Der Wolf

      Несмотря на сильную усталость, измученный Фридрих побежал по следу поезда, надеясь догнать его. Он вполне мог различить силуэты последних вагонов в легком тумане, что так неожиданно опустился на местность, окутав собой все вокруг. Хищник бежал изо всех сил, не обращая внимания на сухую траву, выглядывающую из-под снега, которая то и дело царапала подушечки лап; на холодные острые камни, гальку, песок, и прочий мусор. Пару раз он чуть не споткнулся о шпалы, но продолжил преследовать свою цель. Прямо ему навстречу дул холодный ветер, заставляя волка морщить нос. Но, несмотря ни на что, волк продолжал свой путь, сосредоточив свой взгляд на покидающей его тени такого родного поезда. Казалось, что он теперь точно не остановится ни перед чем: ни перед погодой, ни перед отсутствием энергии. Только бы достигнуть своего дома, войти в купе и устроиться на кровати Сережи, который к этому времени угостит его чем-нибудь вкусным, например, жирным и сытным молоком. Но Фридрих заметил, что в глазах у него всё начало плыть и становиться мутным. Сначала поезд вдалеке потерял свою четкость, потом бегущие вперед рельсы, а после он совсем перестал различать хотя бы кончик своего носа. Однако, он упорно продолжил бежать вдоль рельс. Он даже и не заметил, как его глаза начали слипаться, а лапы, налившись свинцом, отказывались нести его дальше. Светло-голубые очи закрылись, и хищник свалился на землю и скоро уснул.

***

Серёжа напряженно сидел на краю кровати, его ноги были широко разведены в стороны, локтями он упирался в колени. Взгляд молодого парня был направлен в стену напротив себя, густые темные брови были сведены к переносице, а между ними пролегла небольшая морщинка. Он размышлял о пропаже волка и никак не мог с этим смириться, он даже в это поверить не мог. Ему всё казалось, что Фридрих где-то здесь, в поезде, что он, наверное, прячется в вагоне-ресторане или чужом купе. Напуганный, не узнающий ничьих лиц среди десятков незнакомых. Внезапно в дверь купе постучали, и, услышав короткое «войдите», на пороге показался Бертран. Франсуа уже был наслышан о побеге волка и пришел проведать коллегу-приятеля. — As-tu trouvé le loup? — после своих слов ветеринар помотал головой, извинившись. Ему иногда жутко надоедало то, что он не был способен быстро переключаться между двумя языками. — Ты не смог найти волка? — снова произнес Бертран, но уже на эсперанто. Получив отрицательный ответ, Франс поджал губы. Ему было жалко Сергея, ведь он знал, насколько сильно он дорожил своим питомцем. Октябрьский откинулся назад и устало вздохнул. Возле него на кровать аккуратно опустился коллега. Наступила тишина. Приоткрыв глаза, Сергей внимательно оглядел купе. Все, что было здесь, напоминало ему о Фридрихе, у него даже имелось такое чувство, что хищник всё ещё незримо тут присутствует. Везде валялась шерсть волка: на полу, на висящей шинели Сережи, на комоде и особенного много на кровати, а под ней же можно было найти ошейник и поводок. Дрессировщик втянул ещё свежий воздух улицы. Окно было закрыто пятнадцать минут назад, но далекий аромат хвойных лесов и мороза еще можно было почувствовать, как и возможно было ощутить запах волка. Странно, но за то короткое время, что он был способен провести с животным, Сергей может и нехотя, но признал, что привязался к нему. Он редко к кому привязывался, может, потому что был по большей своей части одинок и мало с кем общался, либо из-за того, что совершенно не обладал таковым навыком. Сколько дрессировщик себя помнил, он всегда оставался в стороне ото всех, будто бы находясь в изоляции. Наверняка это было связано с его замкнутым и скрытным характером или же с тем, что он просто не был никому интересен, Октябрьский точно не знал. Но, несмотря на всё это, ему удалось наладить отношения с Франсуа, и Чарльзом, и даже с Коли, как бы сложно это ни было, учитывая большие различия в их характерах и взглядах на жизнь. Вдруг Серёжа резко встал с кровати, явно напугав этим восприимчивого коллегу так, что он вздрогнул и глянул удивленными глазами на вскочившего вдруг ни с того ни сего дрессировщика. — Что случилось? — спросил Бертран. — Ты вспомнил что-то? — Пойду ещё раз поищу Фридриха, — ответил Сергей, сам понимая, что это бессмысленно. Но где-то глубоко внутри него таилась мнимая надежда на то, что зверёк где-то здесь, что он в порядке, что он никуда не сбегал и всё ещё ждет его. Чувствуя сожалеющий взгляд Франсуа на себе, Октябрьский вышел из купе и устремился вдоль по коридору. Немного посидев на постели, ветеринар поднялся и пошел вслед за приятелем, чтобы помочь ему в поисках.

***

Фридриха разбудил сильный рокот. Где-то вдалеке слышался громкий и сумасшедший шум чего-то огромного и тяжелого. Раздался громогласный гудок, а грохот все приближался. Волк ещё немного полежал на том месте, где упал на рельсах, и только потом поднял голову, открыл глаза и посмотрел в сторону источника звука. Увиденное им сразу же бросило его в холод и заставило дрожать. Это был большой поезд, который быстро мчался вперёд, не желая останавливаться. Хищник ещё некоторое время смотрел на железного монстра глазами, полными ужаса: страх опутал его тело полностью, обездвижив. Фридрих начал попятиться назад, наблюдая, как поезд приближался к нему, как гудел и свистел, как грохотал своими бесчисленными колёсами. Волк неожиданно для себя подпрыгнул на месте и бросился в сторону, лишь бы не оказаться снова на дороге у механического чудовища. Он кувыркнулся и кубарем покатился вниз по склону, упав прямо в глубокие сугробы. Поднявшись, он глянул наверх. По рельсам как ни в чём не бывало прокатился поезд, сверкая своими стеклянными окнами и пестрыми вагонами. Ещё бы мгновение, и рабочим пришлось бы оттирать кровь волка с рельс. По спине волка прошёлся холодок от мысли, что он мог только что отправиться в мир иной. Зверь почувствовал голод. Естественно, ведь вчера он даже толком не ел кроме как утром. Желудок заурчал, требуя еду, и Фридрих осмотрелся вокруг с целью найти себе пропитание. Оглянувшись, он увидел густой лес. Кроны его деревьев устремлялись высоко в небо, а мощные и крупные ветки дубов и кедров, осыпанные легким белым снегом, завораживали. Хищник направился в ту сторону, с трудом пробираясь сквозь глубокие, нетронутые сугробы. Фридрих забежал вглубь леса, надеясь хоть как-то согреться меж мощных стволов и сухих, спящих кустов. Снег приятно хрустел под лапами, и гулять меж деревьев казалось намного приятнее, когда снаружи гулял ветер. Волк внимательно осматривал каждый угол леса, надеясь найти притаившегося зайца или лису, он также глядел на дорогу, стараясь заметить следы маленьких лап. Но внезапно он услышал громкий и раскатистый рык, а следом за этим послышались звуки ломающихся веток, шорохи и шум. Фридрих снова ощутил неподдельный страх, он и понятия не имел, что это может быть, но уже догадывался, обнаружив свежие следы на снегу — отпечаток больших толстых лап с длинными когтями. Услышав сзади себя тревожный треск, хищник резко развернулся, подпрыгнув на месте и увидев перед собой медведя. Это был медведь-шатун, проснувшийся среди зимы, чтобы утолить свой голод. Он выглядел усталым, но потребность в пище делала его решительным и опасным для Фридриха, ведь сейчас медведь видел в нём свою добычу. Волчьи инстинкты говорили ему, что нужно избавиться от противника, ведь он представляется ему слабым и немощным, обузой для системы леса. Но с другой стороны хищник понимал, что ему ни за что не справится с медведем в одиночку. Волк принял агрессивную позу, выгнув спину и оскалив морду, шерсть его вздёрнулась, он громко зарычал. Медведя это только разозлило, он встал на дыбы и махнул большой лапой в воздухе, начиная приближаться к оппоненту. Фридрих продолжал рычать и выть, но это было тщетно.Он попятился назад, чувствуя, как его снова охватывает страх. Волк понимал, что ему нужно как-то напугать медведя, отпугнуть того. Внезапно ему под лапу подвернулась сухая ветка, поскользнувшись, зверь снова встал на лапы. Ему представился шанс сбежать от озлобленного животного, но Фридрих не хотел покидать лес, ведь он тоже нуждался в тепле и еде, как и мишка. Он взял в пасть палку, об которую он только что споткнулся. Размахнувшись, хищник запустил палку прямо в лоб косолапого, послышался стук и медведь заревел, схватившись за больное место лапой. После в него полетело ещё несколько веток, и, не выдержав, шатун развернулся и поспешил скрыться. Волк провожал его громким рычанием и воем. Фридрих продолжил свой путь, рыская в поисках пищи. Снег, который остался на нем когда он ещё провалился в сугроб, начал таять, намочив шерсть и заставляя своего хозяина дрожать от холода. К своей удаче, он заметил перед собой в паре десятков шагов хромого оленя. Грозное на вид животное с ветвистыми красивыми рогами медленно и, прихрамывая, шло, апатично осматриваясь и не замечая вокруг никого. Идеальная цель. Фридрих разогнался и набросился на свою добычу, царапая короткими когтями туловище и вонзаясь острыми зубами в горло. Бедное животное упало ничком на землю, издав болезненный рёв, и стало отбиваться копытами изо всех сил. Пару раз лягнув хищника, но не нанеся значительных увечий, олень совсем выбился из сил. Какое-то время спустя он закрыл глаза и перестал дышать. А Фридрих довольно начал поедать свою добычу, вырывая куски мяса. Мясо оленя было жестким, грубым и совсем безвкусным, несложно догадаться, что он давно готовился к тому, чтобы умереть. Меж делом волк заметил, что нога, на которую прихрамывала жертва, имела глубокие следы от капкана.Удивительно, что старому оленю удалось не занести туда инфекцию и погибнуть от болезни. Насытившись, волк ушел от места драки, оставив некоторую долю мяса другим животным, например, своим сородичам. Теперь его целью было найти спокойное и тихое место, где его не смогут найти ни медведи-шатуны, ни какие-нибудь охотники или крупные лоси, а отогреться у костра он успеет ночью. Некоторое время спустя Фридриху всё-таки удалось найти уютное и незаметное местечко прямо на опушке леса. Здесь имелся огромный сухой дуб и поваленное бревно, а также большое количество веток, идеально подходящих для разведения костра. Теперь ему оставалось только ждать и надеяться, что никто его не потревожит, особенно после полуночи.А пока ему хотелось сэкономить силы для грядущей ночи, поэтому Фридрих спрятался в пустом и широком стволе упавшего дерева.

***

Ощутив, что ему стало тесно, Фридрих выбрался из своего маленького убежища и осмотрелся. Небосвод оказался чистым, без единого облака, что так редко бывает, особенно зимой. Теперь темный купол был усыпан миллионами крохотных блестящих звёзд и украшен бледным силуэтом луны. Ночь была светла. Фридрих ступил на холодный снег, что так отчётливо отзывался покалыванием в ступнях.Он вытащил из бревна волчью шкуру и постелил её на землю, благо, она оказалась достаточно большой, чтобы можно было ещё и укрыться ею, но Фридрих, точнее, теперь Адлер решил первым делом развести костёр, на котором он сможет потом высушить свою мокрую шкуру. Адлер выглядел как худой, черноволосый парень шестнадцати, а то и семнадцати лет. Его голубые глаза светились интересом к жизни и юностью, а аккуратное бледное лицо с единственной родинкой у края правого глаза выглядело совсем мальчишеским: нежная, бархатная кожа, без шрамов и царапин. Возможно, это было связано с его образом жизни, где он большую свою часть играет роль волка, либо в этом были замешаны гены родителей. Разведя костёр, который он наловчился создавать за годы проведения такой жизни, Адлер довольно улыбнулся и откинулся на сухое бревно, укрыв ноги и тело своей собственной шкурой. Он взглянул наверх, разглядывая месяц и звезды на небе, думая о Сергее и надеясь, что ему удастся скоро встретиться с ним вновь. Ему было действительно одиноко без «своего хозяина», который был столь наивным и в какой-то степени инфантильным. Но так или иначе, он скучал по нему и его грела только одна мысль, что далеко отсюда, в тепле и уюте Серёжа сидит в своем купе и тоже любуется звёздами.

***

Октябрьский сидел у себя на кровати, укрытый одеялом и держа в руках книгу.Занавески на окнах он не трогал, открыв для себя столь прекрасный и восхитительный вид на ночное небо. Его мысли всё так же были заняты Фридрихом, он ощущал чувство беспокойства за питомца, думая, где он может сейчас быть. Может, отпустить животное ему нужно было раньше? Волк хорошо ел, находился в тепле и прекрасно себя чувствовал, этого было достаточно, чтобы он смог полностью окрепнуть и вернуться к себе в родной дом — лес. А ведь он и не раз замечал, что во время остановок Фридрих всегда бежит нетерпеливо бежит вперёд, чтобы ступить на землю и подышать свежим воздухом. Наверное, он уже давно скучал, но Серёжа не мог понять этого. С этими мыслями он и уснул, погрузившись глубоко в царство снов.