Не один

Напускная беззаботность Минки бесит. Безумно бесит и его речь, выражение лица, нелепые движения. Сам он бесит. А ведь когда-то считался лучшим другом, который мог поддержать в любой момент и получать ту же поддержку от Хонджуна. Вместе они прошли через многое. Но в какой-то момент у Кима появился Сонхва. Статный, взрослый в отличие от мальчишки Минки, что мечтал о мировой славе в рэп индустрии. Хотя Хонджун на тот момент тоже был сопливым мальчиком, дерзким и немного озлобленным на весь мир. Но, встретившись с Паком, будто сам вырос за пару месяцев. Они с Минки тогда очень отдалились. Но сейчас младший спустя некоторое время смог вытащить Хонджуна в уютный бар в тихом районе Сеула. Сонхва хоть и не был близким другом для него, однако, Сон знал на сколько сильно переживает Хонджун из-за потери любимого. Ёсан говорил ему, что Ким не хочет открываться ни ему, ни Уёну, ни даже собственной матери (которая, кстати, очень тепло принимала Пака и считала его лучшей пассией для своего сына). Но может с бывшим лучшим другом всё таки сможет поделиться своей болью. Однако Хонджун на протяжении уже получаса молчит и пьёт терпкий соджу, пронзая взглядом стол. -Знаешь, мы такими раздолбаями были, аж вспомнить страшно, - басит Минки, пытаясь хоть как-то вывести на разговор друга, - помнишь, как мы в пьяном угаре вибратор покупали? Хонджун смущённо улыбается, вспоминая пьяную физиономию друга и удивлённое выражение лица того парня, что стоял в ту ночь за кассой. Зачем им тогда понадобился вибратор, и как они вообще додумались попереть в сексшоп в два часа ночи он, видимо, в жизни не вспомнит. Но воспоминание довольно весёлое. Много таких глупых историй их связывало. -Как же это можно забыть? Помню, как Сонхва нашёл эту очень интересную открытую коробочку у меня в шкафу и блять ты б видел его лицо в тот момент, - Хонджун перешёл на лёгкий смех, вспоминая недоумение своего парня. Минки подхватил и тоже прыснул, представляя эту картину, - знаешь сколько мне пришлось перед ним оправдываться? Мне кажется, он мне до конца так и не поверил. -Поверил, не поверил, какая разница? Думаю, ты его и не такими вещами удивлял. На сколько я помню, мы ещё в ту ночь розовые трусы купили. Хонджун снова заливается смехом. Даже после такого количества времени с Минки было комфортно так беззаботно смеяться над тупыми вещами из прошлого. -Вот те трусы, кстати, он заценил. Сказал, что мне идёт этот цвет. Но порвал их. На мне же. Криворукий дурак. Минки будто нащупав нужное ему русло, придумал на что давить, чтобы вывести Хонджуна на разговор. Он не хотел лезть на прямую и понимал, что если человек не хочет говорить, то лучше не допрашивать. Но также знал, что сейчас другу станет чуточку легче, если тот расскажет всё о своих чувствах. -И часто он так рвал на тебе вещи? -Я не собираюсь делиться с тобой подобной информацией! Всё, что происходило в спальне, пусть там и остаётся!, - резко, но с пьяной улыбкой проговаривает Джун. -Ладно-ладно! Не хочешь - можешь не говорить! -Хотя знаешь, одно лишь могу сказать. Он у меня был самым лучшим. И честно говоря, уверен, что лучше никогда встретить не смогу. -Хён... -Я серьёзно! Никто не знает моё тело так, как он. Да и меня самого тоже,- после этой фразы Хон резко притих, будто вспоминая что-то. -Хён,- неторопливо начинает Минки, - расскажи. Я знаю, ты сильно скучаешь. Поделись со мной. Дальше Ким прячет покрасневшее лицо в ладонях и через некоторое время подаёт голос: -Я до сих пор не могу ночевать в нашей спальне,- руки скользят от лица вверх и останавливаются на голове. Он не плачет, но взгляд становится очень уж печальным, - не могу оставаться там один. Знаешь, будто... будто он сейчас ляжет рядом и обнимет, проворчит, что от меня опять сигаретами пахнет и напомнит о моём обещании за час до сна не курить. И так больно от того, что этого всего не произойдёт. Пусто. Он нервно усмехается и чуть мотает головой. Минки же с трепетом смотрит на него, пытаясь не придавать взгляду жалости. Знает, что хён этого не любит. -А ещё сразу вспоминаются те ночи, когда он так ласково меня целовал. Особенно в тот раз, когда он прилетел из двух недельной командировки. Я тогда ожидал, что он вернётся ненасытным и сожрёт меня в ту ночь. Но нет же. Он был максимально мягким и обнимал меня, как в первый и последний раз. Он, действительно, соскучился тогда по мне. Грусть по Сонхва почему-то стала потихоньку уходить, уступая своё место тёплым событиями, которые были с ним связаны. Это не самое яркое воспоминание нём, но в первых рядах этого ТОПа точно стояло. Хонджун не забудет того взгляда в сумраке, которым Пак одаривал его всю ту ночь. И те сильные руки, что так сжимали его худое тельце, будто их обладатель боялся того, что Хон сможет куда-то исчезнуть из его объятий. Так тягуче-медленно, незабываемо. -Я скучаю по нему, Минки. Очень сильно скучаю. -Я понимаю... -Не понимаешь. Не обижайся, но ты не сможешь понять этого, даже если очень сильно постараешься. Это такое чувство, будто тебе выдернули из груди лёгкие, ты пытаешься вдохнуть воздух, но нечем. Минки чуть насупился, видно, что ему были неприятны эти слова. -Ладно, извини. Резко прозвучало,- Хонджун понял, что нет причины так разговаривать с другом,- но представь если Ёсан... -Нет!,- очень резко и громко,- Даже не продолжай! -Всё всё! Молчу! -Хён, ты пойми. Ты сейчас хочешь найти виноватого, это абсолютно нормально для человека в твоём положении. Но ты должен понять, что это случилось ни по чьей-то прихоти. Такое случается. Да, в случае с Сонхва-хёном это случилось слишком рано и это безусловно грустно. Но попробуй посмотреть на это с другой стороны и понять меня правильно. Ты прежде всего жалеешь себя в этой ситуации. Тебе печально из-за того, что его больше нет в твоей жизни. Но пойми, сейчас он в лучшем мире, сейчас ему хорошо - брови Минки сами сложились треугольником а на раскосых глазах блестнули капельки слёз. Хонджун вздыхает и хмурится. Он бы мог обидеться на слова младшего, но решает быть рациональным и принять тот факт, что Минки прав. Абсолютно прав. Скорбь - это, прежде всего, эгоистичная боль. Но всё же боль. -Минки, я хочу перестать испытывать всё это. Я хочу жить. Но... Но как мне справиться с этим? Кто может мне помочь? Что надо сделать, чтобы забыть всё?- ещё чуть чуть и у Джуна случится истерика, он, конечно, не переходит на высокие тона, но всё же чувствуется нарастающая тревожность в срывающимся голосе. -Мы тебе, действительно, не можем ничем помочь. Не в наших силах вернуть его, но ты всегда можешь опереться о моё плечо, или о плечо Ёсана. Ты не один, хён. Хонджун чувствует неприятное жжение в глазах и понимает, что вот вот и сейчас заплачет. Но резко жмурится и натягивает на уставшее лицо улыбку, пытаясь усмирить свои настоящие чувства, что так и рвутся наружу горькими слезами. -Мелкий, с каких пор такой умный стал? Книжки почитал? Младший прыскает. -Я просто практически каждый вечер успокаиваю Ёсана. Он тоже любил его,- Минки залпом допивает остатки своего соджу. Вспоминая все переживания Кана и наблюдая, как сейчас перед ним мучается Хонджун, Сону самому становится не очень хорошо. Пережить чью-то смерть сложно. Даже если человек был совершенно не близким для тебя. Хоть за весь оставшийся вечер они больше не трогали эту тему, предпочитая ей лёгкие ненавязчивые разговоры о работе, китайской кухне, и о том, что Ёсан в скором времени переедет к Сону, но Хонджун не мог перестать думать о словах младшего. Они определённо затронули что-то в его сознании, заставляя переосмыслить некоторые вещи. Ким хочет продолжить жить дальше, снова видеть свой мир в ярких красках, он хочет снова быть счастливым. Но не получается так быстро забыть обо всем и выключить свои эмоции, жаль, что у людей нет такой кнопочки, которая в один клик может очистить все воспоминания, тем самым избавляя от переживаний и боли. *** "Пора бы снять его" Хонджун, сидя уже в своей кухне, разглядывает помолвочное кольцо на своём безымянном пальце. Он чуть покрутил его туда обратно, а затем аккуратным медленным движением стянул с тонкого пальца. Но потом, не сумев выдержать паники осознания, одним рывком насадил кольцо на основание. Ничего страшного случится не должно, это ведь всего лишь украшение. К тому же за полтора года он уже привык к нему и не готов увидеть свою руку "обнажённой". Хон и себя без кольца чувствует так, будто забыл одеться, украшение уже стало частью его. Сонхва носил точно такое же. Пак сделал ему предложение полтора года назад, Хонджун естественно согласился и чувствовал себя самым счастливым человеком на всём свете. Однако, хоть они и хотели заключить брак, всё никак не удавалось удобной возможности и свободного времени, у обоих работа. Если б только в Корее были легализованы гей браки, то вопросов не возникло. А им бы пришлось поехать в Европу и обручится уже там. Так что они негласно решили, что им и в женихах друг у друга неплохо живётся. Но сейчас, разглядывая гладкую поверхность кольца, Джун представлял их неслучившуюся свадьбу. Сонхва был бы неотразим в чёрном свадебном смокинге, подчёркивающим его подтянутую фигуру и длинные ноги. Хон сквозь призму воспоминаний восстановил а голове тот полный любви и нежности взгляд; именно таким взглядом Пак бы смотрел на него весь день. Ему снова представляется пляж на закате, крики чаек и шум прибоя, вокруг растения и цветы. Сонхва бы нежно и целомудренно коснулся его губ, взяв хоновские руки в свои тёплые ладони. Медленный танец с плавными движениями под мелодичную музыку (которую выбрал бы Хонджун а Сонхва непременно согласился). Ким бы позволил супругу вести и мягко обнимать себя за талию. А потом была бы первая брачная бессонная ночь в комнате дорогого отеля, где бы они брали друг от друга всё, никак не получая насыщения. Но реальность разбивает на мелкие осколки розовые мечты. Сонхва уже нет с ним. А этот пляж он хочет поделить только с Паком. Никто больше не достоин его в глазах Хонджуна и, видимо, достойным не будет.