после, приоткрыв глаза, взглянул на дрессировщика, снова прикрыл веки и уснул. Октябрьский закрыл за собой дверь и снял с себя китель, повесив его на крючок у двери. После вытащил из комода полотенце вместе с мылом и направился в коридор поезда, чтобы попасть в душевую кабину*.

***

Вернувшись обратно, Серёжа переоделся в свежую одежду, поймав несколько раз заинтересованный взгляд волка на себе, когда дрессировщик стоял по пояс нагой у комода, стараясь найти свой свитер. Полностью одевшись, парень ушёл на кухню их поезда и принёс с собой тарелку с парой небольших кусочков вареной колбасы, а после, прикрыв дверь, подозвал Фридриха к себе. Волк лениво повернул голову в сторону хозяина, но после, заметив еду, оживился и спрыгнул на пол с кровати. Октябрьский сел на корты перед зверем, волк же потянулся к блюдечку с мясом, но Сергей отвёл его пасть в сторону свободной рукой и поднял посуду с лакомством как можно выше, чтобы у волка не было соблазна как можно скорее съесть все. — Сначала нужно заслужить, - сказал дрессировщик и произнёс: "Сидеть", а после положил руку на копчик волка и надавил, призывая к тому, чтобы зверёк опустил таз и сел на пол. Но Фридриху это не очень понравилось и он, отмахнувшись, гордо вытянул шею, а после вернулся на своё прежнее место. Сергей нахмурился, посмотрев на волка, который по-хозяйски разлёгся на его кровати и подозвал к себе: — Фридрих, ко мне, — но зверь и ухом не повёл, опустив голову и закрыв глаза. — Фридрих, ко мне, — ещё раз произнёс Октябрьский, но ничего не получил в ответ. — Неужели даже от колбасы откажешься? — поставив миску на пол, спросил парень. В ответ он получил лишь тишину.