Друг мой, Зорро

* Quien busca - halla = кто ищет - найдет (исп.) * * *       Увидев череп Апонте в клетке на стене, Фелипа едва не вскрикнула, но чьи-то железные руки зажали ей рот и затащили в глубь двора через ту же щель, в которую скрылся ловкий негритенок. Рука была такой крупной, что закрыла ей пол-лица и нос тоже. Почувствовав, что задыхается, девушка начала отчаянно вырываться и попыталась кричать, но издала лишь глухой стон.       – Если хотите жить, перестаньте брыкаться, – жесткие усы кольнули ухо. Голос был тих и силен, точно порыв ветра.       Фелипа замерла, но все еще тянула голову, стараясь вдохнуть хоть каплю воздуха. Захватчик понял ее и опустил руку ниже. Фелипа жадно задышала, чувствуя, что в голове прояснилось, и паника понемногу уходит.       – Вы кажетесь достаточно разумной, сеньорита, – продолжил захватчик все так же негромко, – чтобы не устраивать лишних неприятностей ни мне, ни себе. Если вы останетесь разумной и не будете кричать и убегать, я задам вам пару вопросов и отпущу вас. Согласны?       Фелипа, не раздумывая, кивнула.       – Очень хорошо. Я открою вам рот, чтобы вы могли говорить. Но только тихо. Один вскрик – и вы очень пожалеете об этом.       Фелипа кивнула снова. Захватчик опустил руку, которой зажал ей рот, но через мгновение в этой руке оказался огромный нож, чей кончик он приставил к шее Фелипы. От металлического холода девушка вздрогнула. Почувствовав, что у нее подгибаются ноги, Фелипа собрала все свое мужество и устояла.       – Молодец… – оценил ее усилия захватчик. – Итак, поболтаем. Как тебя зовут?       – Фелипа… – голос осип, она хотела прокашляться, но нож у горла пугал, и она всего лишь сглотнула. – Фелипа Аррабаль.       – Аррабаль? – вроде бы удивился захватчик. – Неужели?.. А эти двое – они твои родственники, тоже Аррабали?       Внезапно угадав, что именно братья являются целью расспросов опасного незнакомца, и, не понимая, какая в том может быть для них угроза, Фелипа замешкалась с ответом. Кончик ножа шевельнулся у шеи.       – Ну! Чего ты онемела? Кто они? Говори!       – Гарридо. Это братья Гарридо, они мои дальние родственники, – произнесла Фелипа, решив, что захватчик может и без нее узнать, как их зовут. Они не скрывали имен в Гаване, да и в Мексике не планировали скрывать.       – Так, так, так… – пробормотал незнакомец, ослабив хватку. – Какая приятная неожиданность… Ладно, сеньорита, я отпущу тебя. Ни звука. И не шевелись, пока я не уйду отсюда. Ясно?       – Да, сеньор… – покорно ответила Фелипа. Железная рука, перехватившая ее чуть выше талии, разжалась. И, осмелев, девушка добавила: – Но, может…       – Что?       – Может, вы назовете и свое имя? Раз таким странным способом решили познакомиться со мной.       За ее спиной послышался смешок.       – А ты, и правда, молодчина. Узнаешь, красотка, когда придет пора.       Фелипа хотела обернуться, но железные руки не дали.       – Мы еще встретимся. Вы едете в Мексику, я прав? * * *       Фелипа не успела ответить, в другом конце двора послышался конский топот, и с улицы, задевая белье на веревках и расшвыривая мешающую мелкую утварь, въехал Кайман. Захватчик с Фелипой стояли в небольшом закоулке, и он их не заметил. Незнакомец снова схватил Фелипу и зажал ей рот, хотя она и так не собиралась бросаться к Кайману или как-то выдать себя. Этот черный всадник на огромном коне пугал ее.       Кайман сердито оглядел двор, проехав вперед несколько шагов и вплотную приблизившись к их укрытию. Пробормотал что-то злое, непонятное и повернул коня. Легкий шорох где-то рядом с ногами Фелипы заставил замереть всех троих. Кайман прислушался, но шорох не повторился. Он снова тронул коня. А захватчик, внезапно отпустив Фелипу, нашарил что-то позади нее и вытащил за руку молча сопротивлявшегося мальчишку.       – Отлично, – пробормотал в самое ухо Фелипе он. – Кажется, Кайман ищет именно его.       Он собрался вытолкнуть мальчика из укрытия, но Фелипа в порыве сострадания крепко сжала его руку.       – Пощадите его, сеньор! – прошептала она еще тише, чем захватчик. Но он ее услышал.       – Как пожелаете, сеньорита, – прошелестел насмешливый ветерок у ее уха.       Кайман уехал со двора. Рука отпустила мальчика, присевшего у ног Фелипы. А через мгновенье она поняла, что закоулок рядом с ней пуст. Захватчик, словно в воздухе растворился. * * *       – Фелипа… – растерянно позвал Пабло, но никто не отозвался. Он подскочил к брату: – Где Фелипа?       – Как это где? – не понял Мигеле, все еще любуясь торговкой. – Рядом с тобой.       – Ее нет, она пропала! Ты не видел, куда она пошла?       – Я? – Мигеле наконец повернулся к брату. – Кто из нас влюбленный, и не сводит с нее глаз ни на минуту? Уж если ты ее потерял…       Мигеле осекся, заметив, как ужас сменяет гнев в темных глазах Пабло. Он выбросил сигару, крепко сжал локоть брата в попытке придать ему спокойствия и повернулся к тому месту, где должна была стоять Фелипа. Щель между домами была так узка, что пришлось бы приложить немало усилий, чтобы попасть через нее во двор.       – Обойдем дом, – решил Мигеле. – Быстрее!       Они бросились кругом дома. У другого, более широкого входа во двор, они едва не попали под копыта лошади Каймана. Шарахнулись к стене, пропуская его. Затем вбежали в раскрытые ворота. Двор был изрядно захламлен – мелкой утварью, низкими табуретками, высокими горшками. У левой стены было развешано белье, а справа – открыты двери полупустых кладовок.       – Не слишком рачителен тутошний хозяин, – пробормотал Мигеле, осматривая двор и кладовки. Пабло замер в противоположном от входа углу, разглядывая что-то на земле. – Здесь никого нет, – объявил через некоторое время Мигеле.       – Но был, – заметил Пабло, помахав ему рукой.       Мигеле подошел к нему и увидел на влажной земле закоулка три пары следов: женские, мужские и босые следы ребенка. Они переглянулись. Мужские следы пропадали у стены, на которой были заметны свежие царапины. Похоже, он взобрался по стене и ушел по крыше сарая. Женские вели в ту самую щель на площадь, через которую они не стали протискиваться. Детские увязались за женскими. Братья переглянулись.       – Рискнем?       Выпустив из легких воздух насколько можно, один за другим они проскользнули через щель. Это оказалось не так сложно, как выглядело. На площади ничего не изменилось. Люди шумели и торговали, пышная торговка восседала рядом с жаровней. И даже Фелипа была примерно там же, где и должна была быть. Рядом с ней сидел негритенок.       – Фелипа! – бросились к ней братья. – Где ты была? Мы так волновались!       – Потом расскажу, – рассеянно ответила Фелипа, не сводя глаз с мальчика.       Мигеле взял ее за плечи и развернул к себе.       – Со мной все в порядке, – твердо ответила Фелипа. – А вот с ним… – она указала на мальчика. – Он привязался, как собачонка. Я не знаю, что с ним делать.       – Ничего, отвяжется. Не обращай внимания, – Пабло равнодушно махнул рукой. – У него есть хозяин, пусть он им занимается.       – Хозяин… – Фелипа не подумала об этом. Она все еще не привыкла к мысли, что здесь, в Америке, процветает рабство. – Наверно, надо его вернуть…       – Проще отдать Кайману, чем искать его хозяина, – также беспечно ответил Пабло. Мигеле задумчиво переводил взгляд с Фелипы на Пабло, потом на мальчика.       – О нет! – испугалась Фелипа. – Только не Кайману.       Пабло пожал плечами. Мигеле, до чего-то додумавшись, направился к любезной его сердцу торговке и стал задавать ей какие-то вопросы. Та охотно отвечала важному и привлекательному господину. Через несколько минут он вернулся.       – Если мальчик бежал, значит, были причины, – заметил он. – Вернем его хозяину, он снова сбежит. Если до этого его не запорют до смерти.       – Запорют? – Фелипа с жалостью посмотрела на негритенка. – И ничего нельзя сделать?       – Если только забрать его себе, – усмехнувшись, ответил Мигеле, пристально глядя на Фелипу. – Выкупить у хозяина. Возможно, он согласится его продать.       Фелипа ошеломленно посмотрела на него, не зная, что ответить.       – Но тогда этот малыш все время будет при нас, и его надо будет кормить, – пояснил Мигеле. – По крайней мере, пока мы не доберемся до дома. У отца в хозяйстве он может пригодиться.       – А… – Фелипа замялась, – у нас… у вас хватит денег?       – Не знаю, – снова усмехнулся Мигеле. – Мы давно не интересовались ценами на рабов.       Пабло тоже хмыкнул:       – Должно хватить. Мелкий да беглый. Вряд ли он дорого стоит.       – Тут неподалеку есть нотариус. Мы можем пойти к нему и послать записку хозяину мальчика с предложением выкупить его. Если он согласится, сразу и оформим купчую.       – Ты знаешь, кто его хозяин? – удивилась Фелипа.       – Теперь знаю. Мне сказали, – он кивнул на торговку и улыбнулся ей, торговка просияла. – Так что решим? Идем к нотариусу?       – Я не против, – вяло ответил Пабло.       – Идем, – твердо решила Фелипа.       Мигеле махнул торговке рукой, и они пошли. * * *       Пыльная, захламленная бумагами комната, где их встретил владелец нотариальной конторы, наводила на мысли, что дела его идут не слишком блестяще. Усаженная в единственное свободное кресло Фелипа с сомнением посмотрела на Мигеле, но тот успокоительно ей кивнул, с удобством устроившись на низкой тумбочке и раскуривая сигару.       – Посмотри на папки в шкафах, – сказал он, когда хозяин вышел не минуту, чтобы отдать распоряжение клерку. – Столько клиентов не будет у конторы, находящейся в упадке. К тому же мне сказали… что здесь берутся за разные дела – сложные, не совсем…       – Законные?       – Скорее, сомнительные или не сулящие большого прибытка.       Нотариус вернулся и уселся за перепачканный чернилами, но свободный от папок и бумаг стол. Нервно подвинул письменный прибор, чтобы он не загораживал ему Фелипу, потер руки. Это был высокий, бледный мужчина – немолодой, но неопределенного возраста, с чуть выпуклыми глазами и тонким, неулыбчивым ртом.       – Итак, – сухо кашлянул он. – Я отправил записку дону Рамону. Вы хотите выкупить его раба… – он смерил взглядом негритенка. – Что-то еще? Если сделка состоится… или нет, наша контора сможет еще чем-то вам помочь?       – Можно дать ему свободу? – выпалила Фелипа, густо покраснев, когда на нее уставили три пары удивленных глаз.       – Если он перейдет к вам в собственность, – медленно протянул нотариус.       – Не стоит, – перебил его Мигеле.       – Что? – изумилась Фелипа. – Но почему?       – А что он будет делать здесь с этой свободой? Ни дома, ни еды, ни работы… Станет вором или попрошайкой и быстро окажется на виселице или в тюрьме.       Фелипа растерянно молчала, опустив глаза. Пабло не вмешивался и вообще вел себя так, словно его это вовсе не касалось, и ему было отчаянно скучно от всех этих адвокатских дел. Мигеле продолжал спокойно курить, затеяв с хозяином ни к чему не обязывающий разговор о погоде и светских сплетнях, пока они дожидались дона Рамона или ответа от него. * * *       Дон Рамон явился сам и довольно быстро. Но он пришел не один. Фелипа внутренне съежилась, увидев в дверях кабинета Каймана, а мальчик попытался спрятаться за ее креслом.       – Нашелся, негодяй! – дон Рамон, крупный краснолицый мужчина, немногим ниже Каймана, сжимал в руках плеть, злобно глядя на мальчишку, точнее на его вихры, едва торчавшие из-за кресла.       – Доброго дня, дон Рамон! – поприветствовал его бесцветно нотариус. – Позвольте представить: сеньоры Гарридо и их кузина сеньорита Аррабаль. Едут из Испании на родину, в Мексику. Они наткнулись на вашего раба и заинтересованы в его покупке. Сеньорите нужен слуга для домашних поручений. Ваш мальчик им подходит.       Дон Рамон, который в первый момент думал только о каре для мелкого бунтаря, благодаря деловому тону нотариуса мгновенно перестроился и пристально оглядел молодых путешественников, так внезапно оказавшихся причастных к его делам.       – Хотите купить? – он задумался.       – Сеньор, прошу вас… – прорычал за его спиной Кайман, боясь упустить свою добычу.       Но материальная выгода победила. Дон Рамон согласился. Присутствие местного адвоката не позволило ему несусветно заломить цену, но все же десяток песо он накинул к цене – в качестве компенсации за то, что теряет возможность как следует выпороть негодника. Кайман скалился в бессильной злобе.       Получив деньги и подписав купчую, дон Рамон поторопился уйти, чтобы заняться более важными делами.       – Благодари бога или своего прародителя, дьяволенок, – бросил он, выходя. – Если бы не эти почтенные сеньоры, ты бы уже сегодня лишился своей никчемной шкуры.       – Благодарность, – сухо произнес нотариус, передавая купчую Мигеле, – Это чувство, которым господь обделил при создании все их дикарское племя.       Кайман фыркнул, но ничего не сказал. Он привык не спорить с белыми.       – Зато он дал нам любовь к свободе, которой вы, белые, лишены напрочь, – внезапно для всех подал звонкий голос негритенок. – Вы рабы духом!       Нотариус гулко вздохнул, его блеклые щеки порозовели от возмущения. Прогромыхав каблуками, Кайман подскочил к креслу Фелипы и, выдернув мальчишку из-за него, приподнял его на уровень своих глаз.       – Кто научил тебя таким речам? – вкрадчиво и зловеще пробасил он. – Акопо, да? Ты от него такие разговоры слышал? – он встряхнул мальчишку. – Где он скрывается? Говори! Ты знаешь!       Раздался короткий лязг. Кайман повернулся на звук. Побледневший Пабло, наполовину вытащил шпагу из ножен, потом глубоко вздохнул и убрал оружие.       – Верните нашу собственность, сеньор, – угрожающе произнес он.       Кайман чуть выше приподнял мальчика и разжал пальцы. Черное тельце с глухим шлепком плюхнулось на пол, издав звук, похожий на тявканье. Кайман склонил голову и, скрывая недовольство, учтиво ответил:       – Прошу прощения, сеньор Гарридо. Служебное рвение заставило меня забыться. Мой долг – ловить беглецов и смутьянов. Этот бесенок наверняка знает, где скрывается один из главных бунтарей, Акопо Вальдес. Если бы вы позволили допросить его…       – Сожалею, – холодно сказал Пабло. – Это подарок нашей дорогой кузине. И он не должен быть ни потрепанным, ни запуганным, чтобы смог хорошо выполнять свои обязанности.       Кайман коротко фыркнул, но, как всегда, не стал спорить с белыми, отдал честь и вышел. Вскоре и остальные посетители распрощались с нотариусом, решив, что им давно пора вернуться на корабль. Экскурсия по Гаване вышла даже более насыщенная, чем они предполагали. * * *       Едва за ними закрылась дверь, один из шкафов, заскрипев, сдвинулся, впустив в комнату человека, который укрылся там, едва заметив приближение посетителей. Нотариус отодвинулся от стола и повернулся к вошедшему, чтобы продолжить несколько некстати прерванный разговор. Проигнорировав его, мужчина быстро и бесшумно пересек комнату и замер у окна.       – Она сказала, правду. Это братья Гарридо, – голос был тих и силен, как порыв ветра, а акцент выдавал мексиканца.       – Да. Твои знакомые? – равнодушно поинтересовался нотариус.       – Никогда не встречался с ними, – мужчина усмехнулся. – Но знаю одного Гарридо – ранчеро из Мексики. Кое-кто очень не обрадуется, что его сыновья вернулись, но он может хорошо заплатить, если предупредить его заранее.       Мужчина надвинул поглубже шляпу и вышел из конторы.