Der Wolf

      В дверь купе кто-то негромко постучал, после она аккуратно открылась: — Я пришёл извиниться за сегодняшнее, — начал было вошедший спокойным тоном. — Тебе, наверное, это может показаться бредом, потому что это не в моём духе — просить прощения первым, но… Не договорив, Коли открыл глаза и заметил, что в комнате темно, а окна прикрыты плотными шторами. На кровати мирно дремал Октябрьский, накрывшись одеялом. Закусив губу, Либерти немного постоял в тишине, раздумывая, будить ли дрессировщика или вернуться потом. Но понимая, что завтра Коли ни за что не станет извиняться в силу своей гордости, он решил его разбудить и сказать всё сейчас. Сделав пару шагов, Коли внезапно встретился с двумя светящимися огоньками глаз. Глаза, привыкши к темноте, заметили очертания волчьей морды и сморщенный нос. Зверь оскалил пасть, обнажив острые зубы. Отступив на пару шагов, Коли произнес пару ругательств себе под нос и вышел из купе. Он не знал, на что способен волк. Более того, ему показалось, что зверь готов был наброситься на него, как хотел это сделать в обед, но не смог, благодаря Сергею. Разозлившись на то, что его выгнали и сорвали его планы, Коли закрыл за собой дверь и пошёл прямо по коридору, направляясь к своему купе. Фридрих же утих, когда услышал, что дверь полностью закрылась. Хищник снова принял удобную для себя позу, прижался к хозяину и уснул чутким сном. Сергея ночью снова посетили странные видения. Но Октябрьский не хотел их называть таковыми в силу того, что он отрицал всё мистическое и фантазийное. Для него это были обычные, но очень реалистичные сны. Может, так оно и было. Он спокойно лежал в кровати. За окном уже начало светать, небо посветлело, и показались первые лучи солнца. Шторы были открыты. Поезд мирно продолжал свой ход, убаюкивая своими постукиваниями колес других пассажиров. Возле Сережи же лежал молодой парень, прямо напротив него, в одной кровати. Этот юноша являлся к нему в прошлом. Всё те же черные волосы, всё то же юношеское лицо, а губы приобрели более плавный изгиб. Юноша улыбался, глядя на Октябрьского. После он положил руку ему на щеку и огладил лицо дрессировщика. Сергей же молчал, лишь рассматривая черты лица незнакомца и стараясь запомнить их как можно точнее. Как бы странно это ни было, но мысли убрать чужую руку со своего лица у него в голове не возникало. Будто бы всё было так, как и должно было. За окном уже полностью рассвело.

***

Очередная остановка. Пассажиры оживились и высыпали в коридор, все старались как можно скорее оказаться на улице. Стоял небольшой шум, кто-то начал возмущаться, что очередь остановилась, кто-то толкался. Выбравшись из поезда, с чувством свободы ступив на платформу, люди набирали в легкие свежий морозный воздух и любовались видом, разминая конечности. Сергей Октябрьский вышел из своего купе, как только всё утихло. Пройдя по коридору и оказавшись у выхода наружу, он резко услышал шаги, а после перед ним мелькнул Коли, который выскочил на улицу. Серёжа вышел после него и проводил взглядом фигуру американца. Либерти, спеша, устремился в сторону леса, не обращая никакого внимания на то, что происходит вокруг. Спокойно прошествовав к крохотному киоску, дрессировщик купил две газеты «Республико», постоял немного на платформе, а после вернулся обратно в поезд, пока вновь не выстроилась очередь и не начался шум. Постучавшись в дверь купе, Серёжа услышал за ней шорохи. Заскрипели пружины матраца, послышался неразборчивый шёпот. Пару секунд спустя дверь открылась, и за нею показался Бертран, одетый в белую рубашку и темные штаны. Первые две пуговицы рубашки не были застёгнуты, а сама она была мятой. На лице Франсуа был заметен лёгкий румянец, от него исходил пряный запах какого-то недорогого парфюма. Улыбнувшись, Октябрьский протянул Франсуа свежий выпуск газеты: — Oh, merci (Ох, спасибо), — поблагодарил мужчина, улыбнувшись в ответ, и хотел было пойти за бумажником, но был остановлен Серёжей: — Не стоит так мелочиться. Ветеринар легко кивнул, а после попрощался с дрессировщиком, закрыв за ним дверь. — Кто это был? — спросил Чарльз, по-хозяйски сидевший на постели Бертрана. Он откинулся на стену, у которой стояла кровать, а ноги раздвинул в стороны, в руках же он держал книгу, лежавшую до этого на столе. Излюбленный пиджак Смита висел на спинке стула, галстук был развязан. — Наш укротитель волков, — улыбнувшись, ответил Франс. Через ровно пятнадцать минут поезд снова отправился в путь. Пассажиры уже давно сидели на своих местах, разговаривая, обсуждая последние новости или просто читая газеты. Коли ещё находился в лесу, когда услышал свист. До него это не сразу дошло, но пару мгновений, и Либерти выбежал вон из леса, в сторону платформы и ревущего поезда. К счастью, транспорт ещё не успел набрать должной скорости, и запрыгнуть в поезд на ходу оказалось проще простого. Закрыв за собой дверь вагона, Либерти аккуратно прошагал к своему купе, пряча загадочный мешок под курткой.

***

— Отлично, хороший мальчик, — радостно сказал Октябрьский и похвалил Фридриха, который только что выполнил свою первую команду — «сидеть». Волк заурчал от прикосновений дрессировщика и начал ластиться о чужую руку, что гладила его по голове. Затем его угостили вкусной и сочной котлетой, которую он с удовольствием съел. Наблюдая за зверем, Серёжа спросил, усмехаясь: — Может, ты ещё и команду «голос» выполнишь? Хищник поднял взгляд на хозяина и громко завыл. Октябрьский, не ожидавший этого, упал на пол и попятился назад. Фридрих глянул на него и утих, а после спокойно улёгся на кровать и, закрыв глаза, задремал.

***

Время восемь часов утра. Имея привычку просыпаться рано, все пассажиры уже давно стояли на ногах. По коридору же спокойно шёл Серёжа, он направлялся к купе Франса. Октябрьский постучался, и ему тут же открыли. — Что-то случилось, Серёжа? — спросил Франсуа, глядя на коллегу, прислонившись к дверному косяку. — Нет, просто хочу показать тебе, чему я научил Фридриха, — в глазах Октябрьского зажглись искорки, как в глазах пятилетнего ребёнка, увидевшего подарки на Новый Год под большой пушистой ёлкой. Бертран с интересом выслушал парня, а потом пошёл за ним, закрыв за собой дверь купе. Они вошли в комнату, где их уже ждал Фридрих. Он стоял на полу и легко покачивал хвостом из стороны в сторону, совсем как пёс. — О, так ты уже всё подготовил? — спросил ветеринар, глядя на довольного зверя, который будто бы догадывался, что его сейчас будут кормить и хвалить. — Нет… — произнёс Октябрьский, но решил особого внимания этому не придавать. Дрессировщик вышел из купе, а потом, пару минут спустя вернулся с блюдечком, в котором лежало очередное лакомство. Сев на корточки перед питомцем, он произнес: — Фридрих, сидеть! Питомец послушно сел на пол, а после получил небольшой кусок сосиски. От изумления Франс снова начал было разговаривать на французском языке, но после, вновь очнувшись, продолжил на эсперанто. — Это удивляет, ты смог научить его уже одной команде? — покачав головой, Серёжа дал команду «голос», и Фридрих снова громко завыл. Бертран вскинул брови. — Так необычно… А после он взял в руки миску, в которой оставался ещё кусочек сосиски. — Ты уверен, что это правильный выбор? У твоего питомца могут быть проблемы со здоровьем в будущем. — Да, я знаю, что ему хочется свежего мяса, но позволить себе не могу. Мясо сейчас дорогое, а остановки короткие и не везде есть место, где можно было бы найти ему еду… — Может, тебе попробовать давать ему собачий корм, который у нас есть? — предложил Франсуа. — Ты уверен в том, что Чарльз разрешит? — усмехнувшись, проговорил Сергей. — Я поговорю с ним, — спокойно ответил Бертран, улыбнувшись, и получил в ответ благодарный взгляд. Мужчина вернул коллеге тарелку, попрощался и вышел за дверь купе.