Легенда об "Изумрудном фениксе"

      «Изумрудный феникс» разминался перед началом матча. Ирина Щербакова растягивалась, сидя на траве и тянувшись к своим мыскам. Краем глаза она наблюдала за тем, что происходило на стороне соперника. Они тоже разминались, готовясь к матчу. Щербакова чувствовала себя странно, почему-то она начала воспринимать этот матч как знак того, что это ее шанс разорвать отношения с тем миром, от которого ее тошнило. Обычно она никогда не относилась к определенным событиям таким образом, была спокойной и хладнокровной. Ее состояние заметила Виктория. Она подошла к подруге, когда та начала вставать с земли.       — Волнуешься? — спросила Волкова.       — Нет, — отрицательно покачала головой Ирина.       — Но я вижу, что с тобой что-то не так, — сказала Виктория.       — Просто странное чувство, — пожала плечами Щербакова. — В конце концов, я знаю этих ребят, и мне они не нравятся.       — Кажется, понимаю, о чем ты, — кивнула Волкова. — Не волнуйся, что-то мне подсказывает, что тебе сегодня удастся показать им то, какая ты на самом деле.       — С чего ты это взяла?       — Интуиция. Меня она никогда не подводила.       Ирина скептически выгнула правую бровь. Она повернулась лицом к вражеской команде, и ее взгляд пересекся с Реми. Она поджала губу и отвернулась в сторону, продемонстрировав свою уверенную в себе натуру. Она частенько держалась так, будто есть люди, не достойные ее внимания. И это было связано не с ее статусом, а исключительно к ее отношению к определенному человеку.       Матч «Изумрудного феникса» против «Пламени» начинался. Представители Северного административного округа должны были столкнуться в жестоком поединке с представителями Центрального административного округа. Все начиналось с традиционной жеребьевки. Судья подозвал к себе капитанов: Елизавету Антонову и Реми Наполеона Лавина. Мужчина подбросил в воздух монетку, которая упала решкой ему на ладонь, это означало, что игру начинает команда «Пламя». Капитаны вернулись на свои места. Стартовый состав «Изумрудного феникса» выглядел следующим образом: вратарь — Фокина Александра; защитники — Мухина Нинель, Молчанова Василиса, Щербакова Ирина и Чернова Кристина; полузащитники — Брагина Дарья, Антонова Елизавета (капитан), Третьякова Ксения и Памфилова Ия; нападающие — Волкова Виктория и Логинова Наталья. Если говорить о команде «Пламя», то Лавин Реми Наполеон был на позиции нападающего и капитана команды, Гольд Даниил— полузащитник, Шереметьев Леонид — защитник, а Карбышев Станислав — вратарь.       Когда все заняли свои места, судья начал матч. Второй нападающий отдал пас Реми, и он стремительно направился к воротам «изумрудок». Преодолев Наталью и Викторию, которые атаковали его по одиночке, он оказался на линии полузащитников. К нему выбежала Ксения, но он смог ее спокойно обойти. Вот он оказался на линии защиты.       — Это все, на что вы способны? — спросил он.       Кристина сделала удачный подкат, выбив у него мяч. Сам мяч поймала Александра, так как он медленно откатился к воротам.       — Нет, — отрицательно покачала головой Чернова. — Мы еще ничего не показали.       Реми начал возвращаться обратно на свою позицию, а его движения внимательно отслеживала Ия. Затем она осмотрела его команду, так как у нее возникли определенные подозрения по поводу их игры. Она нахмурилась, но пока не была готова делать какие-либо выводы.       Тем временем Анфиса и Климента на скамейке запасных наблюдали за происходящим.       — Он сильный, — протянула Коновалова.       — Но мы сильнее, — хихикнула Жукова, вставая с места. — Девчонки, вперед! Задайте жару!       Роман Владимирович повернулся и посмотрел на Клименту. Ему очень понравился ее настрой, и что она, сидя на скамейке запасных, поддерживала свою команду. Мужчина приметил эту интересную особенность, и ему, казалось, что это может быть очень важным в будущих матчах.       Тем временем на поле Виктория отдала пас Наталье, а та в свою очередь отдала мяч Елизавете. Помня то, как вел себя до этого на поле Реми, она решила не сталкиваться с ним. Когда он возник перед ней, она передала мяч Дарье, и она направилась вперед. На удивление остальная часть команды не оказалась на таком же высоком уровне как Реми, поэтому девочкам удалось пройти к воротам. Но Леонид смог выбить мяч у Натальи. Затем он отдал мяч Даниилу, а он отдал пас Реми. Лавин направился к воротам соперника, а заметив всю эту тактику Ия нахмурила брови. Теперь ей стало окончательно ясно к чему была тренировка в парке и слова Романа Владимировича. «Пламя» — команда одного игрока. И этим игроком был Реми. Памфилова быстро направилась к защите, она подоспела как раз вовремя, когда Реми был готов обойти Василису. С двумя ему было бы сложно справиться, поэтому он замялся, не зная, как поступить. Ия сумела увести у него мяч и направиться обратно к воротам соперника. Лавин нахмурился, побежав обратно. Однако атака девочек была прервана, и был назначен угловой удар. Пока Ксения готовилась ударить по мячу, Леонид подошел к Реми.       — Они не так плохи, как мы думали, — начал он. — Нам стоит пересмотреть нашу тактику.       — Доверься мне, — ответил Лавин.       Шереметьев посмотрел на капитана скептически, так как начал подозревать, что их классическая тактика «доверься Реми» может их очень сильно подвести в этот раз, так как соперник оказался не таким простым, как казалось. Кто знал, на что они были способны еще. Тем временем Третьякова произвела угловой удар на Ию, которая отбила мяч головой, но Карбышев смог поймать мяч. Игроки начали расходиться по полю. Ия подбежала к Елизавете.       — Ты заметила, как разобщена их команда? — спросила Памфилова.       — Ага, — кивнула Антонова. — Очень странно это.       — Помнишь, Ира говорила, что Реми тренируется отдельно от команды? Его уровень гораздо выше, чем в среднем по команде.       — Но нам все равно надо быть осторожными и с другими. Но Реми мы можем обойти только в командной игре.       Девушки улыбнулись друг другу, занимая позиции. Тем временем Лавин приготовился показывать свои лучшие качества. Он дождался, когда второй нападающий отдаст ему мяч. Он направился прямо к воротам, но Елизавета дала сигнал нападающим, чтобы они остановили его вдвоем. Виктория преградила ему путь, и, когда он пытался обойти ее, то перед ним возникла Наталья. Однако Реми использовал свою технику «Пещера кристаллов». Из-под земли вылезли здоровые кристаллы в хаотичном порядке, ограждая его от соперников. Волкову и Логинову откинуло в стороны, обе они оказались на траве, но серьезно не пострадали. Тем временем на защиту бросились полузащита. Но Реми использовал технику и против них. Добравшись до зоны защиты, он применил свою атакующую технику — «Куллинан». Он поставил ногу на мяч, который быстро превратился во внушительный кусок алмаза. Он замахнулся и ударил по мячу, направив его прямо в ворота, ярко поблескивая на солнце. Александра закрыла глаза и использовала «Розу мира», чтобы остановить удар. Она закрыла глаза, вокруг нее начали появляться лепестки роз, аккуратно обволакивающие ее руки, которые она вставила вперед. Когда она заняла необходимую позу, из-под земли вырос стебель большой розы, бутон которой был сформирован из лепестков вокруг. Мяч попал в водоворот лепестков и от него начали отваливаться куски алмазов. Когда мяч был пойман, то лепестки роз разлетелись в разные стороны, обдавая лицо Александры легким ветром. Она распахнула глаза и выпрямилась, держа мяч в руках. Ей это удалось. Трибуны «Изумрудного феникса» вздохнули с облегчением, пока оставшиеся лепестки розы и алмазная пыль исчезали, опадая на землю. Однако сама Александра завалилась на траву, тяжело вздохнув. Удар был сильный, и, возможно, во второй раз ей уже не удастся поймать мяч.       Игру возобновили «изумрудки». Виктория отдала пас Наталье, а та пнула мяч Елизавете. Антонова направилась вперед. Перед ней возник Реми, но она применила «Дрожь земли». Елизавета сжала ладони в кулаке, согнув руки в локтях на девяносто градусов. Она напрягла все тело, чтобы сосредоточить всю энергию в организме в ногах. Когда это случилось, сильный толчок раздался. За ним последовал еще один, а за ним третий. Земля вокруг нее треснула, и ей удалось обойти Лавина, которого техникой прижало к земле. Так она смогла пройти вперед. Девушкам удалось вырваться к воротам. Виктория применила свой удар «Zodiac Shoot». Она пнула мяч в воздух, вокруг нее образовались символы двенадцати знаков зодиака, они начали активно крутиться, концентрируя энергию во вращающемся мяче. Девушка замахнулась и со всей силы ударила по мячу, направив его к воротам, и Станислав не смог его отбить. Так «Изумрудный феникс» открыл счет ближе к середине первого тайма. Трибуны «Изумрудного феникса» заликовали.       — Викуся, молодец! — воскликнул Алексей, сидевший на трибунах.       У Волковой нервно дернулся глаз от такого внимания. А тем временем ее сестры Евгения и Диана захихикали на своих местах, прикрыв рты ладошками.       — Тебе она нравится? — поинтересовалась Мирослава.       — «Нравится» — не то слово, — ухмыльнулся Александр. — Он помешан на ней.       — Виктория — необыкновенная девушка, — мечтательно протянул Алексей. — Мы, кстати, с ней в одном классе учимся.       — Как интересно, — улыбнулась Юдина, но потом она вспомнила как тогда в парке,       Волкова сделала ей неожиданный комплимент, от чего она немного покраснела и промямлила: — Могу тебя понять.       Тем временем матч продолжился. Реми был раздосадован таким исходом событий, поэтому он жестко посмотрел на Шереметьева, и тому не понравилось, что на него хотели свалить вину за забитый гол. Даниил решил еще раз поговорить с Реми, чтобы изменить тактику, но он даже слушать его не стал.       После свистка судьи второй нападающий отдал пас Реми, и он направился вперед. Он довольно быстро преодолел оборону «изумрудок», используя свою «Пещеру кристаллов». Оказавшись перед Александрой, он применил свою атакующую технику «Куллинан». В этот раз «Роза мира» не спасла ворота, и мяч оказался в сетке. Как и предполагала Фокина, в этот раз ей не хватило сил. Так первый тайм закончился ничьей и счетом один-один.

* * *

      Фаина и близняшки сидели со скучающим видом на трибунах. Они совершенно не понимали смысл футбола, и все, что происходило на поле, казалось им бессмысленным. Арина даже залипла в телефоне, читая сообщения в социальной сети. Довлатова кинула взгляд в сторону секции «Изумрудного феникса», где сидела Мирослава, Александр и Алексей. Этим троим явно было весело сидеть друг с другом. Юдина и Толстой активно что-то обсуждали, и с ее лица не сходила счастливая улыбка. Она казалась такой счастливой, до этого ее никто и никогда такой не видел. Фаину это начало раздражать. Все шло не по плану, все было не так, как должно. Она внимательно следила за тем, как вела себя Юдина на другой стороне стадиона.       В компании молодых людей, которые были дружелюбно настроены по отношению к ней, Мирослава зацвела. Они весело проводили время, и ей удалось забыть, что некоторое время назад она испытала самое большое разочарование в жизни.       Внезапно Алексей нахмурил брови и толкнул Александра в бок, указывая куда-то на нижние ряды. Мирослава тоже повернула голову и увидела на трибунах игроков из команды «Царственный лотос», против которых играли «Изумрудный феникс» некоторое время назад. Все четверо — Виталий, Аркадий, Владислав и Максим — сидели вместе и наблюдали за матчем. Толстой достал из кармана телефон и сфоткал их.       — Что ты делаешь? — поинтересовался Пушкин.       — Хочу отправить Нику фотку, — ответил он. — Ему будет интересно.       — Разве можно фотографировать людей без их разрешения? — поинтересовался Александр.       — Я же не собираюсь ее постить где попало, — пожал плечами Алексей. — О, Ник, ответил. Пожалуй, потом тебе расскажу, что они написал. Не при даме.       Юдина с недоумением посмотрела на Толстого. Тем временем Виталий Поливанов обернулся назад и увидел ребят сидящих на заднем ряду. Он поднял руку, чтобы поприветствовать их, на что Пушкин сделал тоже самое.       — Интересно, что они здесь делают? — поинтересовалась Юдина.       — Наверное, пришли посмотреть, как играют те, кому они проиграли в прошлый раз, — спокойно ответил Александр. — Такое бывает довольно часто. Проигравшие соперники тоже ходили на наши матчи.       — Да, было дело, — подтвердил Алексей.       — А вы участвовали в том году? — поинтересовалась Мирослава. — Простите, я четыре года не посещала матчи, поэтому не в курсе текущих событий.       Толстой захохотал.       — Мира, — начал он с широкой улыбкой. — Мы не просто участвовали, но и победили в том году.       — Ух ты, — протянула девушка. — То есть я сижу со звездами.       — Можно и так сказать, — ответил Алексей.       — Не зазнавайся, — охладил пыл своего друга Александр. — Ты сказала, что четыре года не ходила на матчи?       — Да, — кивнула Юдина. — Ходила на матчи своего брата.       — Правда? — удивился Толстой.       — Ну да, — замялась Мирослава. — Мой брат — Юдин Глеб.       — Ого, — протянул Алексей, — то есть мы общаемся с сестрой звезды.       — Он не любит, когда люди так считают, — задумчиво протянула она.       — Блин, — сказал Толстой, — Глеб же просто бомбический игрок. А ты, Мира, играешь сама в футбол?       — Нет, — ответила она.       — Почему? — удивился Алексей. — Твой брат — звезда, вдруг у тебя тоже может получиться.       — Я никогда не думала об этом, — тихо сказала Юдина.       Поняв, что ей не очень уютно говорить об этом, молодые люди вернули разговор к теме матча. До конца первого тайма они продолжали обсуждать игру соперников и разные темы, связанные с футболом. Когда первый тайм подошел к концу, ребята решили пройтись. Молодые люди решили сходить за теплым чаем в кафе, а Мирослава решила добраться до уборной.       Когда девушка вышла из дамской комнаты, ее кто-то схватил за руку. Это оказалась Фаина. Мирослава посмотрела прямо ей в лицо, и не увидела там даже никакого притворства. Довлатова явно была настроена серьезно, и хотела утащить Юдину.       — Отпусти меня, — сказала Мирослава с какой-то новой для себя интонацией.       — Нет, — резко ответила Фаина. — Ты пойдешь со мной.       — Я никуда с тобой не пойду, — ответила Юдина. — Я слышала ваш разговор с близняшками.       Довлатова напряглась, ослабив хватку, что позволило Мирославе освободиться из ее хватки. Она даже сделала шаг назад.       — Да ладно тебе, — хохотнула Фаина. — Я просто разозлилась, что не могла найти тебя. Дорогая, я не думаю так совершенно. По поводу близняшек не могу сказать, но я… Я твоя подруга, я действительно не думаю так, как сказала им.       — Хватит врать, — неестественно резко для нее ответила Мирослава. — Я все знаю.       Фаина сильно удивилась интонации совей бышей подруги, что даже не знала, что сказать. Тем временем к ней подошли Александр и Алексей, первый держал в руках два одноразовых стаканчика с горячим чаем.       — Мира, — широко улыбнулся Толстой, — вот ты где!       — Ох, простите, ребята, — ответила Мирослава, но в ее голосе все еще было волнение. — Сколько я тебе должна, Саша.       Девушка взяла из рук Александра стаканчик с напитком. Довлатова решила все-таки отступить и, демонстративно отвернувшись, ушла обратно в сектор «Пламени».       — Что она от тебя хотела? — поинтересовался Алексей.       — Это очень долгая история, — сказала Юдина.       — Отлично, у нас много времени, чтобы ее выслушать, — ответил Толстой.       — Если хочешь, то мы можем тебя проводить до дома, — сказал Пушкин.       — Меня заберет брат, но я была бы не против, если бы вы проводили меня до машины, — улыбнулась Мирослава.       — Не проблема, — улыбнулся Алексей.       Троица вернулась обратно на свои места, ожидая начало второго тайма. Тем временем сама Фаина вернулась к своим подругам, они удивленно посмотрели на нее.       — А ты не привела Миру? — спросила Алина.       — У тебя глаза есть? — раздраженно ответила — Ее со мной нет, значит, не привела, дура.       — Чего ты ругаешься? — насупилась спросившая Ларина.       — Я упустила свой счастливый билетик в лучшее место, — раздраженно сказала Довлатова. — С помощью романа Миры и Реми можно было бы выйти в еще более высокое общество, найти таких богатых папиков, которые бы обеспечили всю жизнь. Но нет, этой идиотке хочется чего-то большего, и она начала якшаться с Пушкины.       — Но Пушкин очень популярный парень в школе, — парировала Алина.       — И очень красивый, — согласилась Арина.       — Пушкин — не тот уровень, — резко ответила Фаина. — Но ничего, у меня появился план. Мы должны испортить впечатление Реми о Мире, и кто-то из нас должна стать его подружкой. А точнее я, потому что на вас он даже не посмотрит.       — Это почему? — удивилась одна из Лариных.       — Вы себя давно в зеркале видели? — ответила Фаина. — Я пойду приводить себя в порядок. Под конец матча мне надо завоевать Реми.       Довлатова встала с места и ушла с трибун, близняшки проводили ее взглядом. И одна из них вслух сказала:       — Вот же с…, — но свисток о начале второго тайма, прервал ее фразу.

* * *

      Пока на трибунах проходила своя драма, на поле события тоже не стояли на месте. Во время перерыва Ирина почувствовала что-то странное. Это странное она ощущала уже некоторое время. Будто что-то хотелось вырваться из нее, но она не знала, что именно. Девушка смотрела на траву, затем мыском интуитивно сделала круговое движение, но ничего не произошло. Щербакова нахмурила брови, а к ней тем временем подлетела Нинель. Она обняла подругу со спины, от чего она даже очень сильно удивилась.       — Ты чего? — возмутилась Ирина.       — Просто хотела тебя подбодрить, а то ты выглядишь очень грустной, — сказала Мухина.       — Тебе показалось, — постаралась не выдавать свои переживания Щербакова.       Но Нинель явно не отступала, что раздражало Ирину, так как ее отвлекали от очень важных дум. Возможно, сейчас она могла создать технику. Свою собственную технику. Кое-как она выбралась из объятий, поправив волосы. Мухина надула губки, но все-таки оставила подругу одну, поняв намек. И пока у нее было время, Щербакова пыталась все-таки понять, как реализовать технику.       Тем временем команда обсуждала то, как играют их соперники.       — Со стратегией у них все очень плохо, — сказала Елизавета.       — Ее нет? — предположила Климента.       — Она есть, но весьма странная, — кивнула Ия. — Они полагаются исключительно на силы Реми. Он, конечно, сильный игрок, но…       — Один в поле не воин, — продолжила мысль Памфиловой Наталья. — Вот, что имел в виду Роман Владимирович.       Тренер кивнул, слегка улыбнувшись, давая понять, что девочки мыслят в правильном направлении.       — А сорвать его нападение мы смогли командой, — кивнула Елизавета.       — Вы молодцы, — ответил Ефимов. — Крайне быстро сообразили.       — Только этого явно недостаточно, ему все-таки удалось забить нам гол, — тихо констатировала Антонова.       Жукова вскочила со своего места и подбежала к девушкам.       — У нас есть все, что нужно для победы, — улыбнулась Климента. — Не раскисайте. Саша, тебе же удалось остановить его удар в первый раз.       — Да, но он достаточно сильный, — В первый раз мне просто повезло его остановить, так как я не истратила еще свои силы, но теперь…       — Крис, — обратилась Жукова к Черновой, — ты ведь в прошлый раз помогла Саше остановить мяч?       — Ну да, — протянула она в ответ.       — Ну вот, — воскликнула Климента, — так и в этот раз защита может тебе помочь.       — Футбол — это командная игра, — повторила Елизавета. — Девочки, давайте покажем, что «вместе мы едины — мы не победиты!»       Вся команда вернулась на поле в приподнятом боевом настроении, только Ирина оставалась все еще задумчивой. Она встала на своё место в защите и изучила поле. Ее взгляд нацелился на Реми. Он стоят, уперев руки в бока, вальяжно покачиваясь на месте. Щербакова испытала раздражение от его манеры держаться, а потом вдруг почувствовала, что разгадала то, что ее тревожило все это время. Теперь она готова была показать Лавину, на что она способна.       Тем временем команда «Пламя» решала свою судьбу. Им надоело быть в тени Реми, и она прекрасно понимали, что один он не справится с противником. Пока Лавин стоял в стороне от команды что-то обсуждая с тренером, остальные игроки стояли группой рядом со скамейками. Даниил Гольд был больше всех раздражен такой ситуацией. Он поправил свои очки и внимательно посмотрел на всех игроков.       — Вам не кажется, что это уже ни в какие рамки не лезет? — возмущенно спросил он.       — Ситуация один в один с прошлым годом, только сейчас нам удалось забить гол хотя бы. Опять мы играем самовоспламеняющимся петухам, точнее курицам в этот раз, и опять наша победа висит на волоске. А из-за чего? Из-за раздутого эго капитана. Давайте будем также честны, он сам как игрок тоже не высшей лиги.       — И что ты предлагаешь делать? — остановил поток гнева Станислав.       — Все просто ослушаться приказов капитана и тренера и играть так, как мы хотим, — сказал Гольд. — Так, как играть надо.       — Ослушаться? — нахмурился Леонид.       — Леня, я знаю, что ты лояльно относишься к Реми, — сказал Даниил. — Лояльнее нас всех, но тебе стоит наконец-то снять эти розовые очки и признать тот факт, что мы для него не друзья, а подхалимы. Он использует нас, чтобы тешить свое самомнение.       Шереметьев понурил голову, принимая тот факт, который он старался всячески отрицать. Сейчас вся команда была готова устроить заговор и свергнуть царя с трона. Они договорились, что как только выдастся удачное время, они начнут играть так, как должны были.

* * *

      Второй тайм начинали «Изумрудный феникс». Виктория переглянулась с Натальей, и отдав ей пас они пошли вперёд. После слов Клименты вся команда была готова к бою. Совместному бою, конечно. Начало первого тайма выдалось весьма ожесточенным. Девочки активно пытались прорываться вперед, пока парни отбивались и пытались передать мяч Реми. Некоторые попытки были пресечены, но в один момент Реми все-таки смог перехватить мяч у девочек. Ксения с удивлением наблюдала за тем, как Лавин увел мяч прямо у нее из-под носа.       — Ну уж нет, — сказала она, сделав подкат, который, однако Реми смог перепрыгнуть.       Однако перед ним возникла Ия, которая смогла ловко увести у него мяч. Девочки вновь пошли в атаку. Логинова и Волкова вместе направились вперёд, но перед ними возник Реми. Девочки не растерялись, сначала Наталья отдала пас Виктории, и, когда Лавин направился к ней, чтобы отобрать мяч, за ее спиной появилась Дарья, которая перехватила мяч и направилась вперед. Даниил, который устал уже быть на заднем плане, пошел в атаку, и ему удалось выбить мяч, но пас он отдал не Реми, а другому полузащитнику. Даже он этого не ожидал, но мяч все-таки поймал, поняв, что это знак для него, он направился к воротам «изумрудок». Реми изумленно развел руки и подошел к Гольду впритык.       — Это что такое? — возмутился Лавин.       — Мы собираемся играть нормально, — ответил Даниил.       — В смысле? — переспорил Лавин.       — В прямом, — ответил пробегавший мимо Шереметьев.       Кажется, что вся команда предала Реми. Он остался стоять на месте, пока его товарищи убегали вперед. Однако, «изумрудки» были готовы оказать сопротивление. Общий уровень команды был ниже, чем у одного Реми, поэтому девочкам удавалось отбивать атаки. Лавин понимал, что он единственный в команде, кто может оказать сопротивление. Он направился вперед. Ему удалось выбить мяч у своих однокомандников, к всеобщему удивлению. На трибунах люди совершенно не понимали, что происходит на поле.       Александр ухмыльнулся, на что Мирослава удивленно посмотрела на него.       — Неужели они решили выйти из тени? — хмыкнул Алексей.       — Что ты имеешь в виду? — спросила Юдина.       — Понимаешь, в том году мы играли против «Пламени», — начал Толстой, — они всю игру мячи отдавали только Реми, из-за этого нам удалось их обыграть в сухую.       — А сейчас они явно сменили тактику, — сказал Пушкин.       — Я тоже обратила внимание, что до этого у них была странная игра, — сказала Юдина, — но не понимала почему. Не думала, что Реми настолько эгоистичный, что даже своим однокомандникам не давал играть?       — Не думаю, что тут вина только Реми, — отрицательно покачал головой Александр. — Здесь виноват еще и тренер, раз сам решил пойти на такую тактику.       Юдина с интересом посмотрела на поле, где происходила драма. Она была уверена, что в таком плачевном состоянии команда была именно из-за Реми. Она знала, что он тренировался отдельно от всей команды. Он был звездой, которая должна всегда сиять на небе в одиночестве. И родители потакали его желаниям. Нет, Александр был не прав, тренер тоже потакал желаниям избалованного мальчишки. Мирослава вновь почувствовала гнев, так как почувствовала, что по мнению Реми, она была очередной вещью, которой он хотел обладать. Теперь Юдина еще сильнее хотела, чтобы «изумрудки» победили.       Тем временем Реми удалось прорваться на линию защиты, но перед ним неожиданно возникла Ирина. Их взгляды пересеклись, и Щербакова поняла, что сейчас настало то самое время, чтобы доказать всему ненавистному миру, что она не такая, как они. Она вышла вперед, преградив ему путь. Все, что дальше она совершала, было чисто интуитивным, она просто отдалась тому, что диктует ей сердце, отключив на время разум. Она направилась прямо к нему, а вокруг неё появилась какая-то странная аура. Из-за ее спины, пропекая между неё ногами, появились крысы. Их было штук десять, если не больше. Они начали переплетались своими хвостами, создавали таким образом крысиного короля. Скорое всего, эту технику она так и назовет потом. Крысы хороводом закружились, подбираясь к Реми. Парень отшагнул назад, скривившись. Такой мерзости ему еще не приходилось видеть ни разу в своей жизни. Тем временем крысы также хороводом увели мяч у Лавина, отдав его Щербаковой. Она поставила ногу на мяч, ознаменую свою победу над ненавистным миром, пока крысы убегая в разные стороны растворились в воздухе.       — Фу-у-у! — протянула Нинель.       — Согласна, — кивнула Дарья, — мерзенько так…       — А мне понравилось, — пожала плечами Кристина.       — Хоть одна из вас сечет фишку, — закатила глаза Ирина.       — Вы там не болтайте, а давайте играть, — ворвалась Елизавета, перехватив мяч, который пасовала Щербакова.       Девочки направились прямо к воротам. Реми был разбит, проиграл одному человеку, хотя раньше его могли остановить только совместной работой. Лавин не понимал, что происходит, он чувствовал, что весь его мир рушился у него на глазах. То, что он считал естественным, нормальным, внезапно разрушилось в один миг. Он не мог понять был ли тот мир иллюзий и обманом или просто он жил в параллельной реальности. Но когда Наталья отправила мяч прямо в ворота, не используя никакой техники, он понял, что это был конец для него: не физического, но ментального. Возможно, что ему удастся переродиться как фениксу.       Финальный свисток прозвучал, обозначив победу «Изумрудного феникса» в этом матче. Девушки ликовали, а парни от чести понимали, что их команде пришёл конец. На трибунах все были заинтригованы и от части в замешательстве. Конкретно, Мирослава и Алексей вместе радовались победе девочек очень активно, в то время как Александр был более сдержанный, но такой же довольный. Команда «Царственный лотос», которые тоже пришли на матч, активно обсуждали произошедшее. Они явно не могли поверить в происходящее. В прочем, наверное, никто не мог в это поверить, но это было действительностью. Роман Владимирович был очень доволен, но все-таки еще понимал, что у команды достаточно проблем, которые надо было решить. И он уже знал, с чего начнёт следующую тренировку. И он был уверен, что Андрей также присутствует на матче и следит за ним, и даже знает его дальнейшие шаги. В конце концов, они знали друг друга слишком хорошо.

* * *

      После матча близняшки решили подкараулить Мирославу у выхода, а Фаина отправилась к Реми, чтобы «подбодрить» его. Она столкнулась с ним в узком коридоре, ведущему к раздевалке. Он, опозоренный, стоял рядом с входом, не желая делить раздевалку с «предателями». Понурив голову, он смотрел в пол, пытаясь собраться с мыслями и переводить все произошедшее. Ему было тяжело, потому что впервые в его жизни все произошло не так, как он хотел, не так как он желал. Он не мог поверить, что такое может быть. Всю жизнь ему внушали и подпитывались его ощущение, что мир вертится вокруг него. Ему сегодня особенно хотелось поговорить со своим отцом. Он достал телефон и набрал контакт «Papa». Некоторое время он слушал методичные гудки, пока наконец-то не услышал низкий голос.       — Allo,* — сказал спокойно Франсуа Лавин, отец Реми.       — Papa, nous avons perdu,** — тихо произнес Лавин младший.       — Malheureusement, ça arrive, — ответил его отец. — Tu dois travailler plus fort pour gagner la prochaine fois.***       — On peut parler ce soir?****       — Oui.*****       — Merci, papa.******       Реми положил трубку и в этот момент Фаина решила действовать. Она подошла к нему и ласково положила ему руку на плечо. Он вздрогнул от неожиданности.       — Фаина? — удивился он.       — Мне так жаль, — сказала она. — Это так не справедливо, что эти плебейки смогли одолеть вас. Они не достойны были пройти дальше.       — Такое случается, — вдруг произнес Лавин, чему Довлатова очень сильно удивилась. — Отец сказал, что такое случается, он имел в виду, что это нормально. Меня больше волнует то, что меня предала команда. Хотя может и это тоже нормально, в конце концов, я не давал им играть так, как они хотели. Мир все-таки не вертится вокруг меня.       — Ох, поверь мне, Реми, — начала Фаина, — если вокруг кого и должен вертеться мир, то это вокруг тебя.       — А где Мира? — вдруг спросил Лавин.       — Мира? — драматично спросила Довлатова. — Она предала нас и ушла болеть за другую команду.       — Что?       Реми не мог поверить своим ушам. Предала? Мирослава не могла так просто «предать». Затем он начал вспоминать все их общение в целом. Ему было трудно поверить, что Юдина могла просто так взять и уйти болеть за другую команду. На это должна была быть своя причина. И скорее всего та причина, которая заставила Мирославу перейти на сторону соперника находилась прямо перед ним.       — Вы с ней поругались? — вдруг осознанно спросил он.       — Нет, — отрицательно покачала головой Фаина, но он ей не поверил.       — Что ты ей сказала? — Лавин почувствовал ненависть и злость, так как он начал все больше и больше осознавать, что Фаина и близняшки как-то замешаны во всем происходящем.       — Зачем она тебе? — спросила Довлатова. — Она тебе не ровня. Она — глупая, не понимает ничего в этой жизни. Будто диснеевская принцесса мечтает о чем-то больше. Только она не понимает, что это все сказки для маленьких девочек. В реальной жизни все так не происходит.       — Нет, — отрезал Лавин, — она — очень умная и не такая пустая, как ты и твои подхалимки. А то, что она хочет большего, это очень хорошо и правильно.       Реми слегка оттолкнул от себя Фаину, и побежал искать Мирославу. Выбежав в зал, где еще оставалось немного зрителей, он понял, что скорее всего она уже уехала домой. Он быстро достал из кармана телефон и набрал ее контакт, но она не стала брать трубку. Когда послышался голос автоответчика, он решил, что оставит ей сообщение, чтобы она потом послушала.       — Мне очень жаль, — сказал он. — Я знаю, что между тобой и Фаиной возник конфликт. Она пыталась выставить тебя в негативном свете, но я не верю ей. Я знаю, что у тебя были причины болеть за другую команду. Сегодняшний проигрыш заставил меня задуматься о многом, надеюсь, что это поможет стать мне лучшим человеком, таким же хорошим, как и ты.       Повесив трубку, он направился обратно в раздевалку, так как ему хотелось поскорее добраться домой. Хотя он знал, что отец его будет дома очень поздно, но он был готов ждать его, так как им просто необходимо было поговорить друг с другом.

* * *

      Александр, Алексей и Мирослава прошли мимо близняшек Лариных, не обратив на них никакого внимания. Близняшки с удивлением начали перешептываться, но к Юдиной подойти не рискнули. Девушка чувствовала себя очень хорошо, с ее новыми знакомыми она отлично провела время, и была готова провести еще. Парни, как и предлагали, сопровождали ее до автомобиля, на котором приехал ее брат. Толстой горел желанием встретиться со знаменитым Глебом Юдиным, чтобы просто пожать ему руку в знак уважения. В конце концов это была во всех смыслах легендарная фигура в российском футболе.       Они прошли через широкую парковку, с которой постепенно уезжали машины, развозя зрителей по домам. Синий Mercedes марки Smart стоял в самом конце ближе к выезду со стадиона. Сам Глеб вышел из автомобиля, встав рядом с ней и разговаривая по телефону. Алексей заметно начал волноваться перед встречей с легендой, но Александр попытался его осадить, положив руку на плечо. Вот троица оказалась у машины, а Юдин прекратил разговор. Он убрал телефон в карман и осмотрел спутников своей сестры. Он был слегка удивлен увидеть ее с другими ребятами, а не с теми, с кем оставлял ее до этого.       — Привет, брат, — улыбнулась Мирослава. — Это Саня и Лелик.       Девушка представила их, и парни пожали друг другу руки в знак приветствия. Юдина кратко описала сложившуюся ситуацию, на что Глеб удивленно вскинул брови. О подобной драме в кругу общения своей сестры он даже не подозревал.       — Спасибо, что присмотрели за моей сестрой, — кивнул он.       — Не за что, — улыбнулся Алексей. — Она очень приятный собеседник, и нам было только одно удовольствие смотреть матч.       — И как он прошел? — поинтересовался Глеб.       — Наши победили, — улыбнулась Юдина.       — Вот как, — ответил он, слегка улыбнувшись. — Ладно, вы нас простите, но нам надо ехать. У меня еще есть дела, не хочу заставлять себя ждать.       — Конечно, — кивнула Александр.       — Спасибо большое, Лелик и Саня, — улыбнулась Мирослава.       — Ты обязательно подумай над тем, о чем мы говорили, — сказал Пушкин. — Мне кажется, что у тебя есть все задатки.       — Х-хорошо, — кивнула Мирослава.       Она села в машину на пассажирское сидение и пристегнула ремень безопасности. Она помахала парням на прощание, и тоже самое сделали они ей в ответ. Машина плавно начала движение, выезжая с парковки. Молодые люди переглянулись.       — Они так похожи, — удивленно сказал Алексей. — Я бы даже подумал, что они близнецы, а не старший брат и младшая сестра.       — Ты есть не хочешь? — поинтересовался Александр.       — Боялся, что ты не спросишь, — хохотнул Толстой. — Умираю с голоду. Тут есть McDonald’s рядом. Пойдем?       — Пошли, — пожал плечами Пушкин.       Оба молодых человека направились к выходу со стадиона, чтобы перекусить, и, возможно, еще погулять по центру города. Вроде погода не собиралась резко портиться и это было вполне реализуемо.       Тем временем, Мирослава с братом ехали в машине. Они изредка перекидывались фразами, когда на телефон Юдиной позвонил Реми. Она посмотрела на экран вызова с его именем, и решила не поднимать трубку, так как не хотела ни с кем из своих уже бывших друзей говорить.       — Реми? — скорее констатировал, чем спросил Юдин.       — Да, — кивнула Мирослава. — Не хочу больше ни с кем из его компании говорить.       — Может все-таки стоит, тебе еще с ними в школу ходить, кто знает, что они сделают, если вы вот так разойдетесь, — сказал он.       Юдина заметила, что вызов был сброшен, а на телефоне всплыло уведомление о пропущенном вызове и голосовом сообщении. Девушка вздохнула.       — Дома посмотрю, — ответила она.       Машина довольно быстро ехала по улицам Москвы, что было не типично. Обычно весь центр всегда стоял в пробке, и передвигаться лучше было на общественном транспорте или пешком. Но пока основная часть москвичей сидела в офисах, Юдины довольно шустро пробирались к своему дому. Мирослава уставилась в окно, изучая виды своего родного города. Она обдумывала предложение ребят вступить в футбольный клуб, ведь на действительно очень сильно любит футбол. Возможно, это именно то, чего ей всегда не хватало в жизни. Девушка стала решительно настроенной, и планировала сегодня-завтра за ужином выдвинуть это предложение на рассмотрение родителей. В конце концов. Оплачивать секцию придется именно им.

* * *

      Автобус привез радостных «Изумрудных фениксов» обратно к клубу. Девочки все дорогу веселились и радовались, но перед тем, как покинуть автобус, Роман Владимирович попросил всех подождать, так как ему было, что сказать.       — Девочки, — начал он, — сегодня на живом примере вы поняли, как важна командная игра и что эгоизму на поле не место. Сегодня нам очень сильно повезло с соперником, но дальше нас ждут команды сильнее, команды сплоченнее и опаснее. Со следующей тренировки мы будем развивать ваши сильные стороны и улучшать слабые. Нашей задачей становится каждый день становится лучше себя вчерашних. Я еще раз поздравляю вас с победой, вы действительно хорошо постарались.       После этого он разрешил девочкам расходиться по домам. Они постепенно выходили из автобуса и прощались друг с другом. Нинель хотела было уже в одиночестве пойти домой, когда к ней присоединилась Ирина. Мухина удивленно захлопала глазами.       — Тебе же со мной не по пути, — сказала она.       — Да, — кивнула Щербакова. — Считай, что я соскучилась по твоей болтовне.       Нинель широко улыбнулась, обрадовавшись, что они снова с Ириной пойдут вместе домой. Девушки вышли в парк, который все еще продолжал желтеть и краснеть. Осень пришла на трон времен года, чтобы начать свое триумфально правление. И скоро все листья опадут, на улицах будет много луж, и с каждым днем будет становиться все холоднее и холоднее. Но пока девушки шли по тропинкам, иногда обходя стороной маленьких детей на велосипедах, людей с собачками и влюбленные парочки. Нинель жаловалась Ирине, что она хотела одеть свое любимое платье в школу, а бабушка ее не пустила в таком виде, посчитав, что образ ее внучки получился слишком вульгарным. Что самое ужасное в этой ситуации, что ее любимый дедушка встал на сторону бабушки, и Мухиной пришлось все-таки изменить свой образ в этот день, чтобы его на расстраивать. Пока Нинель активно рассказывала свою историю, приправляя ее исключительно ее фразочками и словечками, Щербакова думала, как она может так много разговаривать и у нее не начинает болеть челюсть. Но все-таки она призналась честно, что этого трещания над ухом после тренировок ей не хватало очень сильно.       * Алло.       ** Папа, мы проиграли.       *** К сожалению, такое случается. Ты должен работать больше, чтобы выиграть в следующий раз.       **** Мы можем поговорить сегодня вечером?       ***** Да.       ****** Спасибо, папа.