Свет во тьме

VIII

Полтора года спустя - Прости, что не смогла приехать к самому рождению, - извинялась Хоуп, сидя по-турецки перед детским манежем и с улыбкой наблюдая за годовалым карапузом, с удовольствием слюнявящим подаренную ему резиновую рыбку. - Вы дали ему красивое имя. Эллиот? - задумчиво произнесла она, не в силах избавиться от мысли, что это имя - производное от Элайджа, и что дано оно было не просто так, а со смыслом, о котором Кэролайн умолчала. - Да, красивое, - односложно ответила Кэр, ведущая себя странно - по крайней мере, у Хоуп складывалось такое впечатление с момента, как она переступила через порог. То Кэр замялась, когда Хоуп спросила о сверхъестественных способностях отца ребенка, то явно занервничала, когда она уточнила его имя и изъявила нетерпение познакомиться. То и вовсе почти испугалась, когда рассказывала о том, что ее гражданский муж недавно вернулся из Нового Орлеана, где проходила выставка-продажа новой коллекции его картин. Все в поведении и словах Кэролайн казалось Хоуп подозрительным, бывшая миссис Форбс совсем не умела лгать. - Ты говорила, что отец Эллиота - оборотень? - настороженно уточнила Хоуп, когда мальчик отбросил надоевшую игрушку в сторону и потянулся к маме, требуя вынуть его из опостылевшей детской клетки, и одновременно с его негодованием в спальне замигали электрические лампочки. Это могло означать только наличие у ребенка способности к магии, но тогда получалось, что Эллиот - ведьмак. Так что либо Кэролайн нагуляла ребенка на стороне, либо Эллиот был гибридом. Чего попросту не могло быть. - Ну-у, да, - не очень уверенно протянула Кэролайн и обрадовалась прозвеневшему звонку, спасшему ее из явно неловкого положения. Она подняла указательный палец, неестественно улыбаясь. - И-и-и, урок окончен! Ты найдешь Ника дальше по коридору, в кабинете рисования. Удачно вам познакомиться, - она сделала вид, что очень занята документацией, разбросанной на ее рабочем столе. - Я к вам попозже присоединюсь. Хоуп была не просто заинтригована - она почти злилась. У нее была прекрасная интуиция, и сейчас она чувствовала, что ее буквально водят за нос. А она ненавидела, когда ей врут. Из кабинета рисования бурлящей рекой вытекали смеющиеся ученики, радующиеся непродолжительной перемене. Ожидая, пока схлынет поток, Хоуп стояла поодаль, мрачно рассматривая висящую на стене картину с авангардистским изображением заката, с характерным и очень редким оттенком багровых облаков. Но ее концентрированное внимание постоянно возвращалось к ажурной росписи художника. Ник Хоуплесс? Серьезно?! Она тихонько вошла в аудиторию, пахнущую масляной краской и бумажными холстами. Остановившись в дверях, Хоуп настороженно следила за мужчиной, резкими движениями стирающим мел с рабочей доски и бросившим тряпку раньше, чем закончил. Он явно не с восторгом относился к школьной рутине. Муж Кэролайн обернулся и молча уставился на нее. Минута, пока они смотрели друг на друга издалека, показалась девушке вечностью. Не слишком высокий, но широкоплечий и уверенный в себе. Лицо с приятными чертами, светлая недельная щетина на щеках. Располагающая к себе внешность и простота противоречила силе, ярко блестевшей во внимательных глазах и растянувшей губы кривоватой улыбке. - Ник… Хоуп-лесс, - произнесла Хоуп нарочито раздельно, медленно двигаясь к объекту изучения и пристально за ним наблюдая. - Чем могу быть полезен? - У девушки будто змея свила гнездо в животе от знакомого тембра голоса и редкого, едва заметного акцента. - Мой отец рисовал в том же стиле, что и вы, - решительно начала Хоуп наступление, ей не нравилось находиться в дураках. Все стены здесь были увешаны картинами: пейзажами и портретами в неповторимой манере. Она продолжала смотреть - мужчина отвечал ей тем же и вовсе не выглядел удивленным ее бестактной напористостью или испуганным. Она усмехнулась, подойдя вплотную. - Если бы он был жив… Если бы он вернулся из мира мертвых, - исправила она с вызовом, - он бы не стал скрывать это от своей дочери, как думаете? Ник Хоуплесс немного помедлил с ответом, а затем вздохнул, и его глаза принялись изучать пол. - Если он не сказал, значит, у него были на то причины. Думаю, он просто хотел защитить дочь от своих врагов. - Ник вскинул взор, глядя на девушку с предельной серьезностью. - Думаю, он бы сказал. Он бы не смог таить это слишком долго. И он сильно недооценивает свою дочь, раз посчитал, что она не догадается сама… Хоуп вынула из кармана пясть магической соли, измельченной в пыль. Завороженно она подняла руку ко рту, разжала пальцы и дунула порошком в лицо мужчины, одновременно произнося заклинание падения чар: «OSTENDERE!.. VERAM!..» - Папа?.. - с блестящими от слез глазами, счастливо пробормотала она.