Будет больно

— На хрена ты меня сюда притащила? — Стивен бросал в сторону женщины гневные взгляды. — Потому, что тебе нужна помощь, — невозмутимо сказала Кристина, — а доктор Уотсон лучший в этом деле, — она читала журнал, любезно предложенный приветливой блондинкой, которая встретила их за стойкой регистратуры и проводила на диванчик. — Ага, лучший, — Стрэндж издал саркастический смешок и развалился на спинке дивана, обтянутой тёмно-синим бархатом, — то, что он лучший, ты случаем не в интернете прочитала, на очередном тупом форуме? — с издевкой спросил он, прищурив зеленые глаза, но Кристина промолчала, решив, что лучше не ввязываться в спор. Клиника, напоминающая музей не вызывала у него доверия. Он не знал, что в городе есть такие здания. Старинные, они даже пахли какой-то стариной. Клиника физиотерапии и восстановительной медицины занимала два первых этажа из трёх возможных. На третьем, если верить указателю была клиника косметологии и эстетической медицины. Здесь, на втором этаже стены были обшиты деревом, на полу дорогой ламинат. Вся мебель, как из антикварного магазина, двери массивные, как отметил для себя Стивен — из дуба. Все они были закрыты и на каждой красовалась золотая табличка с номером кабинета, фамилией врача, который вёл там приём или же с названием процедур, которые выполнялись в кабинете. На двери нужного им кабинета было написано «Кабинет 23. Джон Хэмиш Уотсон. Врач-физиотерапевт» — Мне скучно, — снова принялся ныть некогда светило нейрохирургии и принялся разглядывать один из винтажных постеров с советами по гигиене и правильному питанию годов так пятидесятых, может шестидесятых, — пошли, пожрём может? — он с надеждой посмотрел на сопровождавшую его женщину. — Мы поедем, сразу после того, как ты пообщаешься с доктором Уотсоном, — пообещала Палмер, которая явно была не в восторге от того, что ей приходиться играть маму этого великовозрастного ребёнка, который с каждым днём становился всё капризней, — будешь послушным мальчиком, я даже куплю тебе мороженое, — с сарказмом добавила она и потрепала его по заросшей щетиной щеке. Их беседу прервало появление в коридоре мужчины, среднего роста, с светлыми волосами. Он был подтянутым, серая рубашка медицинского костюма обтягивала подкаченный торс. На ногах лёгкие беговые кроссовки. На правой руке дорогие часы. Светлые волосы немного взъерошены. В руках планшет в синем чехле. — Добрый день, я доктор Джон Уотсон, — представился он, сидевшим у кабинета посетителям, — как я понимаю, Стивен Стрэндж? — доктор посмотрел на своё расписание в планшете. — Ага, — хирург в толстовке и джинсах, что было крайне непривычным для него нарядом, посмотрел на физиотерапевта с недоверием. — Я украду его у вас на минут двадцать? — он любезно улыбнулся Кристине. — Всё, Стивен, иди, — женщина подталкивала своего друга и коллегу, чтобы тот встал с места. — Прошу, — Джон открыл дверь, повернув круглую ручку и пропустил посетителя первым. Здесь интерьер был поновее, чем в коридоре. Стены светло-бежевого цвета. У входа угловой стол, на котором новенький ноутбук, принтер, банка с карандашами и несколько папок для бумаг. Несколько кресел для пациентов и офисное кресло для самого врача. Вдоль одной из стен длинный шкаф-купе с зеркальными дверьми, рядом с ним — раковина. Зона у окна огорожена, за ней высокая кушетка. На стенах плакаты с мышцами человека. Мышцы, — мысленно Стрэндж фыркнул. — Садитесь, — Уотсон указал посетителю на кресло, сам же захлопнул дверь и занял своё место, — позволите осмотреть ваши руки? — поинтересовался блондин, вопросительно подняв брови. — Пф, — Стрэндж шумно выпустил воздух носом и положил свои руки на стол, — вы думаете, первый врач, который на них смотрит? Или не любите читать записи коллег? — Не знаю, как вы, но я всегда детально отношусь к изучению истории болезни своих пациентов, — он был спокоен, на столько, что это бесило Стивена, — итак, у вас была операция неделю назад, — Джон мельком взглянул в карту Стрэнджа. Он посмотрел на руки, которые даже в состоянии покоя, заметно дрожали, а пальцы не до конца разгибались, оставаясь скрюченными, — что ж, проведём с вами несколько простых тестов, — он натянуто улыбнулся. — Валяйте, — фыркнул Стивен, но блондин и глазом не повёл, с невозмутимым видом вытащил из ящика своего стола смартфон, затем взял банку с карандашами и высыпал их на стол перед пациентом. — Соберите их в банку, по одному, — Джон открыл на смартфоне секундомер, но отчёт пока не начал. — Вы сейчас серьёзно? — пациент громко фыркнул и уставился на врача. — По-вашему, это слишком трудная задача? — физиотерапевт, который за долгие годы работы видел не мало разных пациентов, оставался спокойным, как удав. — Нет, — он напрягся, — это слишком просто, как по мне, и вы могли бы придумать что-то посерьёзней, — с сарказмом пробормотал Стрэндж. — Тогда прошу, — Джон запустил секундомер. После первого карандаша, на который Стивен потратил почти полминуты, стало понятно, что задание для него ещё трудное. Уотсон подождал, пока хотя-бы треть карандашей не окажется в банке, — ничего, мы будем с этим работать, — он ставил галочки в электронной карте пациента. Уотсон собрал карандаши и предложил Стивена сжать и разжать руки в кулак, оценивая на сколько сильно гнуться фаланги. Это задание пациент повторил раз пять, при этом ощущая боль и дискомфорт, но всеми силами делал вид, что это не составляет для него труда. — Вам стоит сосредоточиться на улучшении бытовых навыков, — констатировал Уотсон, — застёгивайте пуговицы, молнии, шнуруйте, помогает перебирание мелких предметов. — Золушку из меня сделать хотите? — фыркнул Стивен, недовольно посмотрев на блондина. — Не переживайте, — он улыбнулся, — мы будем проводить и более классические формы работы. К примеру, массаж, гимнастика… Ну вы то об этом и без меня знаете. — Само собой, — он усмехнулся. — Вот и чудно, — Джон посмотрел на пациента, — я вышлю вам расписание и комплекс упражнений на почту, — пообещал он, провожая Стивена до двери. — Я постараюсь сделать вид, что мне это интересно, — он снова издал смешок. Джон проводил Стивена до двери, и вскоре он оказался рядом с ожидающей его Кристиной. — Как тебе доктор Уотсон? — спросила Палмер, когда они шли к парковке. — Слишком невозмутимый, — фыркнул Стрэндж, — похоже, что мне стоит обновить свои шуточки и саркастические фразочки, — он рассмеялся.