Свет во тьме

VII

Мистик Фоллс почти не изменился со времени его последнего посещения: те же старинные дома вперемешку с новостройками, никаких небоскребов, как в столицах и больших городах. Самым высоким зданием оставалась сорокаметровая колокольня, на которой последнюю сотню лет висели часы. Улиц стало немного больше, как и людей. Вампиры после смерти Сальваторе сюда почти не наведывались. Похоронная процессия уже почти вышла за пределы города, держа путь на кладбище, когда Никлаус приехал. Он гнал как сумасшедший, чтобы успеть. Сейчас он стоял в тени узкого переулка под нависающим балконом с цветущими настурциями и ждал, когда катафалк с открытым гробом поравняется с ним. Какая-то часть сознания Клауса не желала верить в то, что все происходит в реальности - возможно, это был еще один его кошмар. Оркестр медленно играл траурный марш, катафалк неторопливо двигался вдоль улицы, сопровождаемый вереницей местных жителей, одетых в черное. У Кэролайн было много друзей, хотя она и говорила обратное, или, по меньшей мере, в Мистик Фоллс уважали и ценили деятельность знаменитой мисс Форбс. Никлаус внимательно присмотрелся сквозь опущенное стекло и увидел в гробу обычную мертвую старушку, чертами лишь немного напоминающую Кэролайн. Он моргнул, чувствуя себя обманутым. Затем пришло облегчение. Разве не должен был он, будучи сверхъестественным существом, увидеть настоящую личину Кэролайн, а не наколдованный ведьмами образ старухи? - Прекрасные похороны, не правда ли? - знакомый звонкий голосок за спиной сначала заставил Клауса вздрогнуть, потом закатить глаза и обернуться с раздраженным выражением лица, не предвещавшим ничего хорошего. - Дорогуша… - процедил он почти в бешенстве, однако его глаза горели неподдельной радостью при одном только взгляде на живую и невредимую Кэролайн, преспокойно улыбающуюся в ожидании его дальнейшей реакции. - Какого! Дьявола! - Я решила, что старушке пора почить с миром, завещав школу молодой и многообещающей преемнице, внучатой двоюродной племяннице Аларика Зальцмана - Кэролайн Зальцман, - насмешливо присела она в кокетливом реверансе. - А если ты хотел оставаться неузнанным, не стоило появляться впереди процессии у всех на виду. Или ты думал, что никто не обратит внимания на глазеющего из переулка не по этикету одетого мужчину с безумным взглядом, смахивающего на маньяка? У тебя в этом городе, знаешь ли, не самая лучшая репутация, даже спустя столько лет. Никлаус злился до такой степени, что готов был взорваться. Он пытался сдержаться - хотя бы ради ребенка, уже заметного в округлившемся животе, - но безрассудная издевка Кэролайн свела его попытку на нет. К тому же, здесь стало слишком много свидетелей. Схватив провокаторшу за горло, гибрид мгновенно перенес ее через два квартала, где на безлюдной окраине аккуратно приложил вампиршу к стене, да еще и прижал собственным возбужденным и напряженным от ярости телом. - Играть со мной вздумала?! Кэролайн и бровью не повела, с озорством кошки, уверенной в своей безнаказанности, глядя прямо в глаза слетевшего с катушек гибрида. - Я думала, у тебя не хватит наглости следить за мной, раз уж ты решил уйти в закат. - Ты слишком много думаешь, Кэролайн! - прорычал он и выпустил женщину, отступив на шаг, пытаясь обуздать свою свирепость. - И я уверен: ты прекрасно понимала, что я найду способ знать о каждом твоем шаге и, конечно же, услышу о похоронах. Какого дьявола?! Известие о твоей смерти чуть не довело меня до инфаркта! - Приятно обнаружить, что у Клауса Майклсона все-таки есть сердце, - дерзко усмехнулась Кэр и испуганно взвизгнула, когда он сделал фальшивый выпад в ее сторону, имитирующий нападение. Она лучезарно рассмеялась, когда он овладел собой, лишь сжал кулак и с досадой рыкнул, вышагивая туда-сюда и глубоко дыша, чтобы успокоиться. - Я смотрю, у тебя отличное настроение, - с едким сарказмом заметил гибрид. - Ну, разумеется, - пожала плечами Кэролайн, не в силах перестать улыбаться, даже если это бесило мужчину. - Мне есть чему радоваться: я жду ребенка и с ним, наконец-то, все хорошо, - положила она руку на живот в характерном оберегающем жесте, - я начинаю новую жизнь в прежнем молодом теле, а значит, весь город перестанет видеть во мне старуху, и я смогу завести новых друзей своего возраста. И еще я рада видеть тебя. Я думала, ты раньше родов не появишься. - Если ты так думала, то ты знаешь больше, чем я, - прорычал первородный вампир, сражаясь с подавляющим желанием постоянно смотреть на торчащий животик, притягивающий его внимание как магнит. Сопротивляться этой потребности у Никлауса получалось с трудом, а он не хотел, что Кэролайн увидела, насколько слаб его дух. - Потому что я даже и не собирался! - Ну, значит, я знаю тебя лучше, чем ты сам, - безбожно флиртовала чертовка, играя с огнем. У Клауса всегда были трудности с самоконтролем, и бессовестные шутки Кэр только разжигали его внутренний огонь. - Беременность тебе идет, - наконец, признал он, когда отдышался, и ему стало немного полегче. Она, и правда, сияла, излучая тот самый свет, который он непрерывно рисовал в течение всех прошедших месяцев и который так понравился ценителям искусства. - Спасибо, - приняла она комплимент, а когда он отвернулся, словно собирался исчезнуть так же неожиданно, как появился, схватила его за руку, заслужив удивленный взгляд, и потянула в другую сторону. - Пойдем, я кое-что покажу тебе. - Разве ты не должна присутствовать на своих похоронах? - напомнил он, с неохотой следуя за Кэролайн через тихий, нагретый полуденным солнцем лес. Все здесь напоминало первородному о прошлом, каждый холм, поворот тропинки, старое дерево связывали его с Мистик Фоллс, мертвой семьей и другими потерями. Он любил приезжать сюда, и одновременно ненавидел. - Это не займет много времени, - пообещала блондинка, легко скользя между пахнущими смолой стволами. Она ничуть не утратила скорости и грациозности, а значит, ее беременность протекала хорошо, чему Никлаус был рад - даже если ему не судьба воспитывать этого ребенка. Он следил за своим внутренним состоянием, ожидая любой подлянки после вспышки пережитой ярости, но пока его одолевали положительные эмоции, бесы спали. Лес расступился, и они с Кэролайн остановились перед чугунными воротами Школы Зальцман. Кэролайн бросила на Клауса восторженный взгляд, с гордостью представляя свое достижение, Никлаус ответил скептическим. - Пойдем! - потащила она мужчину, толкнув тяжелые створки, переплетенные лианами, с головами змей на копьях и статуями гарпий на столбах. Лужайка перед домом была пустынной - старшие классы наверняка ушли с процессией на кладбище, а у младших сейчас проходили уроки. Никлаус неуверенно шагнул вперед, преодолевая невидимый рубеж, огражденный периметром забора. В это мгновение он ощутил, как будто сквозь все его тело с усилием продернули мелкую металлическую сеть, находящуюся под высоким напряжением, выдирая сердце. Задохнувшись от боли, он вцепился в руку Кэролайн, чтобы устоять на ногах, и с ужасом развернулся лицом к опасности. Его рука автоматически легла на грудь, ощупывая потерю, но футболка оказалась абсолютно цела. Ворота по-прежнему выглядели безлюдными, гостеприимно распахнутыми, хотя гибрид был уверен, что все еще слышит затихающий звериный рев на той стороне. - Что ты почувствовал? - заботливый голос Кэролайн вернул первородного в реальный мир. - Что это, черт возьми, было? - Он неуютно потер грудь, чувствуя слабость, как от пробуждения после удара клинка. Рана после заживления ненадолго оставляет фантомную боль, и пройденный незримый барьер принуждал тело Клауса вибрировать в непроизвольном противоборстве с неведомым врагом. - Школа окружена магическим заклинанием, не позволяющим сверхъестественному злу проникать внутрь. Если мифическое существо, пришедшее сюда, имеет плохие намерения, заклинание его не пропустит. - Кэролайн приложила ладонь к груди Клауса и повернула его лицо к себе, заставляя смотреть в глаза. - Ну вот, теперь тебе стало получше? Никлаус недоверчиво склонил голову, все еще выглядя раздраженным. А потом его глаза отобразили немалое удивление. - Да, - признал он. Определенно, ему стало легче дышать, словно он освободился от чего-то тяжелого и мрачного, отягощающего душу. Он моргнул, не веря, что это может быть правдой. Но, в самом деле, это ощущалось именно так. - Ты хочешь сказать?.. - растерянно оглянулся он в сторону ворот, боясь увидеть вживую натуральных собственных демонов, которых до сих пор считал лишь выдумкой своего больного разума, последствием травмы после пребывания в аду. - Я не была уверена, - потянула она его за собой в сторону старинного кирпичного здания вдоль ухоженных газонов и идеально остриженных кустов. - Но после того, с чем мы столкнулись за последние семьдесят лет, я уже ничего не удивляюсь. Знаешь, нас посещали водяные, гарпии, фениксы и даже драконы, - она легко рассмеялась, обходя школу вокруг и открывая для гостя неприметный черный вход с узкой темной лестницей, скрытно ведущей мимо всех школьных кабинетов. Никлаус слышал голоса учителей и звонкий смех детей за стенами, а Кэролайн уверенно тащила его в дальнюю часть дома, пропуская многие потайные двери, ведущие бог знает куда. - Так что если ад и демоны существуют, ты вполне мог захватить парочку с собой. В прямом смысле. Если теперь их нет - можешь считать это моим подарком тебе. Кэр нажала скрытую кнопку, и кирпичная стена бесшумно отъехала в сторону, открывая вид на просторное помещение с полками, уставленными книгами и артефактами, большим дубовым столом и кожаным креслом за ним, и глобусом, который единственный нарушал волшебную атмосферу кабинета профессора магии. Никлаус улыбнулся, увидев собственную картину на самом видном месте над камином. Кэролайн внимательно наблюдала за ним, присев на краешек стола. - А ты тут неплохо устроилась, - уважительно высказался гибрид, разглядывая окружение и находя это место крайне интересным. - Вот это, - прищурился он, показывая на потрескавшуюся от времени керамическую дудочку, слегка напоминающую флейту, - инструмент персидских колдунов: говорят, его звук может заставить животных повиноваться. А это тысячелетняя чаша викингов для ритуалов, сама по себе бесполезна, но… А это что?.. - он попытался взять гладкий металлический шарик с серебристой подставки. - Это камень правды, - смеясь, объяснила Кэр. - Возьми его - и я узнаю все, о чем ты думаешь. Гибрид недоверчиво ухмыльнулся, но руку предусмотрительно отдернул. - На самом деле, большинство этих артефактов работает только в руках ведьм, - продолжила экскурсию новый директор школы, пока мужчина с любопытством исследовал кабинет. Она проговаривала названия и назначение необычных предметов, собранных в разных частях света, и попутно рассказывала о правилах школы, разработанных ею и Алариком семьдесят лет назад. Несколько историй из студенческой жизни Хоуп понравились Клаусу больше других, о дочери он мог слушать вечно. Но Кэролайн привела его сюда не для того, чтобы травить байки, и он это понимал. - Выкладывай, - наконец, не вытерпел он, когда школьные темы были исчерпаны, а Кэролайн еще ничего ему не сказала о своей цели. Он закатил глаза: - Ты же не ради лекции затащила меня в свой кабинет? - Только не говори, что тебя ничто здесь не заинтриговало, - улыбка Кэролайн вышла откровенно провокационной. - Твоя коллекция впечатляет, ты права, - с широкой улыбкой признал он. - И думаю, половину этих вещей я видел в действии или держал в руках, или когда-то был знаком с их владельцами, так что сумел бы оказать неоценимую помощь в расследовании их происхождения и назначения… - Он сделал паузу, приподняв брови, и Кэролайн не спорила. - Но ты же понимаешь, дорогуша, что это не удержит меня здесь? - А что удержит? - прямолинейно спросила она. Никлаус смотрел на потрясающую и привлекательную женщину, беременную его ребенком, и понимал, насколько она хороша. Умная, красивая, успешная, сейчас она была гораздо ближе к нему, чем прежде. Что бы ни произошло в будущем, и как бы далеко он отсюда не уехал, их навсегда связало крошечное существо, растущее в ее животе. Гибрид надеялся, что их дитя унаследует мамины упорство и доброту и не возьмет худшие черты характера отца. Стремительно преодолев кабинет, Никлаус остановился вплотную, прижавшись лбом ко лбу и бережно обхватив ладонями лицо Кэролайн. Он не желал ей зла и больше всего на свете хотел принять любое ее предложение, даже если оно окажется утопичным. Даже если дело всей ее жизни будет испорчено благодаря ему - а это с огромной долей вероятности произойдет, - он жаждал остаться рядом, смотреть, как появляется на свет их малыш, держать его на руках и позволить себе любить его мать. - Кэролайн… - прохрипел он, смотря на ее закрывшиеся от чувств глаза, отказывая ее тянущимся к нему губам. - Я очень хочу быть с тобой, честно. Но ты слишком хороша, чтобы связаться с таким монстром, как я… Я никогда не стану тем, кого ты хочешь видеть во мне. Однажды я обязательно разобью твои надежды, а я не хочу делать тебе больно. Я не хочу разочаровывать тебя. Кэролайн схватила лицо мужчины и удержала подле себя. Ее губы коротко коснулись его губ в невесомом, символическом поцелуе. - Я знаю, кто ты, - напомнила она, глубоко заглядывая в его глаза. - Тогда ты понимаешь, что Ничего. У нас. Не получится, - членораздельно произнес он, стараясь донести это до нее. - Ты не узнаешь этого, пока не попробуешь, - попыталась она, но Клаус прервал ее на полуслове, высвободившись и раздраженно отвернувшись, потому что не мог смотреть в ее умоляющие глаза и не сдаться горящей в них притягательной, но наивной вере в лучшее. - Дорогуша, я живу уже тысячу лет и все всегда заканчивалось для меня одинаково, - с досадой прорычал он, но Кэролайн слышала, что его уверенность уже дала трещину. - Я склонен разрушать все, к чему прикоснусь. Я убиваю без жалости и не прекращу делать это. Я не из тех - и ты сама это говорила - кто будет прятать свою натуру за добродушной личиной и оправдывать дурные поступки. Какой пример я подам детям, которых ты тут защищаешь? По-твоему, я смогу остаться в этом месте? В качестве кого? - Я представляла тебя учителем истории, а теперь думаю, ты мог бы специализироваться на истории артефактов, - доверчиво предположила вампирша. - Но проще всего тебе, наверное, будет преподавать рисование. Представь: десятки детей, с обожанием ловящих каждое твое слово. Разве не об этом ты когда-то мечтал, создавая стаю гибридов-рабов и покоряя Новый Орлеан? Только власть над детьми будет строиться не на страхе, а на уважении, она будет гораздо сильнее! Да, это не армия, о которой ты грезил, но и врагов у тебя прежних нет, особенно если ты сменишь лицо. Тебе не нужны больше воины - но ты можешь получить преданность сотен своих учеников. Они будут любить тебя просто за то, что ты рядом. Ты станешь их вождем, их наставником. Все время, пока Кэролайн говорила, Никлаус собирался возразить, но последние ее выводы в корне изменили его мнение. - Да, - потрясенно признал он, представляя молодое поколение вампиров и оборотней, и даже ведьм, из которых он может вить веревки, - ты действительно хорошо меня изучила. Кэролайн широко улыбнулась, с удовольствием приняв заслуженный комплимент. - Я буду учить их малевать страшных чудовищ? - поднял брови гибрид, бросив мимолетный взгляд на свою картину. Он не мог отрицать, что нарисованная Кэролайн перспектива увлекала его в будущее, которое он раньше никогда себе не представлял. Словно тот самый свет, который несла в себе Кэролайн, действительно прорвался сквозь его тьму и разогнал ее, маня настоящей надеждой. - Ты сможешь научить их самовыражению, - поправила с улыбкой блондинка, намекая на давний разговор, где сам Никлаус рассказывал, что значит для него рисование. Метафора контроля, - так говорил он. Контроля над собой. Когда демоны одолевали его, он брал в руки кисть и находил решение через изображения на полотнах. Именно в этом нуждались юные неопытные школьники, недавно обратившиеся в оборотней и вампиров, и даже ведьмы, только обнаружившие в себе дар колдовать. Он мог помочь им овладеть своими опасными порывами. Даже если сам не особенно умел с ними справляться, он знал, что с этим делать и что сказать, Кэр была права. - Пока ты здесь - мы все будем в безопасности, - напомнила вампирша. - Магический защитный барьер не даст демонам вновь завладеть тобой, и тебе не позволит никому причинить зла. Стоит тебе только подумать о чем-то плохом, и он вышвырнет тебя прочь, даже и не сомневайся в этом. - В таком случае, - нагло ухмыльнулся гибрид, - я буду проводить очень много времени за забором. - Опять ты себя недооцениваешь: ты здесь уже достаточно давно, - не сдаваясь, Кэролайн с вызывающим видом проверила часы. - Послушай, тебе необязательно торчать в этих четырех стенах постоянно. Я приняла пост Аларика лишь после его смерти, до этого я путешествовала по миру в поисках детей со сверхъестественными способностями, чтобы пополнить наши классы. Ты подойдешь на эту роль лучше меня: у тебя гораздо больше опыта, ты по-настоящему бессмертен и еще умеешь внушать даже себе подобным. К тому же, у тебя будет возможность и время насладиться своим успехом в художественной сфере. Я же знаю, что тебе предложили отличный контракт и организовали выставки в нескольких городах, - усмехнулась она дерзко на удивленный взгляд Клауса, не ожидавшего, что она тоже за ним следила. - Пресс-конференции, встречи с фанатами - я все это понимаю. Я искренне рада, что ты, наконец, нашел свое место в… ай! Никлаус вздрогнул, все его сомнения отошли на второй план, когда Кэролайн вдруг схватилась за живот, согнулась и учащенно задышала. Через мгновение он растерянно стоял рядом, не зная, чем помочь, что сказать, как спасать. - Все в порядке, - с виноватой улыбкой взглянула она на него. - Просто наш сын иногда ведет себя беспокойно. - Это у него от отца, - с гордостью улыбнулся первородный гибрид, в его глазах горело такое сильное чувство, что его не могла затмить никакая тьма. Никлаус приложил свою руку поверх ладони Кэролайн, а вампирша расстегнула нижние пуговицы блузки и развела их, чтобы осмотреть живот. Слева над пупком торчал маленький круглый бугорок. Не успела Кэролайн что-то сказать и даже подумать, как Клаус опустился на колени перед ней, завороженно глядя на удивительный признак растущей внутри жизни. Она застыла в потрясении, когда он потянулся вперед и осторожно прижал ухо к ее животу, руки положив ей на бедра. Так они стояли некоторое время, пока она не услышала, как Клаус то ли поет, то ли тихо-тихо разговаривает со своим еще не родившимся сыном. На ее глаза набежали слезы, а душа буквально устремилась вперед, но она удержалась от любых проявлений чувств, позволяя мужчине самостоятельно прийти к каким-либо решениям. Она чувствовала, как малыш внутри постепенно успокоился. Или замер, так же завороженно слушая папину речь. - Вот так, - удовлетворенно произнес Никлаус, большим пальцем руки поглаживая пяточку, пока она полностью не исчезла. Он поднял взгляд на Кэролайн, и она не удержала слезу, покатившуюся по щеке. - Не поступай со своим сыном, как Майкл поступал с тобой, - нежно попросила она. - Не бросай его. - Я не такой, как он, - Никлаус поднялся на ноги, но не отодвинулся. В эту минуту он не мог и не хотел бороться со своим желанием, которое становилось невыносимым. Его тянуло к Кэролайн, сейчас особенно сильно, когда он попробовал на вкус безусловное чувство любви, возникшее между ним и ребенком минуту назад. От этого отказаться было труднее, чем он от чего бы то ни было. - Твой отец тоже считал, что мучает тебя из благородных намерений, - моргнула она и вытерла влагу. - Он думал, что его жестокость сделает тебя сильным. Но вместо этого он ломал тебя. - Ты говоришь, как Элайджа, - грустно усмехнулся первородный вампир, скучая по брату как никогда. Тот всегда умел подсказать ему, что будет самым правильным. - И что ты делал? - склонила Кэролайн голову. - Наверняка, кричал на него и поступал наперекор? - Сначала да, - улыбнулся гибрид приятным полузабытым воспоминаниям и наклонился к губам Кэролайн, чтобы наконец их поцеловать. - Но потом остывал и слушался брата, потому что в конечном итоге Элайджа всегда оказывался прав…