Der Wolf

      Шатёр был разобран, и поезд снова собрался в путь. Раздался свист, настолько громкий, что все лесные птицы разлетелись, а вороны недовольно закаркали, наблюдая за тем, как колёса поезда начали набирать свой ход, тронувшись с места и продолжая свой путь по рельсам. Сергей же стянул с шеи шарф, повесил одежду, а после сел на кровать, наблюдая за тем, как за окном постепенно сменяется пейзаж. Фридрих же мирно посапывал на кровати, изредка дёргая ухом во сне. Серёжа глянул на волка, задумавшись. Откуда же всё-таки появился этот волк, не похожий на остальных? По-крайней мере, характер и поведение хищника не соответствовали тем чертам, которые Октябрьский рисовал у себя в голове до появления «питомца». Слишком быстро привыкший, в какой-то степени даже нагловатый зверь напоминал дрессировщику больше домашнего кота, нежели дикого волка. Он не мог себе объяснить, почему лесная зверушка так легко приручилась, не сильно нуждаясь в мясе, практически не рычала и не кусала Серёжу. Может быть, Фридрих раньше жил близ людей? Или был приручен ещё в детстве? На эти вопросы Сергей не мог найти ответ и вряд ли смог бы в будущем. Волк открыл глаза и глянул на парня, должно быть, он проснулся от пристального взгляда последнего. Фридрих широко раскрыл пасть, зевнув, а потом заинтересованно посмотрел на дрессировщика. На голову волка опустилась теплая ладонь хозяина и погладила его, зарываясь длинными пальцами в густую шерсть. Зверь довольно замурчал. — И откуда же ты такой взялся? — задал вопрос Серёжа, продолжая гладить хищника, не получив ничего в ответ.

***

— …Ты должен был показать свою суку ветеринару в первый же день! — со злобой крикнул Коли так, что все выглянули из своих купе, узнать, что же такое случилось. — Да он ничем не болен. Я его уже показывал! — так же злостно кричал Сергей, прожигая в оппоненте дыру взглядом. Виновник же ситуации недовольно рычал на американца и морщил нос, сдерживая себя, чтобы не покусать его. Американец резко остыл. Он набрал в лёгкие как можно больше воздуха, после выдохнув его, прикрыл глаза, недовольно, но уже спокойно проговорив: — Хорошо, я зайду к Франсуа насчёт твоего волка, и, если окажется, что осмотра не было, Чарльз уволит тебя и выкинет отсюда, понятно? — Понятно, — с вызовом ответил Серёжа, но почувствовал легкую неконтролируемую дрожь, как только он услышал фразу «Чарльз уволит тебя». В мире сейчас была великая депрессия, ужасный кризис, а лишиться работы в такой ситуации ему хотелось бы в последнюю очередь. Тем не менее, Сергей успел сводить волка к Франсу, и ничего плохого с ним случиться не должно, поэтому он взял Фридриха за ошейник и спокойным шагом прошёл к своему купе.

***

— Завтра у нас будет очередная остановка, — произнёс Октябрьский, держа в руках карту маршрута поезда. Вся карта была исписана грифелем карандаша, к некоторым местам были прикреплены исписанные мелким почерком небольшие записки. В углу карты красовалось пожелтевшее пятно — разлитый в прошлом Серёжей чай. Взглянув на часы, Серёжа отложил карту, аккуратно сложив её пополам, а после вышел за дверь, оставив волка в купе. Настало время ужина. В вагоне-ресторане почти никого не было, все только начали собираться. Сев за место у окна и аккуратно заглянув за штору наружу, Серёжа увидел расстилающуюся перед ним снежную пустошь. Бескрайняя пустыня простиралась далеко-далеко за горизонт, лишь вдалеке можно было увидеть хвойные макушки деревьев. Солнце исчезло, дав проявиться горячим звездам на чёрном куполе небосвода, показался бледный диск луны. Некоторое время спустя, напротив Сергея сел Франсуа. Немного посидев, Серёжа решил пойти за ужином для себя и для своего коллеги. Пройдя по узкому коридору между кресел и столов, дрессировщик оказался на кухне, где прихватил пару булочек, бутерброды и чай. Уместив всё это на подносе, он прошёл обратно к столу, за которым сидел ветеринар. — Merci, monami, (Спасибо, мой друг) — поблагодарил молодого парня Франсуа и аккуратно взял в руки чашку, с уже налитым в неё кипятком, и окунул чайный пакетик в воду. — Qu'est-ce qui se passe aujourd'hui à quinze heures? Встретившись с взглядом непонимания со стороны мужчины, ветеринар понял, что он по забывчивости снова начал разговаривать на родном языке. Тут же переменившись в голосе, мужчина снова произнёс, но уже на эсперанто*: — Что сегодня случилось в пятнадцать часов? — посмотрев на Серёжу, задал вопрос Бертран. — Коли сделал мне замечание по поводу Фридриха, — без интереса ответил дрессировщик, надкусив бутерброд и запив его горячим напитком. — Заподозрил меня в том, что я Фридриха тебе не показывал. Ветеринар кивнул, а после, взяв в руки булочку, спросил: — Кстати, как проходит дрессировка, уже есть успехи? — выдержав коротенькую паузу, Франс продолжил:  — Да, я не сомневаюсь в твоем опыте, но мне интересно, — принявшись за булочку, произнёс ветеринар. — На самом деле, пока безуспешно, — признался Серёжа. — Меня в последнее время очень странные мысли посещают по поводу волка. Иногда начинает казаться, что я придаю ему человеческие черты, — понизив голос до шепота, проговорил Октябрьский, немного смутившись, и опасаясь, что ветеринар сочтёт его за идиота. Но наоборот, он увидел в глазах напротив понимающий блеск. — Не беспокойся, это обычное дело в моей практике, такое часто происходит, — мягко ответил Франсуа Бертран и, расправив плечи, откинулся в кресле.  — Более того, когда я ещё работал у себя на родине, ко мне постоянно приходили хозяева со своими питомцами, которые то и дело обращались со своими животными как с людьми даже при мне — улыбнувшись, произнёс Франс. — Люблю свою работу. Особенно рассказы людей: «Знаете, моя малышка Нэнси такая умная! Она каждое утро приносит мне «Прованс» к столу». — Услышав про газеты, мне захотелось почитать сейчас свежий выпуск «Республико», — ухмыльнувшись, сказал Серёжа и отхлебнул из кружки горячий напиток. — Завтра небольшая остановка, пожалуй, возьму газету на станции, — прокомментировал Сергей. — C'est une bonne ideé, (это хорошая идея) не мог бы ты и для меня взять одну штуку Республико? — спросил ветеринар. Дрессировщик легко кивнул, а после глянул в окно, наблюдая за мерцанием звёзд в бескрайнем небе.