Мой граф Дракула

Generdyn ft Zayde Wolf — Hero

Кровь брызжет в разные стороны, тёмные капли оседают на барной стойке уродливыми кляксами, а парочка из них марают его лицо. Чонгук слышит как его сердце бьётся быстро-быстро, оглушающе трепыхает в его грудной клетке. Он слышит чужие крики, из-за чего сердце загнанной ланью пытается спрятаться в его желудке.

I can hear the lost crying Слышу затерянный крик,

Вампирша хрипит отчаянно и затихает, оседая в руках у своего мучителя, она как тряпичная кукла повисает, ни живая, ни мёртвая. А время будто замедляется в тысячу раз: никто ничего не успевает сделать — даже шелохнуться никому не удаётся как всё они замирают. Чонгук видит. Видит как все окружающие останавливаются, едва успевая осознать что же происходит. Их тела неподвижны, но он замечает во взгляде каждого дикий, необузданный, первозданный страх. Он отражается в глазах Джина, опирающегося на стойку. Чон видит, что тот в миге от падения — ноги подогнуты неправильно, а руки вот-вот соскользнут, однако, он не падает. Старший не падает. Он, будто статуя, взирает на вампира и вампиршу. Чонгук видит. Видит ужас в глазах вампира за спиной у Юнги. Его руку поджаты и весь он сам будто бы готов бежать. Бежать отсюда и не оглядываться. Этот ужас отсутствием бликов взирает на него. Это не человеческие глаза, даже не животные, это глаза вампира — чёрные как сама ночь, блеклые, холодные и отчуждённые, в них столько сил, способных убивать, с тем же столько и испуга. Обычные вампиры не ровня древнейшим. Обычные вампиры не ровня Мин Юнги, который смотрит на него своими карими глазами, ненасыщенными, блеклыми и голодными. Юнги голоден, он истощён, но он самый опасный хищник здесь. От таких несутся прочь, от таких замирает сердце, от таких не спастись, если они выбрали тебя как свою цель. От таких только смерть и никакого спасения. Ком осознания встаёт поперёк горла, ведь Чонгук видит. Видит как само время подчинилось вампиру. Видит как замерли Тэхён и Чимин, видит как замерли все и всё и только один Юнги в реальном времени смотрит на него.

I can hear the truth hiding Слышу затаившуюся истину,

Юнги, что стоит напротив него. Его губы окрашены в чёрный с бордовым отливом. С его подбородка стекают капли чужой жизни. Клыки его виднеются из-под чуть припухлых губ. Чонгук видит. Видит монстра перед собой. Но чего он увидеть не может так это злобы. Он не видит в чужих глазах ни безумства, ни жажды крови, ни жажды мести — ничего. Там ничего нет. Там пустота. Но пустота не холодная, не отчуждённая. Там только решительность и непонятная доброта. Откуда там доброта? Откуда там доброта? Откуда? Чонгук ничего не понимает. Не понимает «почему?» Не понимает «зачем?» Ему никто и не объясняет всё это. Что происходит? Из-за чего? И почему? Эти пару мгновений превратились в страшный сон. Чонгук ведь хотел ему доверять, Гук ведь хотел ему верить. Чонгук ведь видел. Видел доброту, чувствовал её, когда Мин Юнги спас Минхёка и выпроводил невменяемого вампира, когда Мин Юнги помог Сокджину отдохнуть, когда спасал оборотня, когда приходил к ним каждый раз. Его доброта стала для него ориентиром. Чонгук хотел за ней идти, за вампиром следовать, он хотел дотронуться до этой доброты, он хотел дарить её взамен. Неужели. Неужели всё это было лишь красивым и сладким обманом. Неужели правда в этом: в жестоком монстре, которого боятся все и от которого все хотят убежать.

The shadows are calling us out Тени взывают к нам, I see the fear rising Вижу нарастающий страх, Yeah but my hope is burning Но моя надежда горит ярким пламенем, The shadows are calling us out Тени взывают к нам.

Неужели сердце обманывает, неужели его обдурили. Чонгук пытается найти ответы. Они скрываются в тенях, они притаились и чего-то ждут. Но чего? Чего они хотят? Чего хочет Юнги? Юнги, что продолжает смотреть на него, что вглядывается в его глаза, тоже выискивая ответы. Ответы на свои вопросы, которое он не произносит. Истина у каждого своя, Гук не хочет верить в ложную, он хочет правды, а правду ему может предоставить только один вампир, который найдя что-то наконец в его зрачках, просит его: — Мне нужно какое-нибудь уединённое место. Правда, которую он так хочет узнать таиться в словах этого существа и… Чонгук не хочет верить, что тот монстр…

It's feeling like the sun's hiding Кажется, солнце пытается скрыться, The shadows are calling us out Тени взывают к нам.

— Хорошо, — успевает договорить Гук, как слышит вновь крики и грохот. Он оборачивается, видя как Сокджин с испугом валится на пол, но не успевает удариться, как оказывается в руках неизвестного парня, что приподнимает его и смотрит завороженно. Джин даже опешить не успевает, как этот же незнакомец прижимается носом к его щеке, вдыхая запах его кожи, прикрывая глаза. Крик застревает у старшего в горле. Чонгук слышит голоса Тэхёна и Чимина, что спешат к ним спуститься. Чонгук слышит голос Юнги, обращающийся к неизвестному. — Отпусти его, Джун, веди себя прилично, — тихо усмехается вампир. Джун, или как его там, тем временем отстраняется от Джин-хёна и смотрит на него как побитый щенок. У Кима уходит две секунды чтобы понять кто перед ним. Вервульф. Гук тоже застывает в осознании, его приводит в чувство шевеления, замеченные им краем глаза. Вампир оказался от него в двух шагах, тогда-то Чон наконец двинулся в сторону помещения для персонала, открывая дверь и пропуская внутрь Мина.

***

Чонгук устало трёт виски, зажмуривая глаза от лёгкой головной боли. Что ж, правда оказалась интересной, но слишком большой по объёму чтобы навалиться на него полностью в одно мгновение. Рядом на столе жужжит его телефон, оповещая о пришедшем сообщении или уведомлении от ютуба или чего-то подобного. Парень долго не тянется за смартфоном, пялясь на погасающий со временем дисплей. У него уходит ещё минут четыре прежде чем он берёт телефон в руки и разблокировывает его. Ему пришло оповещение из чата.

Пользователь ТэТэ изменил название чата с Чё_по_чём на Мамочка Гуки

ВорлдВайдХедсом Пхахахаха ЧимЧиминка О_о Помянем ТэТэ Кого? ЧимЧиминка Тебя ТэТэ Чт? ВорлдВайдХедсом Пхахахаха У Чонгука даже не было сил на возмущения. Обычно он бы включился в разговор и начал бы выбешивать кого-то из хёнов, ибо нехер подшучивать над ним. «Мамочка Гуки»? Ха, да это… Чон замирает, а потом заторможено оборачивается. На диване в помещении для персонала мирно лежала вампирша, которая была привязана верёвками чтобы не вредила себе и окружающим. Черин, Cl, дочь Мин Юнги — Мин Черин. «Мамочка Гуки» да? Пизда! Мин Черин — дочь Мин Юнги, который является другом его пра-пра…дедушки Чон Хосока. Мин Юнги — тот самый друг, которому хотел помочь Хосок-хён, тот самый друг «дочь которого моя ровесница», тот самый друг который голодает уже столетие, тот самый друг, который хочет покинуть этот мир, тот самый друг, который нравится Чонгуку и с которым он флиртовал. Как он попал в этот круг абсурда, он не понимает. Плюсом ещё Тэхён, который после ухода двух вампиров — Юнги, который является эпицентром этого пиздеца, и Хосок-хёна, который в один миг появился из ниоткуда и объяснил наконец Гуку, что же здесь всё-таки происходит — и вервульфа, который не сводил своего непонятного взгляда с Джин-хёна, начал рассуждать и, придя к своим выводам, этот Тэхён назвал его «Мамочкой Гуки». Мамочка Гуки, папочка Юнги, дочурка Черин и друг и по совместительству пра-пра…дедушка Чонгука Хосок — колоритная семейка, как сказал этот же самый Тэхён. У Чонгука раскалывается голова и он не в силах смотреть на вампиршу, которая тоже является древнейшей. Каким образом он стал частью этого абсурда? Слава богам, что Тэхёна и Чимина нет сейчас здесь. Чонгук всех отправил по домам, когда пришло время к закрытию. Собственно, все посетители ушли сразу после того как Юнги скрылся в помещении для персонала, о чём ему любезно сообщил встревоженный и ничего не понимающий Вонхо. Гук тогда попросил его отпустить всех работников по домам. Сопровождающая их охрана доставила всех в целости и сохранности. Один только менеджер всё кричал и пытался зайти в помещение где находилась вампирша. Его еле выпроводили из борделя. Вонхо ушёл только под утро. Перед ним за полчаса до этого Чон пинками выгнал Джин-хёна и Чимина с Тэхёном, проследив за тем чтобы оставшиеся работники службы безопасности запихнули сопротивляющихся парней в машины. Гук надеялся, что те, когда вернутся домой, пойдут спать, но видимо не судьба. ЧимЧиминка Гук! Гук! ТэТэ Гуки!!! ВорлдВайдХедсом ЧОН ЧОНГУК!!!

ЧонСигал Да что?

ТэТэ Ответил наконец ЧимЧиминка Ты нас напугал, когда не отвечал ВорлдВайдХедсом Имей совесть Не пугай нас ТэТэ Я уж думал тебя там вампирша уже с потрохами сожрала

ЧонСигал (-_-) Не смешно

ЧимЧиминка Люди из Ассоциации ещё не появлялись? ТэТэ Люди?! Пхахаха ЧимЧиминка Не смешно

ЧонСигал Нет ещё

Чонгук решил не наблюдать за очередным срачем между этими тремя и он отложил телефон, решив пойти налить себе чего-нибудь крепкого. Для лучшего усвоения реальности. Оказывается всё это происходило у него перед носом, а он даже не замечал. Слухи об убитых вампирами людях, колдун, казнённый на площади — всё это было разрозненными обстоятельствами до сих пор. А правда в том, что некий вампир, один из древнейших решил «возродить величие своего рода», для этого подговорил одного колдуна чтобы тот на основе его яда создал препарат способный подчинять волю других вампиров. Ассоциации слишком поздно заметила несвойственное поведение некоторых представителей сверхъестественного мира. Когда они соизволили спохватиться уже пошли первые жертвы. Попытки поговорить всегда увенчивались самоубийством вампиров, которым запудрили разум до того, что они беспрекословно выполняли распоряжения древнейшего. А чтобы не слишком святить они нападали на работников борделей, похожих на Чонгуков. Юнги давно отошёл от дел своего мира, поэтому ему было всё равно, до тех пор, пока его дочь не стала одной из прислужниц того ненормального древнейшего. Родитель не мог позволить кому-либо навредить своему чаду, даже ей самой, так что он начал выслеживать её и ей подобных. Чтобы Черин не успела самовыпилиться, Юнги пришлось предпринять те меры, что он предпринял. Черин ослабла из-за потери крови и яда, что пустил по венам её отец. Чонгук не знает каким именно образом, но Мин смог достать из её воспоминаний местонахождение своего хозяина, как объяснил ему Хосок. Он знает лишь то, что для вампирши это было болезненно — она кричала и билась в агонии, пытаясь свернуть себе шею. Мину было не легче, Чон с ужасом видел как у того из носа и ушей полилась кровь. Вервульф, которого они однажды сбили — Намджун — пытался оттащить Юнги от вампирши, но тот отбросил его одной рукой. Гук холодной рукой стирает пот со своего лица, наказывая себе не думать о произошедшим. Он наливает себе виски и возвращается к Мин Черин, вновь разблокировывая телефон.

Пользователь ВорлдВайдХедсом изменил название чата с Мамочка Гуки на Чонгук, блять!!!

ЧонСигал Что?

ВорлдВайдХедсом Как ты там? Почему перестал отвечать? Чонгук! ТэТэ Гуки, ну что там?

ЧонСигал Всё ещё жду

ЧимЧиминка Как только члена Ассоциации появятся сразу иди домой Ладно, Гуки ВорлдВайдХедсом И чтобы Хансо довёл тебя до твоей двери Гук замирает перед тем как набрать ответ. Он отпустил Хансо вслед за Вонхо. Чон не знал сколько ещё придётся ждать, поэтому он не мог держать работника из службы безопасности слишком долго.

ЧонСигал Хорошо

В конце концов, разве может что-то пойти не так? Представители Ассоциации появились к восьми утра. Они забрали Черин с собой, сказав что позаботятся о ней. Чонгук наконец пошёл домой. Дорога была тяжёлой, головная боль усилилась. Когда он наконец отворил свою дверь и собирался зайти домой, он почувствовал как в его шею впиваются клыки.