То, что необходимо миру

Ты манишь на свет всех крылатых в ночи, Но не хочешь согреть никого этим светом.* Как же всегда интересно читать драму! Все бегают, страдают, расходятся, ругаются, а потом обязательно мирятся. Наверное, Богу не интересно было наблюдать гармонию, вот она и изобрела драму. Точно подражая Ей, некоторые люди стремятся внести неразбериху и накал страстей в свою жизнь. Но с Кроули достаточно. Вот посмотрела на Азирафеля и решила окончательно: — Хватит с нас! Несколько раз в своей очень долгой жизни она думала, что с нее довольно, но это было как-будто не всерьез. Потому что впереди была бесконечная вечно-о-ость! Как оказалось, и Кроули может умереть. Хоть она и вносила хаос в человеческие жизни последние шесть тысяч лет, настало время сделать перерыв. Пора пожить скучно и счастливо. Помнится, Уайльд в одной своей пьесе сказанул: «Когда боги хотят наказать человека, они отвечают на его молитвы». Ну, Кроули уж наверняка знала, что Бог предпочитает наказывать игнором. Молись — не молись. Ответа даже на самый завалящий вопросец не дождешься, придется жить своим умом, дорогая, даже если и ведет он в Адские глубины. Помимо этого Уайльд наговорил еще всяких глупостей, забудем! После нескольких кружочков в календаре Азирафель с Кроули поднялись на чердак и открыли окна. Пыльную мебель осветило солнце. На полу остались темные следы от ног. Здесь планировалось устроить филиал букинистического магазина Азирафеля. Он скучал по своей коллекции. Все равно никакого дохода магазинчик не приносил, мотаться из пригорода в Сохо было долго и ни к чему, поэтому самые дорогие сердцу книги ангел выбрал поселить на чердаке, они уже какое-то время громоздились в коробках в коридоре и мешали пройти. Пока ангел смахивал пыль, Кроули притащила на чердак цветок в горшке и поставила слева от окна. Стало поживее. — Удивлена, что ты так просто оставил свой магазинчик. Ты любишь его. — Тебя я люблю больше, дорогой. — Дорогая, — смутившись, Кроули зарычала на ни в чем не повинный цветок. Ее глаза искрились золотом в полуденном свете и бросали небесно-красивые блики на ее щеки, нос, брови, колечки рыжих волос. Азирафель выдохнул: — Конечно. Дорогая. Позже, пыльная и встопорщенная, Кроули сотворила новый комплект одежды. — Следует ли нам купить сменный? — предложил ангел, в руках у него была белая метелочка для пыли. Кроули отмахнулась. — Только когда иссякнут силы адские. У нее был определенный стиль жизни. Из своей городской квартиры она почти ничего и не взяла, но среди вещей ангела чувствовала себя даже уютнее, чем в собственном одиноком обиталище. На одном чердаке обживание территории не закончилось. Кроули перевезла в дом белый кожаный диван из своей прошлой квартиры. Азирафель настоял на том, чтобы застелить его клетчатым чехлом. Для сохранности. А ещё потому что шотландка — это модно! ** В среду, ближе к времени ланча, ангел и демон стояли в тени увитого плющом забора. На перекрестке перед ними молодой мотоциклист задел крыло семейного внедорожника. Хозяева транспорта ругались, распространяя вокруг проклятия и негативные эманации. Кроули, прижмурив за очками глаза, балдела. — Анафема не выглядела удивленной, когда я сказал о нашей помолвке, — задумчиво произнес Азирафель, которому было не очень приятно слушать ругань. Кроули глянула на мужа поверх очков. — Да, хорошо, что мы переехали.