Ведьма

Часть 2. О сложном Выходя из моего дома, Эдвард клятвенно обещал вернуться с охоты как можно раньше, чтобы провести со мной побольше времени. Но я легко перечеркнула все его стремления, просто сообщив о своем обещании помочь Джулс в резервации. На мое предложение приехать за мной к медицинскому кабинету Эдвард ответил очень вежливым отказом, что вызвало у меня некоторые не озвученные подозрения. На самом деле охота и отъезд Эдварда из города случились как нельзя кстати. День рождения Алекса выпал на новолуние, а это было самым подходящим временем для медитации и проведения обмена энергией. Учитывая мое депрессивное состояние в последний месяц, говорить о качественной релаксации и успешном выстраивании потока обмена не приходилось. Мое настроение очень сильно очернило пространство вокруг нашего тайного лесного уголка в двадцати шагах от дома, стоило мне только погрузиться поглубже в себя. В какой-то момент Алекс даже выгнал меня с поляны портить задний дворик Джулс, который из-за постоянной тени и влаги все равно не мог похвастаться зеленой лужайкой. Но в данный момент я ощущала себя просто превосходно, может даже чувствовала себя счастливей, чем когда-либо была. Поэтому когда я ворвалась в комнату Алекса, мирно лежащего на животе и поедающего огромный кусок своего праздничного торта, то не слушая глупых пререканий, вытянула его в лес. - Ты хоть бы предупредила меня заранее, - бурчал брат. – Я бы надел что-нибудь поудобнее. - Ты же в джинсах, - отметила я. - Они немного узковаты, - проскулил брат. – Как я сяду в позу лотоса… - Уж как-нибудь постарайся, - ехидничала я. Магическая медитация, или процесс обмена, очень схож с обычной медитацией, если смотреть на медитирующего со стороны. Мы сидим в той же позе лотоса, соединяем кисти рук на уровне солнечного сплетения и скрещиваем пальцы в мудреных жестах. Мы также начинаем нашу медитацию с дыхательной практики, стараясь понизить частоту нашего пульса и артериальное давление. Но наша цель, это не открытие третьего глаза и не достижение просветления. Мы уже родились со способностью видеть и слышать чуть больше, чем обычные люди. Наша задача – это подключение к потоку энергии природы и трансляция ей нерастраченной внутренней магической силы. Современному человеку при слове мир все чаще представляется шар, окутанный сетью всемирной паутины или линий электропередач. Кто-то представляет себе карту полетов воздушных суден, а кто-то вспоминает дорожные атласы или мобильные навигаторы. Мир для ведьмы или колдуна представляется примерно той же сетью, за одним лишь исключением - мы видим энергию, которая скрыта от простых смертных. Сами излучая волны активной магии, мы можем видеть те же потоки силы от растений и живых существ. Деревья, кустарники, цветы – все представляет собой сложную систему приема-передачи энергии, соединенную между собой мощнейшими и нераспутываемыми нитями. Даже самый простой человек, сам того не осознавая, является огромным источником силы, которая хоть и нуждается в восстановлении и балансировке, практически неиссякаема до самой его смерти. И мы, ведьмы, можем видеть эти потоки в любое удобное для нас время, стоит лишь открыть наш, так называемый, третий «ведьминский» глаз – особое состояние сознания и зрения, когда нам подвластно видеть все то, что скрыто от простого человеческого взгляда. Однако в обычной жизни смотреть на мир с помощью ведьмовского зрения сложно и очень некомфортно, можно даже сказать, опасно для тела и разума. В местах живописных как Форкс с его лесами и морями, или многонаселенных как Лос-Анджелес, сила природы может ослепить тебя, сбить с ног или оглушить. К тому же, ко всем внешним факторам добавляются и личные внутренние энергетические потоки, которые резонирует с пространством, тем самым наполняют голову безумной какофонией писка, крика и шума. Хоть раз испытав такую головную боль, уже не захочешь просто так воспользоваться "зрением" вновь. Но во время медитации мы защищены от посторонних факторов и способны направить все взоры на самое главное – взаимодействие с другими потоками энергии. Окружающий нас обычный мир выглядит словно черно-белое кино, но вот энергетические источники яркими линиями распространяются по земле, воздуху и всем живым созданиям, образуя огромную силовую паутину, связывающую весь земной шар. Мы же лишь подключаемся к этой сети, передавая наш нерастраченный магический потенциал и получая взамен новый. Мы уже не в первый раз медитировали на этом месте в лесу, поэтому подключиться к потоку смогли довольно быстро. Наблюдая за ярко-зелеными пульсирующими нитями, переплетенными между собой в мельчайшую сетку, я ощущала долгожданное успокоение и радость. Я наконец-то чувствовала что-то кроме печали и тоски, и это меня окрыляло. «Это все из-за Эдварда», - подумала я, - «Как бы я и сейчас хотела быть рядом с ним». Земля вспыхнула ярко-зеленым, почти что неоновым цветом, а тянущиеся нити запульсировали тысячекратно быстрей, словно вся сеть ускорила свое сердцебиение так же, как и мое сердце забилось быстрее только при мысли о нем. Оглянувшись вокруг, я наблюдала усиление течения потоков повсюду, можно сказать, становилась свидетелем, на первый взгляд хаотичного, но на самом очень слаженного взаимодействия всего живого. Когда я повернулась обратно, то увидела неясный черный туман в десяти шагах от меня. Темная мгла казалась чем-то инородным в этом сияющем потустороннем мире, она никак не была связана с этой реальностью. Чем дольше я всматривалась в этот темный туман, тем яснее становились его черты. Вырисовывался облик человека, высокого и очень подтянутого. Наблюдая за тем, как очерчивались линии плеч и головы, выделялась знакомая поза и наклон головы, я ощущала холод, поражающий меня. Сеть продолжала ускорять потоки, прогоняя под выявляющимся образом свои силы, которые даже не задевали сложившуюся фигуру. Темный образ мужчины казался чужеродным созданием, совсем не подходящим этому миру. Разглядывая лишенный света силуэт, я все сильнее убеждалась в своем предположении. Этот темный, застывший и безжизненный образ я знала. Мой мир энергии, мир силовых потоков показал мне Эдварда, лишенного всякого света и жизни. Он ничем не отличался от одиноких камней, лежащих на земле рядом со мной, которые не могли ни стать источником силы, ни пропустить ее через себя. Лучи, что врезались в образ Эдварда, не отскакивали от него, не проходили через него, они просто исчезали в темной дымке, словно световая волна исчезает в черной дыре. - Белла… Я наблюдала, как зеленые нити уплотнились и меняли свою траекторию, пытаясь пройти через образ Эдварда, но они просто исчезали внутри него, не оставляя и следа. - Белла. Я почувствовала легкое трепетание окружающего пространства, будто вибрацию на стареньком телефоне. А затем все больше и больше лучей сходились в одной точке – в сердце Эдварда. Ослепляя меня своим сиянием, они все меркли внутри него, даже не озарив темную фигуру светом. - Белла! - Эдвард! Я упала вперед, набирая полные легкие воздуха. Тяжело дыша, я прижималась к холодному мокрому мху, пытаясь восстановить сознание, которое так резко выдернули из медитации. - Всего лишь я, - прозвучал голос брата. – Ты в порядке? - Не знаю, - голос звучал так, будто бы я на грани истерики. – Мне кое-что показали… - Уверен, кое-что нехорошее, - протянул Алекс. – Ты снова убила мою лужайку… Две недели восстанавливал от тебя, можно сказать каждую травинку оживлял… - Здесь нет травы, - отрезала я, поднимаясь на ноги. – Один сплошной мох. - И ты его снова убила. В свете луны можно было заметить, что на том месте, где я сидела, остался выгоревший кусок земли, медленно дотлевающий по кромке. Там, где в моем видении стоял Эдвард, виднелись два следа от мужских ботинок, которые казались выжженным клеймом на поверхности. - Что тебе показали? – спросил Алекс, рассматривая следы. - Что иногда даже природа не может ответить на наши вопросы… - И я, конечно же, все понял, - буркнул брат. Вернувшись в дом, мы тихо разошлись по комнатам, стараясь не разбудить Джулс. Кинув на меня обиженный взгляд, Алекс ушел спать, все-таки не став задавать интересующие его вопросы. Я же не могла успокоиться еще полночи, вспоминая раз за разом увиденное мной во время медитации. Темная безжизненная фигура – это описание неживого объекта для мира энергии. Камни, груды металла, переработанные ископаемые, новые необжитые дома, машины, только что сошедшие с конвейера – эти вещи никогда не будут яркими источниками или приемниками энергии. Но Эдвард… Он не мог быть таким… неживым. Ведь Эдвард видит этот мир, слышит его обитателей и их мысли. Он думает, чувствует, любит… Он любит меня! Тогда почему же я не увидела в нем ни капли жизни? Перебирая варианты, я так и уснула своим неспокойным сном.

***

Утро воскресенья далось мне тяжело. Еле оторвав себя с кровати после десятого или одиннадцатого будильника, я кое-как спустилась завтракать к Джулс. Моя тетя, увидев мое еле живое состояние, принялась уговаривать меня остаться дома и выспаться, но я, несмотря на свои темнейшие синяки под глазами, стойко отвергала все ее заманчивые предложения. Всю дорогу в резервацию я мирно спала на заднем сидении Тойоты Джулс, периодически ударяясь головой о кожаную ручку двери на поворотах, что совсем не мешало мне досыпать свои законные тридцать минут. Разбитая и уставшая, я с тяжелейшей головой принялась за работу. Медицинский кабинет резервации выглядел ровно так, как я себе и представляла. Расположен он был в длинном торговом здании, очень типичном для одноэтажной Америки. По соседству с медкабинетом были открыты сувенирный магазин, минимаркет, ветеринарная аптека и салон красоты. Внутреннее убранство приемной также не поразило меня оригинальностью: бежевые покрашенные стены, серые жалюзи, высокий стол с перегородкой для администратора или медсестры, кулеры, небольшие журнальные столики и расставленные у стен стулья для посетителей. После того, как Джулс подготовилась к приему: достала весь необходимый медицинский инвентарь, надела белый халат на свой врачебный зеленый костюм, она принялась объяснять мне суть моей работы. Простую последовательность действий с медицинскими карточками и страховками пациентов можно было бы легко запомнить, но я и не надеялась на свою память в этот день, а спокойно записывала каждое слово тети, точнее Доктора Честер. В какой-то момент я даже перестала нервничать, ведь та огромная ответственность за человеческие жизни оказалась не столь уж и объемной. Самым страшным для меня могло стать неправильное внесение номера страховки, но и тут меня успокоили, заявив, что вряд ли в резервации найдется новый пациент, а данные всех местных жителей давно зарегистрированы. В 10 утра начались часы приема, однако кабинет пустовал. К 10:30 я даже начала взращивать мечты, что к Джулс никто не придет, и мне не придется много работать. Но уже к 11 утра от всех надежд пришлось отказаться, записывая номера посетителей в очереди ожидания. Как оказалось, в Ла-Пуш все знали, что приезжает доктор Честер – большой врач с юга и очень большая любительница опаздывать. В два часа дня я готова была отпилить себе ноги от усталости. Я только и успевала бегать от стола записи в кладовку с медикаментами, попутно держа маленьких детей на руках, чьи матери пришли на осмотр. Отвечая на телефонные звонки из больницы Форкса, я растерянно пыталась найти «нитропропочтототам» на самой нижней полке стеллажа, при этом давая маленькой Коре обсасывать прядь моих волос. В какой-то момент я обнаружила, что меня уже не подташнивает от вида иголок, а капли крови вытираются даже без помутнения рассудка. Не успев переварить эту информацию, я неслась дальше за стол регистрировать новых пациентов и отвечать на звонки. В какой-то момент меня охватила паника, что это никогда не кончится. Кричащий старый индеец с длинной седой косой стоял около моего стола, жаловался на скорость работы врача и плакал о своем больном мизинце. Рядом сидела девушка лет двадцати пяти примерно на шестом месяце беременности. Она раскачивалась из стороны в сторону и обмахивалась веером. Мое предложение пройти вперед по очереди она мягко отклонила, сказав, что пришла не из-за своего положения, а проверить заживающий ожог. В углу сидела женщина и трое ее сыновей-погодок, которые хоть и не делали ничего из ряда вон выходящего, но очень громко спорили и пререкались. Мальчишки пытались определить, кто будет выбирать телеканал для просмотра за ужином. И еще около семи взрослых индейцев сидели вокруг журнального столика и обсуждали последние новости резервации. Я была готова завыть. Или хотя бы удариться головой о стол. Но Джулс совсем не смущала вакханалия в приемной, она вызывала посетителей строго по списку посещения, не забывая поздороваться с каждым по имени и обольстительно улыбнуться. Сама не знаю как, но к половине пятого в приемной не осталось ни одной живой души, кроме меня. В пять я была готова выключать компьютер и собираться домой, как того и предполагал регламент работы медицинского кабинета. Но тетя почему-то нервно поглядывала то на часы, то на дверь, явно ожидая кого-то еще. Нетерпеливо барабаня по столу в своем кабинете, она тяжело вздыхала и выглядывала ко мне. Я же просто не смогла не воспользоваться этой минутой тишины и спокойствия. Положив голову на стол, я даже не пыталась бороться с усталостью и быстро задремала. Через минут двадцать зазвенели входные колокольчики, обозначая приход очередного пациента. Но меня разбудил не тонкий звон китайского сувенира, а сильнейшая волна магии, ворвавшаяся в помещение. Подскочив, я устремила свой взгляд на входную дверь, у которой стоял высокий молодой парнишка лет пятнадцати с длинными черными волосами и белозубой улыбкой. Но меня выбило из колеи не его радушие, а мощная магия, заполнившая такое скудное пространство. Я ощущала потоки на физическом уровне, тело покрылось мурашками, а голова закружилась. Однако парень даже не взглянул на меня, а просто всматривался в дверь кабинета врача. Крепко зажмурившись, я морально подготовилась к ожидавшему меня испытанию. «Давай, Белла, на пару секунд. У тебя всего лишь поболит голова». Открыв глаза, я взглянула на окружающий меня мир своим ведьмовским зрением, и сразу же получила волну сбивающего с ног шума. Ужасный писк и сильнейший звон – именно так резонирует пространство вокруг меня с моей магией. Я не сразу смогла поднять взгляд, потому что сильнейший свет, исходящий от меня же, ослеплял и не давал полностью раскрыть глаза. Только через пару секунд я смогла посмотреть на юношу, и тут же ахнула. В его груди, аккурат рядом с сердцем, сиял сгусток чистейшей энергии ярко-оранжевого цвета, медленно пульсировавший и раздававший прозрачные волны в пространство. Тонкие нити тянулись от него в разные стороны, а одна, чуть толще и чуть светлее, тянулась вниз туда, откуда раздался низкий, но очень мягкий голос. - Доктор Честер? - Джейкоб! Билли! – прозвучал радостный голос Джулс. – Мы только вас и ждем! Качнув головой, я снова крепко зажмурилась, пытаясь закрыть свой, так называемый, «ведьминский глаз». - Прости, Джулия, - прозвучал все тот же низкий голос, - Боб никак не мог закончить с моим креслом, пришлось задержаться. Я наконец-то встала со стула и вышла посмотреть на посетителей. Оказалось, что паренек катил перед собой коляску, в которой сидел взрослый мужчина с черными длинными волосами и темно-карими узкими глазами. - Билли, это моя племянница Белла, - Джулс подошла ко мне и приобняла за плечи, - помнишь, я тебе рассказывала, что теперь живу с племянниками? - Конечно, - кивнул индеец, - Рад познакомиться с тобой, Белла, - он протянул мне руку, которую я пожала, хоть и с секундной задержкой. – Джулия очень много рассказывала о тебе и о твоем брате. - Очень приятно, сэр… - Билли Блэк, можешь звать меня Билли. А этот здоровяк за моей спиной – мой сын Джейкоб, - мальчишка лишь улыбнулся мне, тихо краснея из-за слов своего отца. - Что ж, нам стоит начать осмотр, - прервала Джулс. – Прошу в мой кабинет, - она отошла от проема, пропуская Билли внутрь. Дверь захлопнулась, и мы с Джейкобом остались одни в приемной. Я, не скрывая своего интереса, рассматривала парня, пытаясь найти в его жестах или мимике что-то, что даст мне намек на то, что он понял, кто я такая. Но нет, он еще раз смущенно улыбнулся мне, засунул руки в карманы и начал раскачиваться, поочередно перенося свой вес то на пятки, то на носки. - Можешь мне подсказать полное имя твоего отца? – спросила я, усаживаясь за компьютер. – Мне нужно внести ваше посещение в базу. - Ох, да, конечно, - замельтешил Джейкоб. Принявшись вносить необходимую информацию, я заполнила нужные бланки для подписи мистера Блэка и передала Джейкобу стандартные документы для страховой компании. - Да, спасибо, - кивнул парень, а затем тихо добавил, - будто нам это поможет… - Что, прости? - Нет, ничего, - поспешил он. – Страховка. Да, это важно, - помахал он бумагами. - Ну, она же покрывает расходы на осмотр врачей? - Только это она и покрывает, - выдохнул парень. - Оу, - мне стало неловко, - ты хочешь об этом поговорить? - Да и говорить не о чем, - покачал головой Джейкоб. – Осмотр мы бы и сами смогли оплатить, но вот... - Понимаю… Наступила неловкая пауза, Джейкоб стоял облокотившись на стол и вытягивал рукава своей толстовки, а я не знала, за что бы мне взяться. У меня на душе стало так паршиво, я смотрела на этого мальчика, ощущая всю тяжесть, что свалилась на его плечи, и отчасти видела в нем саму себя – человека, на которого легла ответственность не только за себя, но и за другого, очень близкого человека. - Ты знаешь, я сижу в этой приемной целый день, даже воздухом не подышала, - начала я. – Не составишь мне компанию? Я буду рада даже на крыльце постоять. - Да, - встрепенулся парень, - конечно, давай. Выйдя на улицу, я набрала полные легкие воздуха, наполненного ароматом мокрого леса, прелой травы и сырого песка подъездной дорожки. По другую сторону дороги в ста метрах от нас уже был лес, гораздо выше и древнее леса Форкса. - Кстати, мы недалеко отсюда живем, - начал Джейкоб, - через два поворота будет дорога, ведущая к нашему дому. - В лесу? - Ну, не совсем, - усмехнулся парень. Мы снова замолчали, рассматривая верхушки огромных сосен и елей. Я никак не могла придумать тему для разговора, в голове крутились сплошные вопросы, но задавать их я бы себе никогда не позволила. - Два года назад, - спокойно сказал Джейкоб. – Авария случилась два года назад. Мама погибла сразу, а папа выкарабкался. - Мне жаль, - прошептала я. – Есть шанс, что он сможет ходить? - С каждым годом все меньше и меньше, - хмыкнул он. – Нужна операция, но страховка покрывает лишь медикаменты, осмотры и курс массажа раз в полгода. - Это ужасно, - покачала я головой. - Мы привыкли, - легко сказал парень. – Может, уже и смирились. - Неужели нет врача, который бы смог провести вас по квоте или по благотворительной программе? - Да, был один, но отец отказался наотрез от операции с ним. - Почему? Плохой хирург? - Говорят отличный. Доктор Каллен в больнице Форкса. Слышала? - Да, - напряглась я. – Отец моего парня. - Ого, - только и смог сказать Джейкоб. - А почему отказался? – не отступила я. - Да, это старая история. Легенда нашего племени, - лукаво улыбнувшись, Джейкоб прошептал – Строжайший секрет. - Ох, можешь мне доверять, я умею хранить секреты, - ткнула я его в плечо. - Да, я не переживаю, - отмахнулся парень. – Половина из них напечатана в книгах и продается вон там, - он показал пальцем на сувенирный магазин. - Так что, это вопрос времени, когда отредактируют вторую часть. - Тогда ты тем более можешь мне ее рассказать, - усмехнулась я. Не устояв под моим напором, Джейкоб принялся рассказывать легенду о волчьем племени и хладных демонах, пришедших на их землю. С каждой деталью я становилась все бледнее и бледнее, периодически забывая, как дышать. История о племени, члены которого могли по своему желанию превращаться в волков ради защиты своих близких, поражала меня исключительными деталями. Мало того, что я узнала о соглашении между волками и вампирами, я без труда поняла, что за магия сразила меня наповал сегодня. Мальчишка, сам того не подозревая, является сильнейшим ведьмаком, владеющим племенной магией. Тянущиеся нити энергии связывают его как с его предками, то есть отцом, так и с членами его будущей стаи, к которым, видимо, и расходятся лучи. И раз он так легко поделился со мной этой историей, то он не верит и даже не допускает мысли, что она правдива. А судя по тому, какой силы огонь разгорается внутри него, ждать обращения ему осталось недолго. - Я тебя не напугал? – рассмеялся Джейкоб. - Нет, - покачала я головой. – Но история замечательная, у меня разыгралось воображение. - Это все детские сказки, - беспечно вставил он и развернулся обратно к двери. – Они должны были уже закончить. Открыв дверь, Джейкоб пропустил меня вперед, а затем сам зашел внутрь. Кабинет врача был открыт, и мы наблюдали, как Билли Блэк что-то очень тихо говорил Джулс. Тетя сидела напротив него на кушетке, склонив голову вниз и рассматривая рукава своего халата. - Папа, поехали? – крикнул Джейк. Билли лишь коротко кивнул и выехал из кабинета. Попрощавшись с Джулс чересчур громко, он пожелал мне удачи и направился на улицу. Джейкоб же просто помахал мне на прощание, вышел из приемной и закрыл за собой дверь. Не сказав мне ни слова, Джулс начала собирать свои вещи, громко хлопая дверцами стола и шкафчиков. Пару раз она уронила какие-то металлические предметы на пол и громко выругалась, а затем с паузой в несколько секунд собирала их обратно в железную тару. Когда через пятнадцать минут мы сели в машину, тетя включила музыку погромче и с нетерпением выехала с парковки. Разговаривать она явно была не настроена. Я же молча смотрела в окно, особо не фокусируя свое внимание на проносящихся деревьях. Все мои мысли сосредоточились на том, что из всех населенных мест планеты Земля я, будучи потомственной ведьмой, умудрилась переехать именно в город, где бок о бок жили вампиры и маги-оборотни. В совпадение поверить не получалось.