Назад из будущего: Эпизод VI. Войны клонов

У Падме была проблема. Приближается нубийский День семьи, и вот уже восьмой год подряд она планирует как всегда отпраздновать его со своим мужем, детьми, родителями и всеми дальними родственниками. Это будет третий год, когда Оби-Ван и Сатин также будут присутствовать на празднике со своим маленьким сыном Скандером. Асока написала, что с нетерпением ждет этого и уже внесла праздник в свой календарь, чтобы не пропустить день застолья и подарков. Но у нее была одна проблема. За последние семь лет за семейным столом не было двух важных гостей, и ей никак не удавалось их заманить на Набу, как она не старалась. Нет, Падме признавала, что в первый год она вовсе не приглашала их официально на День семьи. Хотя бы потому, что просто предполагала, что они будут там! В конце концов, это было разумно! Они были там, когда она даже не знала, что они ей нужны, конечно, они придут на День семьи, чтобы поесть и подарить подарки! Но дверной звонок так и не зазвенел, и ни Люк, ни Вейдер не пришли. На второй и третий год она разослала официальные приглашения, на которые Люк ответил официальными извинениями за себя и своего отца. Они сердечно поблагодарили ее, но сказали, что не смогут прийти. На четвертый год, как бы неловко это ни было, она попросила Энакина пригласить их лично и очень настойчиво намекнуть, что они будут более чем желанными гостями и что они оба должны быть там. Энакин сделал, как она просила (он клялся, что сделал так как она просила, правда! Он намекнул и все такое!). Это тоже не сработало. На пятый год она договорилась с 99-м о проведении конференции по реконструкции на Набу незадолго до праздника и позаботилась о том, чтобы Люк и Вейдер присутствовали на ней. Они оба пришли, но незадолго до окончания конференции уехали из-за экологической катастрофы на Внешнем Кольце. На шестой год она подготовилась заранее. Падме долго разговаривала с капитаном Рексом, командиром Коди, Пятерней и всеми учениками Люка. Она предельно ясно дала понять, что никаких чрезвычайных ситуаций в последнюю минуту быть не должно и что они должны позаботиться о том, чтобы Люк и его отец смогли прийти и присоединиться к ним на празднике. Они не пришли. Она ни капли не поверила Пятерне, когда он отправил ей заранее записанное сообщение о катастрофе на какой-то отдаленной лесной луне, в которой участвовали разумные карликовые мишки. Падме воспитывала двух не по годам развитых близнецов, использующих Силу, и была замужем за Героем без Страха. Большую часть своей жизни она работала с сенаторами и политиками и она сразу могла распознать фальшивые оправдания. Но она не собиралась сдаваться! В 14 лет Падме дала отпор и освободила свою планету от вторжения. Она более чем была уверена, что сможет затащить на праздник двух упрямцев! В следующем году Падме организовала поездку всей семьи на праздник и позаботилась о том, чтобы они праздновали там, где тренировались ученики Люка. Потребовались месяцы планирования и согласования графиков (а также откровенное шпионаж и принуждение, поскольку ученики Люка очень оберегали его и Вейдера), но она добилась своего. Наконец-то вся семья собралась на одной планете в День семьи. Единственная проблема заключалась в том, что Люк и Вейдер отправились на разведку за день до праздника и из-за непогоды застряли на другой стороне планеты. Она подошла так близко! В этом году Падме решила, что лучший способ гарантировать присутствие всех членов семьи — это пригласить на ужин в свой дом на Набу весь 501-й легион и всех джедаев, которые тренируются с Люком. Тогда уж точно никто не сможет отказаться. Вейдер и Люк просто обязаны прийти! Но оставалась проблема: как же накормить и разместить всех этих людей в своем доме и при этом сохранить ту теплую семейную атмосферу, которую она так хотела? Падме постукивает стилусом по столу и пытается придумать, как решить эту задачу и едва ощутила, когда Энакин подошел к ней со спины и положил руки ей на плечи. — Это проект закона о преобразовании судебной системы? — уточняет он, обращая внимание на планшет и блокнот, лежащие на ее рабочем столе. — Нет, это схемы рассадки на День семьи, — уныло ответила она. — До этого еще несколько месяцев, зачем ты беспокоишься об этом сейчас? Да и Трипио может помочь с этим, — вскинул бровь Энакин, кажется, не понимая масштаба проблемы. — Не тогда, когда здесь так много гостей, — ответила Падме, указывая на беспорядок перед собой. — Кого ты собираешься пригласить? — с ухмылкой спросил Энакин. — Батальон клонов или два? В ответ на его вопрос воцаряется тишина, и он прекращает массировать ее плечи. — Погоди, ты собираешься пригласить весь 501-й? — недоуменно спросил он, наклонившись так, чтобы поймать взгляд жены. — Не останавливайся, — приказывает она ему, поведя плечами, и он понимает намек и продолжает с того места, где начал. — Я планирую пригласить Люка и Вейдера. Если я приглашу 501-й и учеников Люка, тогда они оба точно придут. Энакин вздыхает. — Падме, я не думаю… — Я думала о том, чтобы пригласить только несколько солдат и студентов, — словно не слыша его продолжила Падме. — Но тогда кого же мне не звать? И насколько невежливо будет сказать тем, кого я не пригласила, что некоторые из вас считаются членами семьи и получают приглашение, а остальные — нет? Поэтому я решила позвать весь 501-й и всех студентов. Но теперь, когда я об этом подумала, как быть с 212-м? Что, если я позову всех с 501-го, а потом окажется, что я забыла про 212-й? А еще есть 104-й, и я не думаю, что даже с помощью Трипио, Солы и мамы мы сможем справиться с таким количеством гостей! Энакин обнимает ее сзади и прижимается губами к ее волосам. — Падме, мне нравится, что ты хочешь пригласить всех братьев-клонов на наш семейный ужин. Ну, есть несколько человек, которых мы не можем пригласить, если подумать, — бормочет он больше себе под нос, чем для ее ушей. — Но тебе нужно смириться с тем, что они не придут, что бы ты ни делала. Она возмущенно поворачивается в его объятиях, чуть не пронзая его стилусом, который держит в руке. — Почему нет? Они должны знать, что им здесь рады, Энакин. Я знаю, что никто не любит об этом говорить, но он… Люк — наш сын, а Вейдер… ну… — начала было запальчиво Падме, но имени ситха — другой версии ее мужа! — она споткнулась. Падме все пыталась подобрать слова, чтобы не упоминать об этом вслух, но при этом упоминая это вслух. Это было запутанно, гранича с абсурдом, но она не зря стала вице-канцлером Республики. Падме храбро вскинула подбородок. — Он — отец Люка, и он по-своему заботится об этой семье. Дети были бы в восторге, если бы они приехали. Я не могу каждый год проводить празднества, зная, что они, где-то там, совсем одни в целой галактике! — решительно ответила она. — Я не думаю, что они на самом деле одни, ангел, — шутливо сказал Энакин, явно пытаясь ослабить напряжения. Но у него не вышло. — Они родня! — сердито рявкнула Падме. Да так резко и громко, что Энакин невольно вздрагивает, потому что каким-то образом ей удается точно воспроизвести осуждающий тон Оби-Вана. — Падме, я понимаю, — умиротворяюще сказал он. — Я действительно понимаю, но как бы это ни было важно для тебя, представь, каково им. Мы многого не знаем, но они тоже испытывают боль. У Люка нет сестры. А Вейдер… возможно, он не стремится захватить галактику, возможно, он помогает людям, но он все равно остается Темным. Ты не представляешь, что это значит. Энакин не любит слишком много думать о Вейдере и о том, что это значит конкретно для него самого. Он также находил некое утешение в том, что Вейдер впрямь яростно любил Люка, что дает ему надежду на то, что даже в самом худшем случае в нем еще будет что-то, что можно исправить. — Может быть, они через многое прошли, и им легче быть частью семьи только на расстоянии, — добавил он. — Им не все равно, не так ли? — мягко говорит Падме. — Они оба так сильно заботятся о нас. Посмотрите, что они сделали, посмотрите, чего они достигли. — Так, может, им не обязательно приходить на ужин, чтобы оставаться частью семьи, а? — предлагает он с легкой улыбкой. — Может, и нет, — устало вздыхая, соглашается Падме и откладывает стилус в сторону. — Не думаю, что мне все равно удалось бы осуществить этот план, а единственным запасным вариантом было нанять твоего друга-пирата Хондо, чтобы он привел их на ужин. Энакин резко выпрямился. — Друг-пират? Нет, нет-нет-нет, нет! Хондо не мой друг, он ничей друг. Мы не будем нанимать охотников за головами! — яростно запротестовал он и неуверенно добавил: — Просто… просто отправьте им приглашение, чтобы они знали, что их всегда рады видеть, и если у них будет достаточно времени, они всегда могут приехать. Падме вздохнула и неохотно согласилась. ///////////////////////////////////////////////////////// Несколько месяцев спустя Падме подготовила голографическое приглашение для Люка и Вейдера, чтобы снова пригласить их на День семьи. Энакин, увидев его на ее столе, ненароком вспоминает их разговор и испытывает желание сделать свою жену счастливой. (А еще он боится, что его жена может нанять Хондо за его спиной, если он не сделает что-нибудь с этим прямо сейчас.) Он вертит какое-то время в руках диск с сообщением, и тут ему в голову приходит идея. ///////////////////////////////////////////////////////// Сегодня на Набу отмечают День семьи. Откуда Вейдер это знает? Потому что его календарь уже несколько недель напоминает ему об этом веселыми звуковыми сигналами и голографическими анимированными конфетти. Потому что он продолжает получать спам-сообщения, которые напоминают ему о необходимости купить подарки и цветы для его семьи и близких. (Доставка стоит всего 19 кредитов! Действуйте прямо сейчас, чтобы избежать предпраздничной суеты!) Потому что с тех пор, как Арту был удобно «отдан в аренду» 501-му... Он. Не. Прекращает. Об. Этом. говорить. (По крайней мере, Люк не позволил Арту передать Вейдеру личное голографическое сообщение от Падме. В нем она приглашала их на ужин, чтобы отметить праздник вместе с ней, Энакином, близнецами, Оби-Ваном и, возможно, другими членами Ордена, которых Вейдер едва переносит. Он часто думает, что Люк слишком добр, слишком мягок и слишком снисходителен, но он не может отрицать, что заботливый характер его сына иногда приносит пользу.) Последняя причина, по которой Вейдер понимает, что сегодня — День семьи, — это захват их корабля Арту. Поскольку иначе нельзя объяснить, почему они только что вышли из гиперпространства и оказались на орбите Набу. — Почему мы на Набу? — спросил Вспышка, входя на мостик. — Я думал, мы направляемся на Салласт. Люк вздыхает на месте второго пилота и продолжает биться лбом о панель управления. Вейдер достал световой меч и повернулся к Арту, который съежился (насколько это возможно для дроида) в углу. Вейдер сделал шаг вперед, и Арту начал верещать похуже любой самой пронзительной сигнализации. — Нет, — твердо сказал Люк отцу, все еще лежа лицом на панели управления. — Не убивай Арту. Вейдер долго размышляет, после чего прикрепляет световой меч к своему поясу. Затем он склоняется над астромехаником и указывает на него пальцем. — Прекрати захват управления немедленно. Мы летим на Салласт, а не на Набу, — строго сказал он, на что Арту осмеливается ответить отрицательным сигналом. Если бы Вейдер мог скрипеть зубами, то этот звук был бы слышен по всей рубке. — Мы уже сообщили им, что не приедем, — сердито произнес он, покачав пальцем в сторону своевольного астромеханика. — Не на что смотреть? — спросил Хардкейс, высунув голову в дверь и увидев планету в иллюминаторе. — Набу? На Набу что-то происходит? — Нет! = хором рявкнули Люк и Вейдер, одновременно с которыми Арту утвердительно загудел, а затем, кажется, решив, что Хардкейс — союзник в его миссии, продолжил что-то взволнованно тараторить на двоичном языке. — Нас пригласили на праздник? — взволнованно переспросил Хардкейс, потирая руки и обернулся себе за плечо. — Лупс! Нас пригласили на праздник на Набу! Мы можем попрактиковаться в хороших манерах, пока будем там. Люк наконец поднял голову. — Что? — спросил он, не замечая напряжения в комнате. — Ему нужно попрактиковаться. После чего отвернулся от своего неисправимого ученика и попытался все же вразумить дроида. — Арту, мы не можем пойти на праздник. У нас нет подарков. Это будет невежливо. Трипио расстроится, — объясняет Люк, стараясь сохранять спокойствие. — Сын, вряд ли ты сможешь переубедить Арту, сказав ему, что из-за его поведения Трипио будет нервничать, — бормочет Вейдер, возвращаясь на место пилота, чтобы поразмыслить. (Не дуться. Он не дуется — это другое. Он размышляет.) — Подарки — не проблема, — легко говорит Хардкейс, взмахнув рукой. — Там сзади вроде как два ящика с игрушками и одеждой. А еще думал, куда их деть и почему они вообще здесь?.. — Арту? — протянул Люк предупреждающим тоном, на что дроид только беспечно жужжит, пока они спускаются на планету. — Что происходит? — спрашивает Пекарь из коридора. — Нас пригласили на праздник на Набу, — крикнул Вспышка развернулся, чтобы уйти, бормоча что-то о том, что ему нужно почистить доспехи. — Не думаю, что ты надеваешь доспехи на праздники, — крикнул ему в след Пекарь. — Ну, я не взял с собой ничего другого! Я думал, мы идем в Салласт, — парировал в ответ Вспышка, игнорируя еще один стон от Люка, вновь ударившегося лбом о панель управления. ///////////////////////////////////////////////////////// Когда они совершают посадку, клоны-джедаи, их соратники по отряду, и их ученики спешат покинуть корабль. А вот Вейдер остается на месте. Он не собирается куда-либо идти. Ему все равно, насколько это абсурдно, ведь они уже были здесь. В конце концов, возможно, его заставили приземлиться на этой планете, но это не значит, что Арту или кто-то еще может заставить его покинуть корабль. Люк тоже поднимается на ноги, но не спешит покидать помещение. Он стоит, устремив взгляд в окно. — Они там живут? — тихо спрашивает он, удивленно распахнув глаза. Там, где все зеленое и красивое, Люк даже не мог себе представить, что мог бы вырасти в таком месте. — Это место называется Варыкино, — неохотно отвечает Вейдер. — Усадьба на берегу озера принадлежит семье Наберри. Люк услышал шаги за собой и обернулся, задержав дыхание. На пороге стояли Лея — Сила, такая маленькая! — и ее близнец. Его взгляд не мог оторваться от них, пока Вейдер внезапно не поднялся, огляделся в поисках выхода, но не нашел. Тогда он отвернулся, все еще избегая даже смотреть на них. Однако близнецы не собирались отступать. Маленький Люк быстро подбежал и схватил своего старшего брата за руку. — Ты пришел! — довольно пропел он. — Ты пришел! Ты пришел! Мама говорила, что ты не придешь, но ты пришел! Лея подошла тем временем к Вейдеру. « — С Днем семьи, — приветствует она его, и Вейдер не может не смотреть на нее, хотя его сердце разрывается при виде девочки, которая даже не вздрагивает при виде его маски. — Почему ты все еще на корабле? Скоро будем ужинать! Мы не можем опоздать. — Если мы опоздаем, все будет навсегда испорчено, — серьезно добавляет младший Люк, широко раскрыв голубые глаза. — Я думаю, Трипио немного преувеличивает, — с улыбкой отвечает старший Люк. — Ну-у! — задумчиво тянет мальчик. — Он только взглянул на всех братьев, которые пришли с тобой, и сказал, что мы обречены. — Если ты не пойдешь, ничего не останется, — твердо говорит Лея, решительно указывая на дверь. — Мама даже не разрешит тебе поужинать, пока ты не вымоешь руки, так что иди! Люк отсалютовал ей. — Да, генерал, — весело сказал он, а затем неуверенно посмотрел на Вейдера. — Отец? Вейдер, наконец, кивает. ///////////////////////////////////////////////////////// Пока они плыли по озеру, близнецы продолжали болтать. Вейдер молчал, не глядя на детей. Он пытался сдержать себя, чтобы не обнять их и не держать в своих руках вечно. Но Лея была настойчивой. Она требовала его внимания, описывая существ в озере, его глубину и то, как далеко она может проплывать и как быстро. Ее брат, напротив, вел себя тихо, лишь изредка звенел колокольчиком и внимательно наблюдал за ними обоими, пытаясь что-то понять. — Что такое? — тихо спросил Люк своего младшего «брата». — Ничего, просто смотрю, — поспешно ответил мальчик, покраснев от смущения. — Он смотрит, потому что хочет знать, как будет выглядеть, когда вырастет, — мудро кивнула головой Лея. — Ты не будешь выглядеть в точности как я, — сказал Люк. — Несколько лет назад я получил травму от вампы. Он поднял руку и коснулся щеки и носа. — Так что мы не будем выглядеть абсолютно одинаково. — Вампа? Что такое вампа? Ты сражался с ней? — нетерпеливо спросил мальчик. — Ты победил? — вопросительно добавила Лея. — Это огромный пушистый снежный зверь с когтями и клыками, обитающий на ледяной планете Хот. Он был гигантским, — сказал Люк. — Я едва спасся, дотянувшись до светового меча в последний момент. С помощью Силы я освободился и отрубил ему руку. — Я не знал, что ты был так сильно ранен, что это привело к необратимым последствиям, — сказал Вейдер, больше не притворяясь, что не слушает своих детей. Каждый раз, когда он думал, что уже узнал обо всех безумных ситуациях, в которые попадал его сын на протяжении многих лет, он оказывался ужасно неправ. Иногда он думал, что настоящим чудом Силы было не путешествие во времени, а тот факт, что Люк вообще прожил так долго! — Все было не так плохо, — поспешил объяснить Люк, явно чувствуя, как нарастает гнев Вейдера. — Меня хорошо подлатали. — Сначала переохлаждение, потом нападение этого существа, — фыркнул Вейдер. — Удивительно, что ты вообще выжил и я смог тебя найти. — Как это произошло? Почему вы с ним сражались? Чего он хотел? — спросила Лея. — Расскажите нам, пожалуйста. Люк вспомнил события, которые произошли на планете Хот. Он понимал, что если начнет рассказывать, то возникнут вопросы, на которые будет сложно ответить. Кроме того, он чувствовал, что если расскажет все, то Вейдер будет недоволен ещё больше, а сейчас не лучшее время для этого. — Может быть, позже, — наконец ответил он. — За ужином, — настойчиво поправила его Лея. — Вы должны сесть с нами за праздничный стол. Люк кивнул в знак согласия своей сестре-близнецу, зная, что спорить с ней бесполезно. — Вы оба должны присоединиться к нам за праздничным столом, — продолжил младший Люк, снова пристально глядя на них, особенно на Вейдера. — Но вы такие высокие! Вам, должно быть, будет непросто разместиться за нашим столом. Ты же выше нашего папы? Полагаю, что да. — И ты тяжелее, — кивнула Лея. — Когда ты сел, лодка накренилась. Люк поджал губы, пытаясь сдержать ухмылку, пока близнецы с любопытством осматривали Вейдера с ног до головы, ничуть не испугавшись его вида. — На тебе броня, она тяжелая, — добавила Лея бесстрашно протянула руку и коснулась руки Вейдера, который отпрянул, как будто ее прикосновение обожгло его. — Прости, — быстро сказала она, широко раскрыв карие глаза от беспокойства. — Я не хотела тебя обидеть. — Нельзя просто тыкать в людей, — прошипел Люк сестре, прежде чем повернуться к Вейдеру. — Ты в порядке? — Я сказала, что мне жаль! — возмутилась Лея, как будто этого должно было хватит. — Ты не причинила мне вреда. Нет необходимости извиняться. И я в порядке. Я просто был… поражен, — сказал Вейдер и в ответ он получил два недоверчивых взгляда. Вейдер повернулся к Люку, который слишком наслаждался ситуацией, чтобы вмешиваться, и невинно пожал плечами. — Ты не можешь причинить мне боль, — попытался он снова. — Моя рука — это протез. — Ого, круто! У тебя рука-дроид, как у папы! Он обычно надевает на нее перчатку, когда находится рядом с другими людьми, — сказал Люк, с интересом глядя на перчатку Вейдера и посмотрел на своего старшего «брата», осознав, что тот тоже в перчатке. — У тебя тоже протез? У меня тоже будет рука-дроид, когда я вырасту? — Нет! — резко выкрикнул Вейдер, заставив детей вздрогнуть. — Протезы не для того, чтобы их получать. Ты в них не нуждаешься. А еще это очень больно… Терять руку, которая была частью тебя. С очень серьезным и печальным видом младший Люк почти шепотом спросил: — Было очень больно? Болит до сих пор? — У папы иногда болит рука, — сказала Лея. — Он притворяется, что все в порядке, но Люк видит, когда ему больно. Вейдер не знал, что ответить. Он скучал по своим детям, тому, какими они могли быть в детстве, и все еще злился из-за того, что его лишили этого, но он и представить себе не мог, что дети будут такими! Что он мог сказать на такой вопрос? Сказать им правду? Солгать? (Но он чувствовал, что близнецы поймут, если он солжет.) К счастью, прежде чем они успели задать еще вопросы, на помощь ему пришел сын. — Это совсем не больно, как укус комара, — мягко объяснил Люк. — И только иногда. Вам не нужно беспокоиться о нас. Мы в порядке. Близнецы переглянулись. Вейдер не думал, что Люку удалось их убедить, но это уже не имело значения, они почти добрались до дока, и Пятерня тянулся к штурвалу, чтобы направить корабль в док и безопасно высадить всех. За клонами он увидел Энакина и Падме. Вейдер не был уверен, что сможет пережить этот день. Лея буквально выпрыгнула из лодки, ловко пойманная Эхо. Вейдер продолжал сидеть, не в силах пошевелиться. Он почувствовал легкое прикосновение к своей руке. Он посмотрел вниз и увидел, что его маленький сын серьезно смотрит на него. — Все в порядке. Ты же можешь посидеть с нами, помнишь? — заверил его Люк. — Тебе не нужно говорить скучные взрослые вещи. Вейдер наклонил голову в знак согласия и едва не выпустил тяжелый вздох, который все равно была заблокировала система. — Очень хорошо. Не мог бы ты показать дорогу? Люк тут же раздулся от гордости. — Конечно. Просто следуй за мной! ///////////////////////////////////////////////////////// Падме считала, что праздник прошел успешно. На пути к цели возникали трудности, но бывшая королева Набу, сенатор и вице-канцлер смогла бы преодолеть их. Вейдер не ел, не хотел или не мог есть, но Люк и Лея настояли, чтобы он и его сын сели за детский стол и рассказали им историю о снежном монстре. Была еще одна проблема — двадцать дополнительных клонов, больших и маленьких, появились в доспехах и с ненасытным аппетитом, чтобы занять место за столом. Также возникла проблема в том, что в своём стремлении завершить миссию Арту посоветовался с Трипио о том, какие подарки купить. Трипио спросил Люка и Лею, чего они хотят, и Арту воспринял это буквально. Поэтому дети получили на праздники, помимо множества других подарков, индивидуальные доспехи клонов. («Кажется, ты говорил, что в ящиках была одежда, — сказал Люк с укоризной Хардкейсу, наблюдая, как близнецы дерутся подушками в полном обмундировании, а остальные клоны дают советы, как одолеть друг друга. — Так и есть. Броня — это тоже одежда, — твердо ответил Хардкейс). Оби-Ван, едва взглянув на гостей, тут же потянулся за целой бутылкой кореллианского бренди, не дожидаясь, пока ему предложат бокал. Сатин пришлось силой отнимать у него бутылку и вместо этого дать ему подержать сына. Ее родители и родственники были удивлены и пытались начать разговор с новыми членами семьи, что привело к оживлённым обсуждениям с клонами, которые до этого дня мало общались с гражданскими и детьми, не являющимися джедаями или их братьями, не говоря уже о языке, на котором они говорили! Несмотря на то, что он был героем, Энакин вел себя тише, чем обычно, и дети (особенно Люк) это заметили, а затем старший Люк почувствовал это, а затем Асока заметила это, и тогда все они притихли, пока Падме не сдалась и не разрешила Энакину включить голопроектор и посмотреть ежегодные гонки. Это, конечно, привело к тому, что все любители гонок в семье (большинство из них) увлеченно смотрели, кричали и стонали, когда их гонщики побеждали и проигрывали. А тем временем разумные люди прятались на кухне и ели мороженое и пироги. Вейдер делал все возможное, чтобы избегать ее и держаться как можно дальше от Оби-Вана. Это сделало бы ужин крайне затруднительным, если бы не тот факт, что Трипио накрыл детский стол рядом с главным обеденным залом. Падме удалось приблизиться к Вейдеру только один раз, чтобы спросить, может ли она как-то устроить так, чтобы он поел и выпил с ними. Он выдавил из себя сдавленное «нет», а затем буквально перепрыгнул через подоконник в сад, чтобы сбежать от нее. Этот поступок был настолько абсурдным и так сильно походил на поведение ее мужа, что она просто моргнула от удивления и не более того. Помимо ужина, он продолжал исчезать за углом всякий раз, когда она входила в комнату. Падме все еще не понимала, как такой крупный мужчина в респираторе может двигаться так быстро и бесшумно, когда захочет. А еще был маленький Скандер. Он решил, что черный плащ Вейдера — лучшая вещь на свете, и настаивал на том, что, спрятавшись в его складках, он станет невидимым. Оби-Ван застыл на месте, когда, последовав за своим не по годам развитым сыном, обнаружил, что тот прячется под плащом Вейдера. Люк не обращал внимания ни на отца, ни на Оби-Вана, ни на растущее напряжение между ними, а играл с ребенком в прятки. Хихиканье Скендера очень эффективно развеяло атмосферу опасности и угрозы возможного физического насилия. Падме тоже немного беспокоилась о том, что Люк (маленький) вдруг уверился в том, что он клон взрослого Люка (Лупс и Мышь не помогали ему), и она почувствовала, что ей придется снова поговорить с ним об этом. Все эти события меркли по сравнению с гонками, которые устроил Энакин, когда фанаты гонок начали спорить о технике, что привело к очень напряженным моментам и импровизированной гонке на спидерах, которую выиграл Люк, обойдя и Вейдера, и Энакина. (Судя по всему, когда дело касалось полётов в атмосфере и гонок на спидерах, у Люка был многолетний опыт работы с обоими мужчинами. — Ты преодолел Иглу на скайхоппере? Как такое вообще возможно? — недоверчиво спросил Энакин.) Когда праздник закончился и близнецов уложили спать, каждый из клонов вежливо поблагодарил ее и вернулся на корабль. Вейдер ускользнул вместе с ними, задержавшись лишь для того, чтобы молча понаблюдать, как дети засыпают, и с помощью Сатин высвободить свой плащ из цепких ручек Скандера. Только Люк задержался у двери, грустно оглядывая дом, который никогда не был ему родным, и, когда она подошла к нему, он улыбнулся после чего, наклонившись вперед, осторожно поцеловал ее в лоб. — Спасибо, мама, — прошептал он и тоже ушел. Да, этот День семьи прошел более чем успешно.