Der Wolf

      В купе было тихо, был слышен лишь шелест бумаги и стук колес поезда. За окном же были видны заснеженные поля, холодное февральское солнце на голубом полотнище небосвода и ровная линия горизонта. Чарльз спокойно сидел за столом в своей комнате и читал книгу, закинув ногу на ногу. Он вальяжно переворачивал одну страницу за другой, вчитывался в смысл каждого слова и наслаждался историей, однако его прервали два четких стука в дверь. Догадавшись, кто это мог стоять за дверью, мужчина широко улыбнулся, но тут же изменился в лице, подумав, что с такой гримасой он мог бы напугать нежданного гостя. Смит отложил книгу в сторону, встал из-за стола и, подойдя к двери, открыл её. Когда же за дверью оказался тот, кого он ожидал, Чарльзу хотелось было улыбнуться ещё шире, но он сдержал этот порыв. — Чарльз, ты не занят? Получив ответ, гость зашёл в купе и устроился на стуле, на котором до этого сидел Смит. — У меня есть к тебе разговор, — начал было Бертран, но потом добавил, заметив, что его приятель немного напрягся: —Он не серьёзный, но важный для меня и Сергея. Чарльз был в недоумении, лишь краем сознания догадываясь, о чём должна пойти речь. Владелец купе достал из шкафа коробку с чайным сервизом, вытащил оттуда две чашки, чайник и тарелочки. Молочницу Смит решил не доставать, зная, что ни он, ни ветеринар не пьют чай с молоком, предпочитая простой черный. С особой элегантностью он поставил перед другом чашки с блюдцами, а сам отправился в вагон-ресторан, набрать свежего чёрного чая. Бертран взял в руки чашку, улыбнувшись. Этот чайный сервиз Чарльз всегда доставал для спокойного дружеского чаепития. Как правило, только при общении с самим Франсуа или с сыном, но второй не был таким любителем чая как отец, он скорее предпочитал кофе, который Чарльз терпеть не мог. Дверь открылась, и в купе снова оказался владелец поезда, державший в руках наполненный горячий чайник. Поставив его на стол, он закрыл за собой дверь и сел напротив гостя, разливая душистый напиток по чашкам. —Так о чём же ты хотел со мной поговорить? — спросил Чарльз и расстегнул все пуговицы на своём костюме. Он откинулся на спинку стула и глядел на гостя в ожидании. — Возможно ли то, что у Сергея будет право кормить Фридриха нашим собачьим кормом? Смит прищурился и замолчал, пытаясь вспомнить, кем является Фридрих.«Волк Октябрьского», — пронеслось в голове. — А, так ты про него, — легко кивнув, руководитель цирка задумался и, выдержав паузу, ответил: —Нужно тогда переговорить с Десмондом, но это всё равно скажется на бюджете цирка, ты же понимаешь. — Понимаю, но если у Сергея получится выдрессировать волка, то мы могли бы заработать неплохие деньги с этого, разве нет? — ответил Франсуа. — Вообще, я уже долгое время задумываюсь о покупке более интересных животных, — неохотно продолжил Чарльз. —Да и вообще, как это дело относится к тебе? — подняв бровь, спросил Смит. Но вспомнив, кем является Франс, он решил закрыть данный вопрос. — Хорошо, я скажу об этом нашему бухгалтеру, посмотрим, что выйдет. — Спасибо, Чарльз, — поблагодарил мужчину ветеринар и положил свою ладонь ему на руку. После он попрощался с другом и ушел к себе в купе.

***

      В дверь аккуратно постучали, а после в проеме показался отец Серёжи — Михаил. Это был широкоплечий, крупный мужчина средних лет, с густой, но аккуратно подстриженной бородой. Его серые серьезные глаза постоянно источали холод, их взгляд всегда был пронзительным и резким, будто бы обладатель этих очей видел всех насквозь. Но сейчас эти глаза улыбались, под ними пролегли морщинки, а на лице Михаила была довольная улыбка. — Серёжа, я разговаривал с одним своим влиятельным знакомым, у тебя скоро будет работа, — мужчина положил на стол перед Сергеем лист бумаги. — Что за работа? Преподаватель? — парень заинтересовано рассматривал лист, на котором были написаны его имя, фамилия и адрес. — Какой преподаватель? — с недоумением спросил мужчина. — Оставь эти несерьезные планы, ты будешь у меня чиновником! — радостно проговорил Михаил. Октябрьский потерял дар речи от злости на родного отца. Он хотел было уже запротестовать, но только открыл рот и не смог вымолвить ни слова. —… Я не буду чиновником, мне это не нужно, —холодно произнес парень. — Я хотел бы учить малообразованных людей грамоте. — Серёжа, ты же понимаешь, что дохода от этого ты не получишь, надо о будущем думать. Я хочу, чтобы ты жил богато, как сейчас, и ни в чём не нуждался… — объяснил Михаил. — Я ни за что не буду работать чиновником, мне это не нравится, — зашипел Сергей. — А мне не интересно то, что ты об этом думаешь, — вспылил отец и ударил кулаком по столу.— Я просил его очень долго, чуть ли не на коленях стоял, а ты мне так неблагодарно отплачиваешь! Серёжа встал из-за стола, уронив стул на пол и попятившись назад. Его охватил страх, потому что он знал, что его родитель ужасен в гневе. — Куда ты пойдешь, будучи учителем?! —это было единственное, что услышал Сергей себе вслед перед тем, как захлопнул за собой дверь в спальню. Парень достал сумку и принялся складывать туда все необходимое. Это было последней каплей. До этого разговора у них было ещё несколько подобных, которые тоже заканчивались ссорами и криками. Быстро сложив вещи, он выбежал из своей комнаты. — Куда ты теперь собрался? — внизу его поджидал Михаил. Он резко схватил сына за руку. — Не можешь поговорить с родным отцом как настоящий мужчина? Сразу бежать к маменьке? Сергей пытался вырвать руку, но у него это не получилось.Парень начал дрожать, колени подкосились. — Я для тебя лучше делаю, ты мне потом спасибо скажешь, — смягчился Михаил и ослабил хватку. В этот же миг парень вырывался и, открыв дверь, выбежал на улицу. — Предатель! — кричал ему вслед родитель. — Я снимаю с тебя права носить мою фамилию, сукин ты сын! Серёжа, не оглядываясь, бежал в сторону железной дороги, понимая, что пожив пару недель у родственников, отец снова остынет и примет его обратно в дом. Достигнув вокзала, Октябрьский оглянулся и посмотрел на небо. Горячее солнце висело высоко в небе. Полдень. Сухой и душный воздух. Хотелось пить. Сев на одну из лавочек, чтобы передохнуть, а после и купить билет, девятнадцатилетний Серёжа обратил внимание на яркий, аляповатый шатёр. Он резко окунулся в детство. В то время, когда он гонял в мяч с дворовыми мальчишками, отправлялся на реку и лежал в пожелтевшей траве, учил детей из бедных семей буквам и тайно с ними общался, хоть это и запрещал отец. Вообще, Михаил много чего запрещал в целях порядка. Может быть, поэтому Серёжа имел привычку вставать рано утром, делать зарядку, следить за одеждой и имел хорошую выносливость? Возможно. Серёжа часто не обращал внимания на те вещи, что ему дал отец, воспринимая это как должное. Встав с лавки, он прошагал к шатру и заглянул внутрь, отодвинув штору. Внутри никого не оказалось, были лишь места для зрителей и оборудование в середине зала. Внезапно кто-то положил руку на плечо парня, тот вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял молодой мужчина, одетый в черный фрак и белоснежную рубашку, на голове его красовался цилиндр. — Представление начнётся только вечером, так что вы рано, — сказал незнакомец, а после оглянул парня с головы до ног. — Вы не местный? — Нет, мне просто нужно на поезд, — слегка улыбнувшись, произнёс Серёжа, а после подошёл к будке, узнать расписание поездов. Последний состав уехал полчаса назад. Серёжа снова сел на лавочку. В голове не находилось ни одной дельной мысли о том, что делать дальше. Поезд, направляющийся в нужный Октябрьскому город, должен был прибыть нескоро, денег у него на то, чтобы где-то остановиться на ночь хватало, но потом не хватило бы на билет. Размышляя над планом, парень прикрыл глаза и задремал.

***

Его разбудили чужие голоса, шум, музыка оркестра. С трудом открыв заспанные глаза, парень оглянулся и понял, что уже наступил вечер. Нехотя поднявшись с места, он ощутил неприятную боль в шее, но все-таки нашел в себе силы поднять с лавки свою сумку и направиться в сторону звуков. Увидев там уже знакомый шатёр, Сергей слабо улыбнулся и прошёл туда, где уже начиналось представление. Вдруг из-за угла снова показался незнакомец во фраке и цилиндре. — Разве ваш поезд ещё не уехал? — поинтересовался мужчина. — Он прибудет только завтра днём, — ответил Серёжа.—Представление уже давно началось? — Оно уже закончилось, — мягко улыбнувшись, произнёс он, — сейчас там идёт репетиция, вы можете зайти внутрь и посмотреть. Бесплатно. Только не шумите. Сергей легко кивнул, согласившись с идеей.Всё равно ему было нечего делать, а так скучать хотя бы не придётся. Пройдя и сев на сидение у самого входа в шатёр, парень внимательно наблюдал за тем, как занимаются акробаты, перетаскивают снаряжение работники. На скамейку рядом с Сережей опустился всё тот же мужчина. — Красиво, да? Парень кивнул, не отрывая взгляда от цирковых артистов, что так ловко кружились над полом шатра, рассекая воздух резкими, но завораживающими движениями. — Как вас зовут? — спросил незнакомец. Услышав имя молодого человека, он ответил: —А меня Чарльз Смит, приятно познакомиться, — и пожал его руку. После зрелищной репетиции Сережа вышел из манежа и простоял у входа ещё пару минут.Вскоре к нему присоединился Чарльз, тот набил трубку табаком и закурил. — Если вы бродячий цирк, то когда вы отъезжаете? — задал вопрос Серёжа. — Завтра утром, — ответил Чарльз. — Едем в следующий город, Лесогорск*, а тебе куда? — А мне нужно в Хромгород*, — сказал юноша, улыбнувшись. — Так нам же по пути, могу подвезти почти бесплатно, — предложил Чарльз, смотря в тёмное июльское небо. — Было бы неплохо, сколько я должен заплатить? — Сергей залез в сумку. — Нет, деньги ни к чему, — улыбнулся британец, — поможешь команде собрать шатёр и загрузить оборудование в поезд.

***

Наутро шатёр был сложен и загружен в поезд, снаряжение было уложено в вагонах, а Серёже выделили свободную койку в плацкарте. Признаться честно, Сергею понравилась атмосфера цирка. Коллектив был здесь сплоченный, общительный и гостеприимный; все отнеслись к нему так, будто он работал с ними бок о бок уже несколько лет. —Тэтэ*, да оставь ты эти шарики, в клоуны ты не годишься! — хихикая, говорила монегаска, держа парня за плечо и наблюдая за тем, как Эрнесто подбрасывал в воздух пластиковые шары, и потом пытался ими жонглировать. Остальные же тоже наблюдали за итальянцем, смеясь. — Как тебя зовут? —на край койки Серёжи аккуратно опустился молодой мужчина, брюнет. У него были худые руки и тонкие, изящные пальцы. Можно было бы сказать, что он занимается не той работой, что требовала бы мощных рук и грубой силы.Он имел задумчивые, умные карие глаза. — Сергей, — ответил парень. — Франсуа, — мужчина пожал ему руку. — Чарльз сказал, что решил тебя подвезти до города, это правда? — Да, вы едете через Хромгород, мне надо туда к родственникам, — ответил Серёжа. Некоторое время спустя Сергей сдружился с Франсом, они спокойно беседовали на разные темы, даже успели сходить в вагон-ресторан. Юноше нравилось здесь, он уже было подумал остаться в цирке, но считал, что просить об этом было бы безумием. За двадцать минут до остановки в Хромгороде Чарльз уведомил парня о скорой высадке и предложил начать собирать свои вещи. За пятнадцать минут до остановки Серёжа уже начал сомневаться в своём выборе, поглядывая на Франса. За пять минут до выхода Сергей закусил губу и сильно нервничал.Его волнения заметил Смит: — Уже готов? — поинтересовался британец. —Через пять минут тебе уже выходить. — Да готов, но меня что-то гложет, — сказал Серёжа и вздохнул. — Что именно? — спросил хозяин поезда. — Я хотел бы остаться у вас, — скороговоркой проговорил он, — мне здесь очень понравилось. — Ты уверен в этом? Вести такой же образ жизни, как наш, постоянно быть в разъездах, не останавливаться на месте — это может быть тяжело для тебя, — произнёс Чарльз, забеспокоившись. — Да, если это не выглядит навязчиво. Пару минут спустя поезд уже был у платформы. Мужчина глянул на Сергея. — Ты точно не хочешь остановиться и остаться у родных? — снова задал вопрос Смит. — Точно, —ответил тот.Они проехали платформу, оставляяХромгород позади. — Добро пожаловать в цирк, — улыбнувшись, британец пожал ему руку.— Имя, фамилия? Немного задумавшись, Серёжа ответил: — Сергей Октябрьский, — он улыбнулся, — теперь я Сергей Октябрьский.